Татьяна Виноградова – Академия (страница 11)

— Да что ты заладил — Устав, Устав… Ну… и что ты сделаешь? — Тед устало опустился на свою койку.

Кирилл снова помолчал, потом задумчиво пробормотал:

— Этический конфликт…

И, спустя ещё несколько секунд, добавил:

— Да не в Уставе дело… Просто совесть грызёт. Пойми, дурила — ну, сдал бы я этот зачёт позже, не в срок… сессию бы всё равно не завалил. А вот так вот…

— Какая ещё совесть? — Теда тоже что-то грызло, непонятно, что.

— Ну… какая-какая… как я тебе объясню, что такое то, чего у тебя сроду не было, — несколько саркастически отозвался Кир. — Эх, Тед… ну что ты за дурак…

— Так что ты будешь делать всё-таки? — сердито спросил Теодор.

— Да ничего… только ты больше так не делай, ладно?

— Ладно, — буркнул Тед и направился к кофемашине, чтобы не смотреть на Кира.

И, уже наливая кофе, услышал:

— А летать с тобой, наверное, здорово…

Глава шестая. Летать — так летать

— А теперь — раз-во-ро-от…

Тед, как и обещал, натаскивал Кира на симуляторе. Точнее, устроил виртуальные гонки на виртуальных же катерах. Они сидели в соседних кабинах и переговаривались по внутренней связи.

— Ну вот куда ты… Ах ты ж!.. Вытягивай! На себя!

— Эх, — сказал в наушниках голос Кира.

— Не «эх», а «эх, ты», — сердито уточнил Теодор. — Ещё?

На экране перед его глазами дымились обломки Кирова катера.

— Нет, хватит. Мне ещё историю повторять.

— А у меня завтра пилотирование, так что я, можно сказать, готовлюсь.

Речь шла о завтрашних зачётах.

— Ты к этому делу всё время готовишься, — добродушно поддразнил Кир. — Или не к этому? Сессия же! Я вчера в два лёг, а тебя ещё где-то носило…

— Не-ет, вчера было другое, — мечтательно протянул будущий пилот.

— Ну, завтра у тебя зачёт не по «другому». Ну отоспись ты хоть ночь, будь человеком! С недосыпу скорость реакции падает.

— Ты как любящий… братец, — отозвался Тед. — Да что там сложного, взлёт-посадка, ну и ещё по мелочи…

— Ну извини. У меня дома и правда младшие есть. Привычка.

— У меня дома тоже… сестрёнка… Эх! Но я же тебя не опекаю! — спохватился Тед.

— Ещё чего! — они по-прежнему не видели друг друга, но ясно было, что Кир прищурился и набычился.

— Вот и я говорю — ещё чего!

— А я говорю — извини!

— Да проехали уже…

Двое парней, стаскивая шлемы, выбрались из кабин симуляторов.

В общежитии вахтёр кивнул обоим, а у Теда спросил:

— Ну как, получается?

— Ага, — Теодор улыбнулся. На этот раз речь шла о любимом ломике. Ещё в первые дни, узрев результаты побоища, дядька предложил «кое-что показать, на всякий случай».

— Будет время — подгребай.

— Ладно!

На следующий день, после обязательного в таких случаях формального медосмотра, Тед почти бегом влетел в толпу одногруппников. Все были здесь — девять парней, Хахтанг, Аанден и Сэл Бейкер. Тед за руку поздоровался с Хахтангом, ткнул в плечо кулаком Онгоя, улыбнулся Сэл и огляделся по сторонам. Чуть поодаль, не смешиваясь с курсантами, стояла группа инструкторов. Последний катер выкатился из ангара и занял своё место в шеренге.

— По машинам, — скомандовал Сенебье, начальник группы планирования полетов, лично принимавший сегодня зачёт, и прошёл к диспетчерской вышке.

Тед занял своё место, плотно прикрыв люк и повернув ручку, в соседнее кресло опустился Вяйно Аалтонен. Короткий металлический трап с тонким скрежетом втянулся в паз, и Аалтонен флегматично проследил за тем, как красный огонёк индикатора сменяется зелёным — теперь машина была готова к взлёту.

Катера взлетали с полутораминутным интервалом. В ожидании своей очереди Тед вывел на небольшой экран своё полётное задание и быстро просмотрел.

— Ну что, курсант, покажите класс, — добродушно произнёс инструктор, активируя ремни безопасности. — Хоть посмотрю на нормальный полёт.

Тед тоже коснулся сенсора ремней, подогнал их, чуть ослабляя, и почти не глядя тронул кнопку связи.

— Борт 133527 запрашивает разрешения на взлёт.

— Борт 133527, взлёт разрешаю, — отозвался динамик голосом Сенебье.

Тед мягко поднял машину в воздух. Задание было простым, и за истекший месяц он отрабатывал его элементы не один десяток раз. Инструктор откинулся на спинку кресла и приготовился наблюдать.

Тед проделал всё то, что было предписано — в нужной точке развернулся на сорок шесть градусов, сделал круг в обозначенном месте, две небольшие горки, ещё один разворот. С каждой минутой он чувствовал всё больший подъём. Аалтонен, вначале одобрительно кивавший, расслабился окончательно и даже слегка улыбался.

Задание было выполнено, оставалась только посадка.

— Борт 133527 запрашивает разрешения на посадку.

— Борт 133527, посадку не разрешаю. Займите место А-12 и ожидайте разрешения.

Тед занял указанное место на положенной высоте. Один из учебных катеров аккуратно снижался по плавной дуге — Тед не видел, кто это, но, скорее всего, Аанден. Машина на секунду по-стрекозиному зависла над покрытием поля и коснулась посадочной площадки почти в центре разметки.

— Неплохо, — пробормотал про себя инструктор, тоже наблюдавший за катером. Тед прищурился. Машина Аанден тем временем пробежала по полю, откатилась в шеренгу, занимая своё место, и встала.

На этот раз инструктор ничего не сказал, но кивнул почти энергично.

— Борт 133527, посадку разрешаю.

— Давайте, курсант, — инструктор снова кивнул. Тед видел его боковым зрением, и даже чуть повернул голову — на лице Аалтонена было предвкушение, и он снова откинулся на спинку.

Своё место Тед видел очень ясно — промежуток в уже почти полной шеренге. Следовало приземлиться в центре разметки в пятидесяти метрах правее и затем вкатиться в строй. Но это значило просто повторить результат Аанден. Уступать девчонке, пусть и альфианской, он не собирался. Тед почувствовал не просто подъём — настоящее вдохновение.

Нет уж, показывать класс — так показывать!

Он начал снижение, плавно, но стремительно, нацеливаясь прямо на пустующее место.

Скорость была несколько выше, чем требовалось, но затормозить он успеет. Главное, чтобы управление не перехватил инструктор. По счастью, начало предписанной траектории почти совпадало с той, что требовалась для замысла, но теперь Тед забирал на несколько градусов левее.

Покрытие поля и шеренга катеров приближались.

В ту секунду, когда, как было задумано, следовало бросить машину вертикально вниз и затормозить у самой поверхности, он понял, что инерция тяжёлого аппарата слишком велика.

Катер занесло вбок и он с грацией даже не слона — ввиду несовпадения габаритов — а вымершего бронтозавра плавно впечатался в соседний, придавливая его своей тушей.

Долгие полсекунды после первого толчка ничего не происходило. Потом катер начал заваливаться, Теда швырнуло вбок, вдавило в ремни, что-то хлопнуло, и упругая масса с силой вжалась в лицо и грудь, притискивая к спинке сидения. Катер в последний раз вздрогнул и встал.

Инструктор произнёс короткое, но ёмкое слово, а затем разразился речью, не вполне внятной из-за отстрелившихся подушек безопасности. В речи причудливо сочетались интерлингва, финский, русский и центаврианский, а цензурными были только предлоги «к», «на» и «в». Тед слушал с напряжённым вниманием, о каком, должно быть, и не мечтают великие трагики сцены. Через три минуты тирада закончилась. Видимо, это был разбор полёта.