Татьяна Волчяк – Муза желаний (страница 19)

— Что-нибудь выяснилось по поводу утреннего грохота? — окликнула я ее.

— Нет, пока ничего не обнаружили. Бегу, прости, — на ходу ответила профессор и, не сбавляя темпа, скрылась за дверью, но уже через пару мгновений появилась вновь.

— Лина, зайди. Ректор зовет.

Непонятная тревога вновь всколыхнулась во мне, но я ее отбросила подальше и вошла в приемную. Эйта Тру сидела за столом и с серьезным лицом читала какой-то текст, который, к слову, держала вверх тормашками. Перевернув ей документ, я улыбнулась. Но секретарь не заметила изменений, продолжила чтение, даже не моргнув глазом. Что же это такое происходит, если даже болтушка Тру так заторможена?

В кабинете Гилатер сидел на привычном месте и пил из немаленькой кружки горячий чай. Пар поднимался от напитка, отчего стекла его очков запотели. В кресле у окна расположился знакомый мне Фархад. Наверно, он своими желтыми глазами и загипнотизировал нашего секретаря. Принц Маркены бегло посмотрел на Ильгиду и взглянул на меня. Легкая, едва видимая улыбка мелькнула на лице представителя знойного королевства.

— Прекрасная Бергана, рад вас видеть вновь, — поприветствовал меня посол.

Не изменяя своим традициям, Фархад восседал в кресле в длинной белой тунике, так резко отличающейся от одежды современной Интарии. Руки принца покоились на животе, а пальцы, украшенные массивными перстнями, он сцепил в замок. Его уверенность в себе с долей превосходства была очевидна всем присутствующим.

— Доброго дня, — присела я в реверансе, тогда как Ильгида лишь чуть склонила голову в приветствии.

— Присаживайтесь, — указал нам ректор на свободные места.

Ильгида, устав от перемещений по академии, со стоном рухнула на стул. Думаю, если ее и пожурят за непочтительность, она как минимум отмахнется, а как максимум пошлет всех высокородных и благородных к своей прабабушке в демонову деревню.

Для меня осталось место в центре кабинета. Аккуратно сев на стул и поджав под себя ноги, я принялась слушать. При этом не сразу заметила еще одного присутствующего. Он словно слился с интерьером, пока Гила его не представил:

— Эйта Рид, эйта Брум, познакомьтесь — Синтер Слайвер, поверенный советника короля по делам несовершеннолетних подданных Интарии.

Глава 11

Кошмар наяву

Как я не закричала во все горло и не пустилась бежать, не знаю. Все мое нутро обожгло, когда Синтер взглянул на меня.

— Добрый день, — кивнул мой супруг, и у меня мороз пошел по коже.

Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Руки дрожат, а по спине стекает капля пота. Я впала в оцепенение, как животное от умелого воздействия охотника-мага. Загнанная добыча, бежавшая тысячи метрин, упавшая от изнеможения и пытающаяся сделать вдох. Только легкие сжаты, не дают доступа живительному воздуху.

— Лина, все хорошо? — откуда-то издалека слышу голос ректора. — Ты побледнела.

— Бергана, эйт Гурский совсем замучил вас в своей академии? — добавил Фархад. — Гилатер, не бережешь ты своих подчиненных.

— Это совершенно не так, Хад. Я лучшими кадрами не разбрасываюсь и берегу их, — обмениваются репликами мужчины, а я пытаюсь унять в себе панику.

Синтер молчит и не выказывает удивления из-за нашей с ним встречи. Не узнал? Не узнал! Моя иллюзия внешности действует, но Элан… О богиня! Если он увидит Элана, сразу все поймет. «Всемилостивая, сохрани!» — Я мысленно возвела руки к небу. Что он здесь делает? Какое отношение имеет к детям? Он совершенно не тот человек, который беспокоится об образовании, и тем более никогда не радел за благополучие чьих-то отпрысков.

— Все хорошо, — хрипло ответила я ректору.

— Ты простыла? Может, позвать целителя?

Такая явная забота обо мне со стороны руководства не осталась незамеченной. Принц усмехнулся, а я вновь призвала Всемилостивую. Но предположение о моей болезни сыграло мне на руку.

— Я сама схожу к нему, если вы не против.

Я встала со стула, но вмешался Фархад — вальяжно поднялся, придерживая подол туники, подошел ко мне и попросил мою руку. А я почему-то посмотрела на Гилу, словно спрашивая у него разрешения. Глупость какая.

— Не бойтесь, Лина, я не обижу. — Посол впервые назвал меня по имени, а не каким-то там редким цветком.

Я его не боялась, но мои руки так дрожали, будто я действительно была больна и очень серьезно. Щеки горели, глаза бегали, но все же я прикоснулась к послу. Моя бледная кожа ярко контрастировала со смуглотой принца. Он накрыл мою кисть другой рукой и слега погладил.

— Вы в полном порядке, что касается здоровья. Лишь энергетически вымотаны переживаниями. Что вас беспокоит, прекрасная Бергана?

Что ему ответить? Сказать, что поверенный советника короля — тиран и деспот, от которого мы с сыном сбежали? И как так получилось, что он сейчас сидит здесь и занимается вопросами детей?

— Нервничать естественно, когда решаются столь важные вопросы относительно сотрудничества двух королевств. — Я осторожно вытащила руку из рук принца, чтобы ненароком не оскорбить его.

Фархад кивнул и сказал:

— Что ж, тогда приступим к обсуждению.

Я села на свое место, все еще дрожа. Значит, тогда в городе, перед пекарней, был муж, мне не показалось.

— Итак, — начал ректор, — намерения уважаемого посла по отношению к академии нам ясны. Обмен студентами. Цель — развитие образования в наших королевствах и повышение уровня знаний. Немаловажным пунктом здесь является начальное знание языка либо обладание артефактом распознавания слов, а также соблюдение основных культурных традиций сторон. Дети не должны быть ущемлены в своих предпочтениях касаемо народных обрядов, одежды, но при этом должны соблюдать правила академий, в которых будут учится. — Далее Гила зачитал основные пункты договора о сотрудничестве. — Лина и Ильгида, вам необходимо выбрать из наших учеников тех, кто желает участвовать в данной программе. Соответственно, учитывая вышеназванные нюансы.

— Эйт Гурский, а о каком количестве детей идет речь? И каким должен быть возраст ребенка, отправляемого в весьма далекое от нас королевство? — совсем не смущаясь выразительного взгляда принца, уточнила Ильгида.

В этом вся демоница. Ее бы воля, она оставила бы всех учеников у себя под крыльями. Перепончатыми, пугающими, но оберегающими от всяких непонятных королевств. И почему всех пугают демонами, не пойму. Или Ильгида — исключение из правила? Маркена действительно находится далеко от нас. Бо́льшую часть территории королевства занимает Долина Успокоения. Негостеприимное место с белым песком и совершенно непригодное для жизни.

— Эти требования мы обязательно обговорим, — твердым голосом ответил ректор. — Далее… Учебные заведения обязуются предоставить учащимся безопасное проживание на своих территориях.

Здесь до сих пор молчавший Синтер вдруг агрессивно вмешался, и я невольно вздрогнула. Его слова были резкими, грубыми, будто он спешил высказать свое мнение наперекор другим. А ведь раньше мне нравились его порывистость и напор.

— Какие именно меры безопасности должны быть соблюдены? От возможных увечий никто не застрахован. Тем более если это касается применения божественных даров. Возможна потеря здоровья вплоть до летального исхода. Да, она редка, но исключать ее не стоит.

В кабинете повисла тишина. Фархад сузил глаза, но его расслабленная поза в полюбившемся мне кресле ничуть не изменилась. Гила все же взял на себя пояснение данного вопроса, в то время как я боялась даже смотреть в сторону мужа.

— Эйт Слайвер, в данном контексте никто не может быть застрахован от непредвиденных и нежелательных последствий. Что касается нашей академии, то в ней преподают высококвалифицированные профессора с многолетним опытом работы. Развеять неумелое заклинание студента — это их первоочередная задача. В том числе студентам запрещено применять силы вне учебного времени. Впрочем, я не сомневаюсь и в профессионализме магистров Маркены. Я лично со многими из них знаком. Как вам известно, некоторое время назад я принимал участие в подавлении нежити в Долине Успокоения. Там я имел честь сражаться бок о бок с незаурядными личностями из Маркены. Некоторые из них стали успешными профессорами в своих направлениях.

— Насколько я помню, это было более пятнадцати лет назад, уважаемый ректор. За это время многое могло измениться, — уколол Гилу Синтер и пренебрежительно обратился к послу: — А как насчет самого проживания? В столичной академии Маркены есть защитный купол или вы по старинке выставляете дежурные посты и работаете по пропускам? Вы не подумайте, что это намек на некое отставание от магического прогресса, но Интария печется о каждом своем ребенке. Мы должны знать, каким образом их безопасность будет соблюдена.

Двуличный негодяй, подлец и лгун. Заботится о детях? Собственного ребенка ни во что не ставил, никогда не уделял ему внимания, а тот тянулся к нему. Отец называется. Порой проходил мимо, даже не взглянув на Элана, а тут заботится обо всех. Как можно быть таким прогнившим, с мерзким душком? Ему самому не противно?

Я закипала от гнева, в памяти всплывало его отношение к нам с сыном. Мы были словно приживалы в его доме, от которых он мечтал избавиться, но терпел, пока была выгода. Он не раз угрожал, что отберет у меня сына. Шантажировал: выкинет меня на улицу в том, в чем я к нему пришла, если не буду удовлетворять его и помогать в грандиозных планах. Сколько раз я шла наперекор своему дару! Вливала в этого мерзавца удачу, уверенность, спокойствие, рассудительность. А ведь я знаю, что моя способность влиять на ауру должна идти от чистого сердца. После такого применения сил, происходящего с нажимом, с давлением, я долго не могла прийти в себя. Несколько дней могла лежать пластом в горячечном бреду. Зато Синтер получал все, что хотел, — успешные переговоры, удачное подписание бумаг и гордость за себя.