Татьяна Волхова – Северный мир 2. Падение (страница 9)

Мой Ладо ехал домой, и моё сердце трепетало от желания встречи. Хотелось бежать ему навстречу, но, попробовав встать, я без сил опустилась обратно. Колдунья, всё время обряда простоявшая за моей спиной, помогла мне.

– Отдохни, дочка, ― сказала она, ― я твой непрогляд закреплю, сама за ними следить буду. А тебе надо силы собрать, дитя своё напитать, а то всё из него вытянула.

Я положила руки на свой живот. Вместо обычного бодрого шевеления почувствовала тишину. Испуганно взглянула на бабушку.

– С моим ребёнком всё хорошо? ― спросила я.

– Пока да, но будешь столько колдовать, не знаю, чем закончится, ― ответила она.

Я постаралась расслабиться и забыться. Моё дитя отдыхало вместе со мной. После пережитого напряжения и тревоги за родных мы крепко заснули.

Наутро я поспешила домой. Демид должен был приехать к вечеру, и я хотела встретить его.

Колдунья пошла со мной. Обычно она не появлялась в селении в это время, потому что любой снегопад мог отрезать её от возвращения домой. Но сейчас бабушка собралась, взяла с собой какие-то настои, мази и пошла в дом моего мужа.

Я решила не спрашивать, к чему она готовится. Боялась услышать о новых испытаниях. Я так устала жить в постоянном беспокойстве за Демида и наше будущее. Мне хотелось, чтобы вокруг воцарился мир, муж вернулся домой и больше никогда не покидал меня. Я продолжала надеяться, что князь с дружиной скоро вернётся и прогонит неприятеля.

Разорение, которое несли захватчики нашим селениям, было тяжело. Я с ужасом думала, что и до нашего селения доберутся недруги. Кто вступится за женщин и детей, у Демида на все дворы сил не хватит.

– Не думай об этом, Млада, ― проговорила бабушка, ― беду накликаешь. Захватчики скоро насытятся погромами, выплеснут свою злость, а потом и о пользе людей для себя подумают. Иначе как они зимовать будут? Чем дружину кормить? Им нужны наши люди и наши запасы.

– А как же князь с дружиной? Неужели не выручит свой люд? ― спросила я.

Но колдунья не ответила. И мысли свои от меня закрыла.

Подойдя к воротам своего дома, я постучала. У нас с братьями мужа был особый знак, по которому мы узнавали своих. Мне открыл один из них.

– Млада, мы тебя ждали, ― проговорил он.

– Демид скоро приедет, ― быстро проговорила я. ― Где братья? Нам надо подготовить комнату для княжеской четы.

Собравшиеся вокруг меня родные смотрели с удивлением и недоверием.

– Демид везёт их сюда, город захвачен, там все предатели, ― дрогнувшим голосом проговорила я.

Отроки переглянулись.

– Отец с ним? ― спросил самый младший, смотря на меня бездонными глазами с капельками слёз.

Я присела к нему и обняла. Для этого мне пришлось опереться одним коленом о землю, иначе я уже не могла.

– Твой отец великий воин, он спас Демида и княжича с женой, ― сказала я. ― Но сейчас он закрыт от меня, я не могу увидеть его.

Мальчик кивнул и глотнул, крепко сжав зубы. Я крепче обняла его. В глазах других братьев я увидела беспокойство. Видимо, они тоже потеряли связь с отцом и были встревожены.

Весь день я готовилась к встрече мужа. После стольких недель разлуки, ночных видений его битв и невозможности днём почувствовать его, я даже не верила, что скоро обниму его. Мысль о том, что он только привезёт княжну и вновь покинет меня, чтобы вернуться в войско князя, пугала и стегала холодным кнутом Яви. Я вздрагивала, как от удара, и старалась не думать об этом.

Колдунья попросила отроков затопить баню, сказала топить не сильно, лишь прогреть воздух и воду. Я удивилась, обычно бабушка не давала указаний сыновьям Ведмурда. Да и баню было принято топить сильно, но я не стала спрашивать, что она задумала.

Ближе к вечеру заметила, что мой амулет начал теплеть.

«Демид рядом», ― поняла я.

И вскоре в тишине зимнего вечера я услышала шум повозки. Ноги внезапно стали ватными, мне вдруг стало страшно.

Отроки распахнули ворота, и повозка въехала во двор. Я с трудом узнала в сидящем на козлах мужчине своего мужа: так он был измождён и устал. Лошади буквально рухнули на землю. Братья Демида бросились их распрягать и поить.

Муж поднял глаза, обвёл двор тяжёлым взглядом. Так мало в нём осталось от того лучащегося огнём взгляда, каким я помнила его в период наших встреч.

Я подошла к повозке, Демид спрыгнул с ко́зел, аккуратно обнял мою заметно округлившуюся фигуру и уткнулся лицом в мои волосы. Я утонула в его объятьях, не чувствуя ничего вокруг, кроме его рук и дыхания.

Моё лицо было мокрым от слёз, а ребёнок толкался в животе так, что мне пришлось отстраниться от мужа и погладить живот.

– Какая ты стала, Млада, ― любуясь мной, проговорил Демид.

Голос его прозвучал очень мягко, хоть и был усталый и осипший. А вот глаза ― в них плескалось такое, что заставило меня отвести взгляд: слишком тяжело было смотреть в глубь его истории.

За это время братья мужа закрыли ворота, выпрягли лошадей, но к повозке не приближались. Только бабушка подошла ближе и ждала, чтобы помочь княжне.

Вынырнув из моих глаз, Демид обернулся к братьям:

– Я приехал один, отец остался на поле брани, со мной жена княжича, мы должны защищать её, как свою сестру, ― сказал он.

– Отец вернётся? ― спросил младший из отроков.

Демид промолчал.

Из повозки послышался лёгкий стон. Колдунья выжидающе смотрела на Демида. Он подошёл, чтобы помочь княжне выбраться. Но, заглянув внутрь, увидел, что она лежит на боку и держится за живот.

– Где княжич? ― спросила она.

– Он направился к своему отцу, ― ответил Демид. ― Мы позаботимся о вас и наследнике.

– Почему он покинул меня? ― проговорила княжна.

– Ему надо предупредить князя. Если войско попадёт в засаду, то вы никогда не вернётесь домой, ― сказал воин. ― Я просил его остаться, но княжич решил, что я лучше защищу вас.

Княжна закрыла глаза, и из них потекли слёзы.

– Моя жена и бабушка позаботятся о вас, ― продолжил Демид и кивнул мне.

Я аккуратно залезла в повозку. Она была довольно просторной, но живот не давал мне нормально двигаться.

Передо мной лежала молодая девица, на несколько солнц младше меня. Я слышала, что княжеским дочерям разрешено проходить свадебный огонь раньше обычных селянок. И поэтому княжна была совсем юной.

– Мы поможем тебе, ― проговорила я и почувствовала, как мой амулет стал теплеть.

Чтобы он не обжёг кожу, я вытащила его за тесёмку поверх одежды.

Княжна с удивлением взглянула на меня, и я заметила на ней похожий амулет ― лишь несколько украшений были другой формы.

– Откуда у тебя княжеский талисман? ― спросила моя гостья.

– Матушка Демида была двоюродной сестрой матери вашего мужа, ― ответила я. ― После её ухода в царство Мары амулет отдали мне.

– Княгиня тоже дала мне амулет перед расставанием, ― проговорила княжна и замолкла, сражённая тяжёлым предчувствием.

Стоящий рядом с повозкой Демид слышал наш разговор. Но успокоить княжну ничем не мог. Боль, сковавшая её, стала отступать, и мы помогли княжне выйти из повозки, проводили в дом, где ею занялась бабушка. Она дала девице своих сборов, подожгла пучки трав и намазала живот каким-то зельем. Глядя на это, я поняла, что колдунья заранее знала, что произойдёт, и взяла из своего дома всё необходимое.

Пока бабушка была с княжной, Демид отвёл меня в сторону.

– Помнишь нашу поездку в город? ― спросил он. ― Тогда княгиня, увидев ваши амулеты рядом, сказала, что скоро они снова встретятся, но она не видит, как это произойдёт.

Я кивнула, эти слова врезались в мою память, но их значения я не понимала.

– Сейчас амулет княгини принадлежит молодой княжне, и она здесь, рядом с нами. Обереги на самом деле встретились, ― продолжал муж, и я удивилась, почему сама не поняла этого, увидев княжну. ― Но это значит, ― голос Демида стал тише, ― что княгини уже нет в царстве живых.

Я посмотрела на него во все глаза, не понимая, почему он сделал такой вывод. Во мне жила надежда, что Ведмурд укрыл её огнём и вывел из осады.

– Княгиня не видела, как встретятся амулеты, потому что когда это случилось, её чувств уже не было в Яви, ― закончил он.

– Но это значит, что и Ведмурд… ― я не смогла закончить свою мысль, побоявшись произносить вслух то, чего боялись все обитатели нашего дома.

Демид сжал челюсти и перевёл взгляд вдаль.

– Я не чувствую огненную нить отца, которая опоясывает каждого воина Перуна, ― сказал он.

– Но и в царстве Мары его нет, ― услышали мы за собой голос колдуньи, которая вышла из опочивальни княжны.