Татьяна Волчяк – Муза желаний (страница 13)

— Долго ты работаешь в академии? — спросила я ректора, но он промолчал, и я уже была готова обратить на себя его внимание, похлопав по плечу, но догадалась: мы вошли в защитный периметр, он меня не слышит. Надо бы спросить, с чем связано такое воздействие на слух, но все забываю.

— Неуклюжий медведь, — вдруг заговорил эйт Гурский. — Вымахал в два метрина, а за девушками ухаживать не научился. Думаешь, если гонять ее по всей академии, она обратит на тебя внимание? Мнешься как мальчишка шестнадцати лет.

Мои брови от удивления подпрыгнули. Это он себя ругает?

Ректор взглянул на меня.

— Ты красивая, Лина, не понимаю, зачем тебе эта иллюзия. Не верится мне, что ты с ними связана. Мне бы этого не хотелось, — тяжело вздохнул и указал на свое ухо.

Уже через несколько секунд мы вышли из-под защитного купола. Я остановилась, с изумлением глядя на ректора. О чем это он?

— Ты о чем-то спрашивала? Там не слышно, все из-за защитного купола.

— Да, но… А что ты говорил?

— Ничего особенного. Пытался сказать, что не слышу.

В груди защемило. С кем я связана? А если он прознал о теневом рынке и подкупе стража? Нет, точно нет. Иначе я бы ехала в управление с магическими браслетами, блокирующими дары богов, а не с ним к послу. Тогда совсем непонятно, что он имел в виду. Глубоко погрузившись в свои мысли, я и не заметила, что мы уже сидим в карете и проезжаем по красочным улицам столицы.

— Как Элан? У него все хорошо? — отвлек меня от размышлений ректор.

— Да, благодарю.

Смотрю в окно экипажа, и хочется выйти на свежий воздух. Чувствую на себе его взгляд, боюсь и негодую. Подставить бы лицо легкому зимнему ветру, чтобы он охладил мои щеки. Красивая, говорит. Лучше бы навещал чаще свою семью с ребенком и не подозревал бы меня неизвестно в чем. Чем дольше мы едем, тем больше я накручиваю себя. Связана я с кем-то, вот бред! Хотя и не бред, связана, и теневикам деньги давала, и сбежала от живого мужа, и иллюзия внешности нелегальная. О боги… Как же я наивна. Расслабилась. А если он все знает? Тогда почему молчит и не сдаст меня стражам?

— Лина, что я сделал не так? — спрашивает он, не отрывая от меня взгляда.

— Все хорошо.

— В самом деле?

— Да.

— Понятно.

Хочу спросить, что происходит. Избавить себя от недосказанности. Но больше мы не разговариваем. Каждый смотрит в свое окно и думает о своем. Не решаюсь, да и не время уже выяснять какие-то там мои связи с непонятным кем-то, потому что карета остановилась, въехав на закрытую территорию особняка. Может, пожаловаться на плохое самочувствие, хватать Элана и бежать?

Меня замутило от всяческих предположений и пестрого фасада здания, к которому мы подъехали. Насыщенный янтарный, сочный красный и яркий желтый, на первый взгляд, хаотичными мазками растеклись по стенам необычного строения. Но, присмотревшись, я уловила цельную картину — это цветок. Я поразилась масштабу росписи.

— Цветок Бергана, — пояснил ректор. — Символ королевства Маркены. Он очень редкий и растет только в садах владыки.

Дверца кареты отворилась. Мне подал руку смуглый мужчина, облаченный в длинную белую рубашку, повязанную поясом в цвета дома. Сверху надета меховая накидка, защищающая от холода.

— Приветствую вас, уважаемый эйт Гурский. Я проведу вас и вашу спутницу к его светлости послу, — с акцентом проговорил мужчина и, не дожидаясь нашего ответа, развернулся, устремившись к парадным ступеням, ведущим в дом.

Стараясь не выказывать любопытства, я тем не менее с интересом изучала странного вида особняк.

Нас провели через большой холл, устланный коврами. Роскошь кричала из всех углов. Диковинные растения — лианы — оплетали стены и огромную, вырезанную из дерева люстру на потолке. В небольших отверстиях теплым светом горели маглампы. Низкие диваны без спинок были разбросаны по всему холлу, а небольшие стеклянные столики делали пространство воздушным и мягким.

Мы прошли в не менее изысканный кабинет. За внушительным столом, занятым множеством бумаг и книг, сидел колоритный мужчина. Увидев нас, он тут же поднялся.

— Приветствую тебя, мой друг, в доме моего повелителя и короля великой Маркены! — проговорил он и, приложив кончики пальцев ко лбу, поклонился. Длинные рукава кипенно-белого национального платья взметнулись, открывая запястья, украшенные разноцветными нитями.

Гилатер склонился, а я, не зная, что делать, присела в реверансе. Ну а что? Меня никто не инструктировал, как себя вести. Нормы этикета их королевства я не изучала. Пыталась не шататься, стоя на полусогнутых ногах, а эти двое рассмеялись.

— Сколько лет мы не виделись, Гила⁈ Иди, я на тебя взгляну! — Мужчина быстро обошел стол и приблизился к ректору.

Я, разогнувшись и забыв о стеснении, разглядывала экзотичного хозяина кабинета. Темные волосы, небольшая борода и нос с горбинкой. Суровое лицо с пронзительными светло-карими, почти желтыми глазами. Необычное сочетание смуглой кожи и яркой радужки меня загипнотизировало. А когда он расплылся в искренней улыбке, показав ямочки на щеках, показалось, мир потух. Своеобразная красота, наделенная притягательностью и харизмой.

— Что за прекрасная Бергана пришла вместе с тобой, мой друг? — Наконец мужчины обратили на меня внимание.

А я, будто оцепенела, не могла выдавить из себя ни слова, просто смотрела неотрывно в желтые глаза.

— Познакомься, Фархад, это моя помощница и ценный сотрудник академии Лина Рид, — представил меня ректор, делая ударение на слове «ценный». — Лина, это Фархад, посол Маркены.

— Рад нашему знакомству, великолепная Бергана. — Взяв мою кисть, маркенец поцеловал ее тыльную сторону.

— Светлого дня, — выдавила я из себя заторможено.

— И как вам? Нравится работа в Королевской академии? — Вопрос прозвучал обманчиво тихо, почти небрежно, но под этой внешней мягкостью таился отчетливый, неоспоримый нажим.

Я ответила прежде, чем мысль успела родиться:

— Конечно. Дети порой учат нас больше, чем мы их. Это замечательно, хотя и не всегда легко принять. Определенно моя работа мне по душе.

Как-то странно действует на меня этот Фархад. И глаза его будто смотрят в самую глубину, которую я и сама в себе не изучила. А он проникает в нее с легкость и улыбается. Я закашлялась.

— Хад, не смущай мою помощницу, — сократив имя представителя жаркого королевства, ректор дружески похлопал его по плечу.

— Что ж, пойдемте угощу вас знаменитым десертом Маркены. Мне помнится, Гила, угощение вызывало у тебя сильное желание получить вторую порцию, — засмеялся посол.

При ходьбе длинные полы его платья открывали легкие кожаные сандалии. Откровенно для нас, северян, но для их культуры в порядке вещей. Однако что я знаю о далекой Маркене? Мало чего.

Мы разместились на мягком диване. Я рядом с ректором, а посол напротив нас, в отдельном кресле. Между ним и нами — низкий столик с уже расставленными сладостями и кувшином с темной жидкостью. Фархад разлил напиток по малюсеньким чашечкам и передал их каждому из нас.

— Рассказывай, Хад. Что за скрытность? Или твоей отец не в курсе, что наследник Маркены посетил Интарию?

Я поперхнулась, отпив приторно-сладкий напиток. Мы что, сейчас говорим с принцем Маркены?

— Аккуратнее, прекрасная Бергана. Патока горячая, — тягучим голосом протянул принц.

Интересно, только я чувствую его давящий взгляд под прикрытием заботы? Бр-р… Украдкой посмотрела на Гилатера. Он был спокоен и расслаблен, но только до того момента, как Фархад, слегка касаясь моей руки, произнес:

— У вас очень нежная кожа, не обожгитесь. Я знаю, что в вашей столице есть одно прекрасное место, куда можно сходить, чтобы…

— Хад! — резко обрывает его ректор. — Эйта Рид не заинтересована!

Посол усмехнулся и сразу сделался серьезным.

— Я с официальным визитом, Гила. Сам понимаешь, время пришло.

Глава академии кивнул на понятные только им слова.

— Просто решил встретиться без лишних глаз. Без представителя вашего молодого короля и скучных светских раутов.

— Не пойму, ты не доверяешь Этилю? Могу заверить, король, хотя и юн, слово свое держит. Анонимность гарантирует. К тому же его брат…

— Кстати, как поживает Дар-Кан? Все такой же мрачный и замкнутый?

— Ты не поверишь, — засмеялся ректор. — Он женился и скоро станет отцом.

— Не верю. Ты меня разыгрываешь! — удивился принц и хлопнул себя ладонями по коленям. — Мы точно говорим о некроманте? О том самом, который без лишних слов может расправиться с тысячной армией нежити? Он попал в расставленные сети любви?

— Он самый, — веселился ректор, не стесняясь обсуждать королевскую семью. — Тот, кто не раз спасал твою зад… эм… — Гилатер осекся, взглянув на меня, смотрящую на обоих широко раскрытыми глазами. — Прикрывал твою спину.

Мужчины продолжили беседу, словно мгновенно позабыв обо мне. А я пыталась понять, что здесь делаю. Все больше задавалась этим вопросом, и ответа у меня не было. Эти двое явно старые друзья. Говорят открыто, без церемоний. Я здесь лишняя, но при этом сам принц Маркены намекнул мне на свидание с ним? Мне, девушке из маленького городка? О Всекарающий Ар, это твои проделки? Куда меня занесло?

— Я не в Этиле сомневаюсь. Интария хранила наши тайны достойно. Есть у меня подозрения, и они неслучайно появились. Кое-кто из моего сопровождения от Интарии очень рьяно предлагал свои услуги, навязчиво расхваливал себя и то, как он может быть полезен. Ты знаешь, я не люблю лесть, меня от нее коробит. — Фархад поднялся с кресла, прошел к столу. — В понедельник я приеду с ним в академию с официальным визитом. Хотел, чтобы ты знал, вот и все.