Татьяна Волчяк – Холодные голоса. Академия «Редкие дары» (страница 4)

Она не играет, она действительно так считает. Думает, что мне все это нравится, что это очередная моя прихоть и делаю я это специально!

– Мати… – двинулась я к сестре, чтобы успокоить ее и объясниться, но она резко одернула меня и выскочила за дверь, громко хлопнув ею.

– Анна-Лея! Что за грубые выражения! – ужаснулась матушка. – Приличная эйта не должна так ругаться. В самом деле, что за нрав у тебя?

Ну что могу сказать, ругаться я умею не хуже нашего садовника. Стиго, убирая по осени листья, которые опадают без конца, выражается так, что ему могут позавидовать лучшие лингвисты королевства. Сейчас же я и не особо грубо высказалась. Подумаешь, штыря вспомнила! Это не такое уж и неприличное слово. Штырь – всего лишь насекомое. Один санит в длину, черное, с непробиваемым панцирем. Тапком его не убьешь.

После засухи пять лет назад штыри выползли из-под земли и поселились в домах. Их невозможно вытравить. Никакие заклинания их не берут и отравы тоже. Они вгрызаются в деревянные перекрытия домов и живут там припеваючи, причем в прямом смысле слова: время от времени издают характерный скрежет, а если их становится чересчур много, начинается настоящее хоровое пение, исходящее от всех стен дома. Такие надоедливые и неубиваемые насекомые, от которых весьма трудно избавиться. Остается только разбирать перекрытия, сжигать их и ставить новые. В общем, около пяти лет назад многим пришлось делать капитальный ремонт.

– Оставайся здесь, я сама с ней поговорю, – строго посмотрела на меня матушка и вышла следом за сестрой.

Мы с Матильдой никогда друг руга не понимали, хотя мы почти одного возраста. У нас разные интересы и круг общения. Она блистает на светских раутах и по сути живет так, как большинство девушек из высшего общества. День ее начинается строго в десять утра и не ранее, иначе пострадает свежесть лица. Предусмотрено еженедельное посещение салонов для девушек, в которых в обязательном порядке должна использоваться глина с Белого моря. Правильное питание и еще много всего того, что указано в очередной книге по этикету для высокородных эйт. Моим же единственным увлечением на протяжении нескольких лет был поиск новых ингредиентов для зелья. Библиотеки, статьи из газет, просмотр архивов и прочих доступных мне источников. Возможно, я в чем-то и завидую сестре, точнее не ей самой, а тому, что у нее есть выбор. Выбирать самой, как провести свободное время. Увлечься молодым эйтом, который пригласит тебя в парк на прогулку или пикник. Может, украдкой поцеловать его в тени золотого дерева, а затем поболтать с подругами за бокалом элитного морса, привезенного из далекой и суровой Маркены. Однажды и у меня исполнится хотя бы одна из этих фантазий, но пока надо думать, как и из чего приготовить успокоительный отвар.

Оставшиеся до отъезда часы я провела в библиотеке. Времени было не так много, а новых ингредиентов я так и не нашла. Листала страницы книг, неоднократно читанных, словно надеялась найти там что-то новое. Настенное зеркало, вещающее на различные научные темы и содержащее архивные данные, больше раздражало, чем давало нужную информацию.

К ужину я спустилась в трапезную. За столом нехотя ковыряла вилкой в тарелке, косясь на свою семью. Матильда делала вид, что меня нет. Матушка чопорно отрезала ножом кусочек мяса, манерно подносила его ко рту и затем пережевывала ровно тридцать три раза. Я считала. Отец же время от времени вздыхал и пытался завести общий разговор, но никто не желал его поддержать. Отсидев эту пытку под названием семейный ужин, я поднялась к себе, в белые стены, единственным цветным пятном в которых был камин из серого камня. Вдоль стены по правую сторону стояли друг за другом собранные чемоданы. Я подошла к окну, на улице смеркалось. Тень от крыши особняка падала на землю и медленно ползла по стене дома еле заметным пятном. Мгновение спустя Жак зажег уличные фонари. Дорожка в саду осветилась желтоватым светом, а мой молчаливый собеседник за оградой подмигнул мне и прищурил глаз.

– Ну привет, – поздоровалась я и усмехнулась, глядя на образ человека в листве. – Я пришла попрощаться, – продолжила безмолвный диалог с другом, знающим все мои тайны. – Мне надо уехать, но я буду тебя вспоминать и думать о тебе. Обещаю, что, когда вернусь, в первую очередь навещу тебя. Скорее всего это будет уже в следующем году. Также обещаю, что не буду изменять и другого себе не заведу, – улыбнулась я, улавливая еле заметное колыхание ветвей, создающих иллюзию движения моего молчаливого приятеля.

– Эйта Анна! – прозвенел голос Джии за моей спиной. – Все готово для вашей поездки. Жак ожидает у ворот.

– Спасибо, Джия, сейчас спущусь.

Подойдя к двери, обернулась, окинула взглядом комнату и поймала себя на мысли, что скучать по ней я не буду.

Глава 4. Приезд в академию

 Поездка до столицы обернулась бессонной ночью. Мое взвинченное состояние никак не давало уснуть. Прощание с молчаливым отцом. Матушка, которая решила напоследок напомнить мне, как подобает вести себя в обществе и что надобно держаться подальше от тех самых «остальных». Матильда же так и не вышла меня проводить, о чем я весьма сожалела. Чувство вины не покидало меня, хотелось всё ей объяснить: я это не специально, не из-за своих капризов. Но тут же останавливала себя, тем, что в конце концов это не такой большой срок, всего один год, и Мати данное время пойдет только на пользу.

Голоса, к счастью, сильно не досаждали, только создавали фоновой шум, не более. Жак по приказу графа составлял мне компанию в поездке, развлекая разговорами и воспоминаниями о моем детстве. Наш кучер Кларк ловко управлялся с лошадьми, каждый новый ухаб на дороге умело объезжал, делая поездку еще более комфортной. Я же, слушая то болтовню Жака, то цокот копыт, временами проваливалась в дрему.

– Эйта Анна, мы почти на месте, – наконец произнес управляющий. – Через несколько минут въедем в столицу.

В предвкушении я перевела стекла экипажа в режим одностороннего ви́дения и с любопытством стала всматриваться в открывающийся пейзаж.

За окном шли люди. В разнообразных одеждах, с ярко выраженными различиями во внешности и иногда со смешными походками. Одни куда-то спешили вприпрыжку, другие медленно и размеренно топали по дороге, а третьи и вовсе глазели по сторонам и дивились увиденному. Надо сказать, посмотреть было на что. В столице я была несколько раз, но только проездом, когда мы с отцом держали путь в пансион. Но и тогда я не могла не заметить этого впечатляющего зрелища. При подъезде к городу приходится несколько часов ехать вверх по склону, где дорога постоянно петляет. Когда же добираешься до вершины плоскогорья и подъезжаешь к досмотровому пункту, перехватывает дух! Справа от тебя – резкий спуск вниз, и взору открывается потрясающий вид на огромную долину, окруженную тысячелетними гигантскими горами с отвесными скалами. С другой стороны – молочная пелена Белого моря с выходящими из самой его глубины утесами. Между этих красот расположилась она – Морена, столица нашего королевства Интарии. Белоснежные крыши домов оттеняются ярким цветом золотого дерева, растущего здесь на каждом шагу. Редкая зелень, в основном у предгорья, теряется на фоне белого и золотого цвета. Не зря нашу столицу называют Белым золотом.

Вдалеке виднелись вырезанные из морского коралла стены королевского дворца. Шпиль на самой высокой его башне терялся в белизне облаков на ярко-синем небе.

– Сколько бы я здесь ни бывал, каждый раз не могу налюбоваться видом, – вздохнул Жак.

– Да… – не стала и я скрывать своего восхищения.

– Проезжай! Чего встал! – послышался грубый мужской голос с дороги.

Я оторвала взгляд от сказочного вида, когда перед глазами пронесся экипаж серебристого цвета с вензелями на крыше. Запряженная скакунами пегой масти карета проехала перед нами с такой скоростью, что из-под ее колес вылетали и ударялись о рядом стоящие экипажи мелкие камни. Неожиданно затормозив, она перекрыла дорогу не только нам, но и соседним повозкам. Моему возмущению не было предела! Нахальное поведение выбило из колеи, и я схватилась за ручку двери, чтобы выйти. Выставила одну ногу из кареты и застыла. Из экипажа, перегородившего дорогу, с разгневанным видом появился маркиз Сейторский. Его невозможно было не узнать, Матильда не единожды показывала качественную иллюзию своего теперь уже жениха. Я молниеносно забралась обратно на свое место и закрыла за собой дверь. Испугалась? Точно нет. Единственное, что мною руководило, это то, что ни с кем связываться и привлекать к себе внимание я точно не желаю, а с маркизом это неизбежно. К тому же он учится в академии, и налаживать родственные связи с будущим зятем пока нет желания. Мне не нужны лишние разговоры, которые последую незамедлительно, если общаешься с высокопоставленными лицами.

– Рей, почему так долго? – послышался нежный голосок из экипажа маркиза, и следом в его окне показалась миловидная блондинка. Из-за стоявшей жары она обмахивалась розовым платочком. – Рей, когда мы уже приедем в твою академию? Я устала.

– Меледа, я тебе уже говорил, что со мной нельзя, ты будешь жить в городе. А сейчас скройся, не то личико на солнце потеряет цвет, – ответил маркиз девушке, проведя при этом по ее подбородку большим пальцем.