Татьяна Волчяк – Холодные голоса (страница 24)

— Ближе, Анна-Лея.

Я подвинулась.

— Еще ближе.

— А нельзя поконкретнее, профессор?

Он указал на место рядом с собой.

«Что ж, ладно», — проговорила я про себя и села напротив Арка. Профессор закрыл глаза, задышал глубоко, с силой вдыхая. Молчание затягивалось. Я ерзала на твердом полу. Принять удобное положение не выходило, то нос чесался, то платье задиралось выше щиколотки, то волосы падали на глаза. Наконец усевшись более-менее удобно, я стала рассматривать некроманта. Вблизи он смотрелся совсем иначе. Да, тонкая линия шрама никуда не исчезла, нос с небольшой горбинкой, худощавое лицо с высокими скулами. Только с закрытыми глазами он выглядел умиротворенным и моложе своих лет. Как говорил отец, глаза — это отражение горьких переживаний и счастливых минут человека, всех, какие выпали ему на долю. Через них на мир смотрят боги. У профессора Арка взгляд тяжелый, пронзительный, с отливом яркой серебряной звезды. Смоляные, как воронье крыло, волосы завязаны тонкой тесьмой в низкий хвост на затылке. Сейчас он словно статуя с бледным ликом, изваяние из мрамора, и только шрам на веке делает его схожим с живыми. Я опустила взгляд к его жилистой шее, где замер острый кадык и еле заметно пульсировала жилка. Шею обхватывал ворот черной рубашки свободного кроя, серебристые пуговицы явно были подобраны так, чтобы подчеркивать его ртутный взгляд. Строгий образ и какое-то умиротворенное состояние Арка никак не сочетались друг с другом. А эти его шрамы на теле и белесая полоса на лице? Что с ним приключилось? Кто мог такое сотворить с ним?

— Анна-Лея, долго ли вы будете меня рассматривать?

Я поперхнулась и закашлялась.

— Простите, профессор. — «И как только понял?» — Но я в полном неведении, зачем я здесь.

Арк открыл глаза.

— Когда это началось?

— Что началось, профессор?

На его скулах заиграли желваки.

— Вы не сумасшедшая, у вас нет признаков нарушения сознания. Когда начались ваши приступы?

— В двенадцать, — тихо ответила я.

— Ясно, — сказал он и снова закрыл глаза.

Что, и это все? Вот и поговорили. Больше ничего узнать не хочет? Ему все понятно? Сидит тут, медитирует в своей черной рубашке, а мне что делать? Терпение у меня заканчивалось.

— Профессор, что вы делаете? — прошептала, наклонившись ближе.

— Думаю, — и снова молчит.

Думает он… Не понимаю, о чем тут думать. Пусть научит своим приемам, как убрал мои голоса и все тут. Сколько еще так сидеть? У него что, занятий сегодня нет, некуда спешить? А как же вопрос с нашим с Климой наказанием?

— Так, — вышел из раздумий и открыл глаза некромант. — Очевидно, процентов на восемьдесят у вас неизвестный нам дар богов. Есть несколько вариантов для его понимания. Первый — с помощью медитаций в сочетании со стрессом для организма. То есть их чередование. Тело подвергается перегрузкам в виде спорта, холода, жары и дней погружения в подсознание, внутрь себя. Таким образом дары начинают проявлять себя активней и дадут возможность объяснить их природу.

Арк перечислял методы, которые подходили мне больше всего, с учетом того, что я, как он выразился, уже немолода и много времени было упущено с момента появления дара. Необходимы кардинальные меры. Я слушала его, и мои глаза становились все шире. Купание в холодной воде, резкая смена климата при помощи перемещения через портал, изнурительные тренировки, перепады высоты и многое другое. За несколько месяцев, уверял он, так или иначе дар проявит себя с иной стороны, и мы найдем зацепку.

— Профессор, а те оставшиеся двадцать процентов? Может, они менее ужасающие? — поинтересовалась я, так как первый вариант меня не особо радовал.

— Второй вариант — вы прокляты высшими магами. Такие заклятия снимаются только после остановки сердца. Этот вариант также нельзя отметать. Можно его опробовать и исключить как неверный, если не выйдет.

— Что не выйдет? То есть если я умру? — спросила я, испуганно сглотнув.

— Вы не умрете, я остановлю ваше сердце на минуту, затем верну вас обратно.

У меня глаза на лоб полезли. Как он спокойно об этом говорит, словно это обычное дело! А что, давайте, студентка! Всего пару минут, туда, обратно, к Всекарающему Ару слетаете, а я вас потом верну. Чокнутый!

— Нет, спасибо, не надо. Есть же намного более безопасный способ. Вы мне вчера его продемонстрировали и избавили от голосов и их эмоций. Почему бы вам не научить меня их блокировать? Это куда гуманнее ваших предложений. Да я и не особо хочу проявлять дар, каким бы он ни был. Я просто хочу тишины и нормальной жизни.

— Нет, — снова отчеканил некромант.

А я повысила голос:

— Да что нет? Нет, нет!.. Разве лучше гонять меня по снегу, а потом засовывать в пекло Маркены или вообще убить на минутку⁈ Научите меня вашему блоку, что здесь такого?

— Это невозможно и небезопасно.

— Вы шутите? Безопаснее меня убить? Вы совсем уже!.. — не следя за выражениями, выпалила я.

— Аккуратнее, студентка. И, да, убить вас и вернуть назад в течение нескольких минут намного проще, чем вернуть вашу суть после неумелого ментального блока на подсознание. Если все же это дар, то вмешательство в благословение богов закончится для вас большей проблемой, чем временная смерть.

— Но… но вы ведь сделали это вчера! — никак не могла я успокоиться.

— Сделал, но блок временный. Чтобы научиться такому блоку, я потратил с десяток лет, Анна-Лея. Его нельзя ставить постоянно, это приведет к изменениям вашей души. Поэтому нет. Разговор закончен. Все, что я хотел, я для себя прояснил. Можете быть свободна, идите на занятия. Завтра приходите в это же время, начнем с физических упражнений.

Профессор поднялся и надел сапоги. Накинул мантию поверх рубашки.

— Что с нами будет? — поняв, что от Арка больше ничего не услышу, все же уточнила я, имея в виду наше с Климой будущее. И тут только до меня дошло, что он сказал о занятиях. — Как на занятия? Ректор уже определился с наказанием? Нас не исключат? — затараторила.

— Вы меня удивляете, студентка. Стал бы я тратить время на тех, кто покидает академию. Ваша подруга уже на лекциях, и вам советую не опаздывать.

— А как же родители? Вы должны были сообщить о происшествии, и отец наверняка уже едет сюда?

— Вы бы хотели, чтобы им сообщили? — приподнял бровь профессор.

— Нет! Конечно, нет!

— Вот и я так подумал. Ни к чему графу лишние переживания. — Арк быстрым шагом направился к двери и покинул спортивный зал.

Держа одну туфлю в руке, я замерла в неверии, что история с зельем закончилась для нас с ведьмочкой настолько великолепно.

— Спасибо! — крикнула вслед некроманту.

Окрыленная, побежала к себе за учебниками, до занятий оставалось несколько минут. Климы в общежитии уже не было. Я схватила портфель и направилась на первое занятие, по бытовой магии.

Ретавия Верг объясняла новую тему — ведение дома без помощи магии. Рассказывала, как правильно распределять бюджет, заполнять бумаги, счета и прочие документы.

Занятие закончилось быстро. Я выключила аналитик и пошла на артефакторику. В дверях меня окликнула Селина. Баронесса с фиалковыми глазами не могла скрыть своих переживаний.

— Что-то случилось? — спросила я.

— Со мной все в порядке. Как ты? Мне сказали… — девушка замялась, — тебе было плохо. Ты попала в лазарет?

— Калтан не смог промолчать, — усмехнулась я.

— Нет, он мне ничего не говорил. Просто, когда он не пришел, как всегда, вечером в парк… Ну… туда, где обычно собираются учащиеся… Мне сказали, что видели тебя в лазарете, и предположили, что он мог пойти к тебе.

Ого! Вот дела! Она приревновала Калтана? Или действительно за меня беспокоилась?

— Да, я была в лазарете, и Калтан с братом навестил меня после, в общежитии.

Селина будто ждала продолжения моих слов, заглядывая мне в лицо. Студенты толкались в коридоре, задевая нас. Баронесса огляделась по сторонам, словно боясь, что ее услышат, но, набравшись смелости, все же тихо спросила:

— Анна-Лея, вы с Калтаном дружите?

— Да, он мой друг. Всем это известно. А в чем дело? — Я уже догадывалась, к чему она ведет.

Щеки баронессы покрылись нежным румянцем, она опустила глаза, рассматривая свои маникюр.

— Но он же из простой семьи… — никак она не могла взять в толк, как можно поддерживать дружбу с простолюдином.

— И что из этого?

— Как же твоя семья? Она не будет против вашей дружбы? — удивилась красавица. — Ты общаешься с ними, а это не совсем… — Селина замолчала, подбирая слова.

— Можешь не продолжать, — остановила я ее мучения, — прекрасно тебя понимаю. Ты не можешь ослушаться родителей. Они, конечно, желают тебе счастья и думают о том, что для тебя лучше. Но послушай, Селина, разве они знают наших близнецов, разве они общались с Климентией? Как они могут судить о них, основываясь только на том, что те не имеют титула?

— Да, но мы с тобой из высшего общества, и увлечение простым парнем все равно ни к чему не приведет.

Я улыбнулась, а молодая эйта смутилась от собственных слов. Ясно, что Калтан ей нравится, но предрассудки и воля родителей еще очень сильны.

— Открою тебе тайну. Хотя это совсем не тайна.