Татьяна Виноградова – Академия (страница 25)

— Это хорошо! — парень так и не объяснил, что же его насмешило.

— Идиоты, — добродушно констатировал Эйшит, глядя на ржущего приятеля. Он уже выпил кофе, и теперь курил, выпуская сладковатый дым через узкую щель приоткрытого окна. — Подумайте лучше — с улицы свет виден.

— М-да… пожалуй…

В последующие дни комната обогатилась плотными шторами, да и саму тепличку завесили чёрной плёнкой — как ни храбрился Краб, но спать при таком свете не мог и он.

У самых крупных ростков разворачивалась уже третья пара листочков — нежных, с зубчатым краем и чётко прочерченными жилками, когда стало ясно, что один горшок так и будет стоять пустым.

— Ничего, зато ты погляди на эту! И вот эту! — утешал Тед.

— Да я уж и так смотрю, — Краб просветлел. — Не пора ли поднять лампы повыше?

Он посмотрел на зеленоватые циферки миниатюрного термометра и на полделения повернул верньер регулятора.

Новоявленный агроном задумчиво оглядел плантацию, сверил показания приборчиков с чем-то неведомым в своём подсознании и отрицательно покачал головой.

У него было ощущение, что всё прочитанное и тщательно обдуманное сложилось в голове в какой-то смутный, не поддающийся словесному выражению образ, позволявший, тем не менее, уверенно определять, не слишком ли высока температура для данной освещённости, и не слишком ли низка для данной влажности.

Ещё через неделю лампы всё-таки подняли. Теперь Тед забегал почти каждый вечер. Краб действительно поставил небольшую видеокамеру, и день за днём просматривал отснятое, отбирая лучшее и хвастаясь наиболее удачными фрагментами.

В один из вечеров, когда курсант, уже почти одетый, собирался выходить из общежития, позвонила Кэри.

— Лапушка, извини. Сегодня никак, — чуть напряжённо сказал Тед. — Замотался совсем… У меня… контрольная завтра!

— У тебя третью неделю контрольные, — сдержанно ответила девушка.

— Ну извини… ну правда никак! Завтра! Давай завтра! В шесть, где обычно, да?

Он отключил связь и оглянулся на Кира — тот смотрел с непередаваемым изумлением, а затем опустил глаза и уткнулся в свой конспект.

— Но я не могу сегодня! — с отчаяньем пояснил парень. — А она всё…

Он хотел сказать «пристаёт», но вовремя осознал, насколько дико это прозвучит.

— Это… ну… ну я свободный человек или нет?!

— Как-то это… неправильно, — прохладно отозвался Кир. — Ну, бортанул ты её, но голову-то зачем морочить?

— Я не… о, чёрт! Кир! Ну ты хоть не начинай!

Кир не ответил.

Настроение было испорчено. Тед чувствовал, что неправ, и накручивал себя, чтобы не признаться в этом. Но позже, глядя на зелень, такую яркую и такую непохожую на обычную здесь унылую бурую растительность, выбросил неприятные мысли из головы.

Растения достигли уже почти полуметра, и теперь никто не усомнился бы в их видовой принадлежности. Краб показывал очередное чудо макросъёмки — снятые крупным планом волоски, поблёскивающие, будто роса. Стена над его койкой была украшена огромным глянцевым плакатом собственного производства — он пояснил, что распечатать помог один из знакомых.

— Красота, да? Ну ладно, пошли, что ли, насчёт еды сообразим!

Художественные увлечения ничуть не мешали второй — то есть, если в хронологическом порядке — первой страсти грузчика. На этот раз он затеял учить Теда печь сладкие блинчики.

— Да ты не взбивай, тут достаточно просто размешать! А теперь — добавляем муку. Главное — перемешивать хорошенько, и чтоб комков не было, — пояснял он.

Усилия неофита от поварского искусства закономерно завершились оттиранием уляпанных стен, но блинчики с джемом вознаградили за всё.

На следующий день Тед пригласил Кэри в кафе и постарался, как мог, улучшить её настроение. В конце концов ему удалось добиться того, что она засмеялась, и, вроде бы, всё было как обычно, но…

Но курсант то и дело ловил себя на том, что ждёт конца свидания — может, если будет не очень поздно, он успеет заскочить к Крабу, проследить, не пора ли доливать питательный раствор.

— Да где же он? — Краб в десятый раз посмотрел на часы.

Они снова сидели на кухне в ожидании флайера. Только на этот раз, кроме кофе, на столе стояла ещё и тарелка с какими-то сладкими крендельками, и Тед отправил в рот уже четвёртый. Босс обычно не опаздывал, а тут…

— Ну, мало ли что, — рассудительно заметил курсант. Он прислонился плечом к тёплой стене и вслушивался в завывания ветра. Выходить на улицу не хотелось, так что задержка бригадира была даже кстати.

— Ещё неделька, и начнём сокращать световой день, — умиротворённо сказал он. — Эх, даже жаль как-то…

Что именно жаль, он пояснить не успел. Резкий звонок в дверь заставил Краба вздрогнуть.

— Кого ещё чёрт принёс!

Мониторчик отобразил злобную физиономию Босса.

— Ёшкин кот, — растерянно сказал Краб.

Требовательный звонок прозвучал снова. И снова.

Грузчик оглянулся на молодого напарника. Впускать бригадира он явно не хотел, но ведь и не открывать начальству как-то не пристало.

— Босс, ты чего не позвонил? Сейчас, уже выходим!

Он всё ещё надеялся, что как-нибудь обойдётся.

— Звоню! Уже двадцать минут! Может, хоть до сортира дойти позволишь? — рявкнуло выведенное из себя начальство. — И держи комм включённым! — это прозвучало уже прямо в лицо здоровенного грузчика, торопливо открывавшего дверь.

— О, ё-о-о! — простонал Краб, кинув взгляд на комм. — Забыл совсем!

— Ну ладно, — пробурчал бригадир, остывая. — Давайте живей, успеваем ещё.

И протиснулся между двух широкоплечих парней в квартиру.

Краб и Тед переглянулись и торопливо полезли в рабочие комбезы. Как раз успеют…

Босс вышел из санузла и шагнул на кухню, отведя в сторону сухо застучавшие бусины шторы. Краб, уже протянувший руку к рюкзаку, замер. Сначала звякнул стакан, потом наступила тишина, затем — шаги, и голос Босса, прозвучавший уже из комнаты.

— А эт-то ещё что?

— Это… это…

— Так… Краб, живо сюда.

Хотя вроде бы звали одного Краба, Тед прошёл вместе с ним.

Конструкция, прикрытая чёрной плёнкой, протянулась вдоль всей стены. Босс стоял, слегка наклонив голову и расставив ноги. Край плёнки он откинул, и зелёные резные листья, ярко освещённые мощными лампами, чуть покачивались, задетые неловким движением.

— Краб! Ты. Немедленно. Это. Ликвидируешь, — Босс цедил слова по капле, переводя нехороший взгляд с растений на Краба.

— Босс… Не надо!

— Ты!.. Ты не понял? Идиот. Если вздумал связаться с этим — почему не снял для этого другое помещение?! Я сказал — ликвидируешь!

— Босс, не надо! Я… мы… перевезём. Завтра же…

— Краб, погоди, — Тед оттеснил приятеля плечом. — Их нельзя трогать! Если разбирать всё это — корни повредим. А целиком…

Целиком установка попросту не проходила в дверь. Да и как её грузить во флайер? О, чёрт!

— А ты, курсант, значит, тоже в этом деле?!

— Босс… три недели! Только три недели. Ну что за это время случится? Через три недели всё будет готово!

— Четыре, — настойчиво поправил Тед. — Урожай созреет через четыре недели.

— А я эти три… четыре… недели буду думать, что если вы попадётесь, то я…

— Да при чём тут ты! И с чего нам вдруг попадаться?

— При том, что всех вокруг трясти будут!