Татьяна Викентьева – ЛИЦЕМЕРЫ (страница 2)

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ( кричит): Как ты разговариваешь со мной? Мальчишка! Молокосос!Ты должен уважать меня. И слушаться.

МИХАИЛ: Уважение должно быть взаимным. Но ты этого не понимаешь, папа. Ты считаешь, что все твои приказы должны исполняться. Но у меня есть своё мнение, свои чувства…И я не собираюсь жить, как угодно тебе.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ:Ах, так! Значит, ты решил идти наперекор мне? Ну, что ж… Это – твой выбор. Но я должен предупредить тебя, сынок: если ты женишься на этой девке, можешь больше не появляться дома.

МИХАИЛ: Ты угрожаешь мне, папа?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Нет, сынок. Я не угрожаю. Я предупреждаю тебя.

МИХАИЛ: Ты игнорируешь мои чувства, папа. А я ведь относился к тебе совсем по- другому, когда ты решил расстаться с моей матерью и жениться на Ларисе Сергеевне. Я с пониманием воспринял твоё решение. Хотя мне было очень тяжело, и я имел основания упрекать тебя. Ведь ты бросал мою мать ради женщины, которая на пятнадцать лет моложе тебя. Я должен был ненавидеть тебя за это. Но я до сих пор отношусь к тебе хорошо. Ведь я понимаю, что ты полюбил Ларису Сергеевну.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Ты, вообще, не имеешь права судить о моих поступках! Мне не нужны твоё понимание и одобрение. Ты и твоя мать живёте на мои деньги. Вам не на что жаловаться! И ты должен…

( В столовую входит Лариса Сергеевна.)

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА( мужу): Что здесь происходит, Аркадий? Почему ты кричишь на сына?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ( смущённо): Лариса? Доброе утро, дорогая. Я очень рад тебя видеть.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Я тоже рада тебя видеть. Но всё-таки хотела бы знать, что здесь происходит?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Ничего, дорогая. Я просто разговаривал с сыном.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Ты не разговаривал. Ты кричал, Аркадий. Твой крик был слышен даже в моей спальне.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Да, я кричал… Мы с Михаилом немного повздорили. Но это не имеет значения. Мы ведь любим друг друга. И мелкие размолвки не сделают нас врагами. Правда, сынок?

МИХАИЛ: Да, папа.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Ну, что ж, это приятно слышать.

( Входит Петровна с подносом в руках.)

ПЕТРОВНА: Аркадий Викторович, я принесла завтрак.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Хорошо, Петровна. Можешь ставить на стол тарелки. ( Ларисе Сергеевне) Как ты спала, дорогая?

( Петровна ставит на стол тарелки с едой.)

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Спасибо, хорошо. А ты, милый?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Я долго не мог заснуть. Волновался из-за Михаила. Я ведь не знал, где он и что с ним происходит. На телефонные звонки он не отвечал.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА( Михаилу): И где же ты был?

МИХАИЛ: На дискотеке.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Надеюсь, ты неплохо развлёкся?

МИХАИЛ: Прекрасно. Танцевал с девушкой.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ( жене, поясняя ): С той, на которой он хочет жениться.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА( Михаилу): Что? Ты решил жениться?

ПЕТРОВНА: Извините, Аркадий Викторович. Чай наливать?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Нет. Пока не надо, Петровна. Мы подождём Олю. Можешь быть свободна.

( Петровна уходит.)

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Ну, что же ты молчишь, Михаил? Ответь на мой вопрос.

МИХАИЛ: Да. Я хочу жениться. Но папа против.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Конечно, я против. Тебе всего двадцать лет. Ты должен думать не о девках, а об учёбе.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА( Михаилу): И кто же твоя избранница?

МИХАИЛ: Пока я не могу вам сказать.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Почему? Ты боишься, что мы сживём её со света?

МИХАИЛ: Нет. Просто не хочу, чтобы вы переживали.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Неужели, узнав имя твоей возлюбленной, мы будем переживать?

МИХАИЛ( смотря на Ларису Сергеевну): Вы точно будете.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА( мужу): Всё это очень странно. Что ты думаешь об этом, Аркадий?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Я думаю, что у моего сына забурлила в жилах кровь. Это естественно. Ведь он молод. Но физическое влечение Михаил ошибочно принимает за любовь.

МИХАИЛ: Это не так, папа.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Это именно так, сынок. Я тоже был молодым. И помню, сколько раз мне казалось, что я влюбился. На самом деле я просто испытывал сильное физическое влечение к очередной девушке.

МИХАИЛ: У меня всё по-другому, папа. Я, действительно, люблю её.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА( Михаилу): Кого её? У неё есть имя?

МИХАИЛ: Есть. Но я не назову вам её имени.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Какая скрытность! Аркадий, тебе не хочется узнать, кого же любит твой сын?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Он никого не любит. Лишь играет в любовь. И я не хочу знать имена его девок. ( Михаилу) Если ты ещё раз заикнёшься о женитьбе, можешь убираться из дома!

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА( мужу): Аркадий, ты слишком строг.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Я справедлив. И не собираюсь потакать прихотям своего сына.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Может быть, сменим тему? Почему вы не едите? Я вижу, что Петровна приготовила прекрасный омлет с беконом.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Я хотел бы, чтобы мы дождались Олю.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Оля спит. И вряд ли проснётся раньше полудня. Вчера она, также, как и Михаил, поздно пришла домой.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Да? Я не знал об этом. Где же она была?

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Не знаю. Она не сказала мне.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Почему?

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Потому, что я ей – чужой человек. Зачем ты привёз сюда эту девочку, Аркадий? Она ведь даже не родственница тебе.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Ты же знаешь, дорогая, что Оленька – дочь моего лучшего друга. Когда её отца убили, я счёл своим долгом позаботиться о ней. Ведь у девочки никого больше нет. Мать у неё умерла два года назад. А отца убили. Она – сирота. Круглая сирота. Поэтому я и привёз её к нам домой.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Ты очень великодушен, Аркадий. Но я хочу знать, насколько долго эта девочка будет у нас жить.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Один год. Она проживёт у нас всего лишь один год, дорогая. До той поры, пока ей исполнится восемнадцать лет.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: А потом… Куда она отправится потом?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Я устрою её в институт. И постараюсь найти ей хорошего мужа, который будет её обеспечивать.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Значит, я целый год должна терпеть её в нашем доме?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Дорогая, разве девочка мешает тебе?