Татьяна Веденская – Счастья тебе, дорогуша! (страница 9)
– Ну, пойдемте, – поторопил нас его адвокат.
– А вы, значит, Павел? – поинтересовалась я.
– Просто потом они могут уйти чай пить, и нам придется ждать очень долго, – в нетерпении завертелся он.
– Идемте, – фыркнула я и зашла в кабинет. – Где тут подписать?
– Давайте ваши паспорта, пожалуйста, – проскрежетала тетка, недовольная моим своеволием. Все должно идти по ранжирчику, по порядочку. Не надо торопить события. – Давайте ваше свидетельство о браке.
…Я не отрываясь смотрела на Кешку. Он был словно неизвестный мне зверь, о котором я думала, что он домашний, безопасный, типа котенка, а он вдруг оказался совершенно диким и теперь норовит меня сожрать.
– Марго.
– Что?
– Оно у тебя, – кивнул Кешка. – Свидетельство. Ты должна была принести. – В глазах у него отчетливо читалась паника.
– Да вот оно, не беспокойся, – я улыбнулась одними губами и выложила зеленую корочку на стол.
– Отлично, – кивнула тетка. – Квитанцию?
– У нас все оплачено, – суетливо подбежал толстяк Павел и, порывшись в своем увесистом портфеле, извлек квитки.
– Какой сервис, – улыбнулась я. – Кешка, а куда ты так спешишь? На пожар? Не мог со мной по-человечески, без адвоката поговорить?
– Какие фамилии будете брать после развода? – поинтересовалась она, поставив меня тем самым в полнейший тупик. Я столько лет была Дорофеевой, что теперь даже не могла понять, о чем она вообще спрашивает.
– В каком смысле?
– Ну, ты будешь потом менять паспорт и все документы? – нахмурился Кешка.
– А надо? – растерялась я. Нет, правда, совсем растерялась, потому что этот, в общем-то, важный вопрос не был обдуман мною совершенно. И теперь я не была готова на него ответить.
– Как ты считаешь, это будет легко, если у нас прописка в нашем Кукуево Московской области, в хибаре? Все поменять? Туда надо будет ездить, надо будет там такси брать. Оно тебе надо?
– Мне нет, – согласилась я.
– Вот и славно, – выдохнул Кешка и ответил тетке: – Мы фамилии оставляем.
– Нет, – вдруг выдохнула я. – Я буду менять.
– Что? Ты что, не поняла? Это же такая возня! – развел руками он.
– А я не хочу оставлять себе твою фамилию. Я хочу, чтобы мне ничего о тебе не напоминало, – уперлась я. И с торжеством увидела, что впервые за весь этот час Кешка дрогнул. И в глазах у него появилось то самое выражение боли, которое я так хорошо знала.
– Распишитесь здесь и здесь, – скомандовала тетка, закатив глаза. Видимо, не впервые ей видеть склоки при разводах. Смешно то, что до них она же эти самые пары и женит!
– Вот здесь? – переспросила я, все так же глядя на мужа. Я расписалась, положила ручку и спросила: – Ты доволен?
– Да, Марго, спасибо, – сухо ответил он, явно не справляясь с эмоциями. Я горько усмехнулась и пошла к выходу.
– Подождите, – возмутилась тетка. – Это еще не все!
– Да? А что мы забыли? Поцелуй как при свадьбе? – злобно спросила я.
– Вот ваши свидетельства, – фыркнув, тетка протянула нам два зеленых листка. Я с недоумением посмотрела на нее.
– Какие свидетельства? У меня было только одно.
– Ну, ваши же свидетельства о разводе. То ваше свидетельство теперь недействительно, – устало вздохнула она. Ей явно уже хотелось уйти пить чай с каким-нибудь печеньем курабье или даже с кусочком тортика, которые всегда есть в избытке в таких местах. Особенно сейчас, перед Новым годом. Дарят клиенты. Не разводящиеся, конечно, а брачующиеся.
– А-а, понятно, – я протянула руку и взяла бумажку. Наверху большими черными буквами было написано «СВИДЕТЕЛЬСТВО О РАСТОРЖЕНИИ БРАКА». Я вздрогнула и выронила ее, а Кешка бросился ко мне и ее поднял.
– Ты в порядке? – испуганно спросил он.
– Нет, Кеша. Я не в порядке, – ответила я, выходя из двери. – Но теперь это уже не твои проблемы.
– Подожди, – он кинулся за мной. – А деньги?
– Ты думаешь, они мне чем-то помогут? Ты думаешь, я из-за этого сюда пришла? Я хотела посмотреть, как ты оставишь меня после всех этих лет, всех этих криков «я тебя люблю». Зачем ты меня держал? Я бы, может, уже была бы счастлива! Почему ты не дал мне уйти тогда? Зачем отправил в эту чертову Италию, ведь я тебе прямым текстом сказала, что ты мне не нужен. Ты должен был дать мне уйти!
– Ты права, – сказал он, потупив глаза. Его руки сами собой сунули мне в сумку конверт, Кеша повернулся и вышел из загса. Павел посеменил вслед за ним, а я осталась стоять на месте, держа в руках свое свидетельство о разводе. Десять лет моей жизни были выброшены на помойку, и между прочим, государственная служащая дала мне официальное подтверждение этого факта.
5
«Russian Vodka – connecting people»[1]
Новый год надо встречать так, чтобы потом не было мучительно больно за бездарно потраченные выходные. Развод – еще не конец света, хотя мне в первые дни именно так и казалось. Странно, но иногда именно то, что мы не любим, отчего, как нам кажется, мы страдаем больше всего, нам нужно до зарезу. Просто необходимо. Всякой твари хочется, чтобы ее любили. И иногда мы соглашаемся, чтобы нас любили даже те, кого мы сами не любим совершенно.
Но я решила выкинуть все это из головы. Благодаря связям Кешкиного Павла нас развели буквально накануне Нового года, в последние рабочие дни. И в новый год я входила в обществе трех подруг и абсолютной свободы. Первые две подруги были с работы. Зинуля переживала за меня как за родную сестру, так как сама в свое время прошла все ужасы бракоразводного процесса. Вероника развода не переживала, как, впрочем, и бракосочетания. Ни первое, ни второе в ее жизни не сложилось в силу тихости характера и невыразительности лица. Зато душевности в ней хватило бы на пятерых, и если бы хоть один мужик дал себе труд вглядеться сквозь ее простоватые черты, он бы не отошел от нее ни на шаг. Я бы, во всяком случае, если бы была мужиком, обязательно бы женилась на Веронике. Хотя… кто знает, как бы я думала, если бы была мужиком. У мужчины своя логика, женщине неподвластная.
Просто хорошая женщина недостаточно хороша для мужской любви, поэтому, Вероника, – добро пожаловать в наш новогодний клуб Неудачниц.
И третья, Лена Кузина, или проще, Кузя, моя соседка из дома напротив. Мы с ней вместе когда-то ходили в спортивный клуб, а после изнурительных тренировок трепались в спортбаре за стаканчиком свежевыжатого сока. Было это давно и неправда, да и наша любовь к спорту с тех пор много раз видоизменялась. На тренажерах мы с Кузей продержались недолго, зато любовь посидеть в баре и потрепаться осталась. Только свежевыжатый сок мы заменили алкогольными коктейлями. Что-нибудь вроде мохито.
– Девчонки, как же это хорошо – справить Новый год безо всяких мужиков, а? Сейчас салатиков нарежем, посидим, выпьем… – мечтательно потирала ручки Зинка, пока Вероника молча эти самые салатики реально кромсала. От нее, от Вероники, вообще всегда одна сплошная польза.
– Ага, – мрачно добавила Кузя.
Ленка замуж так и не сходила, несмотря на многочисленные попытки и даже поданное однажды заявление. Кузя была слишком хороша, мужики ее просто боялись. Впрочем, был в ее жизни один смелый мужчина, они встречались вот уже лет десять, время от времени, когда его жена уезжала куда-нибудь. Кузя старательно уверяла всех, что это и есть любовь, в ее случае. А что встречаются редко – так еще не вечер, вот вырастут дети и тогда… А пока что пойдем-ка лучше выпьем, посидим, да и на улицу: приключений искать.
– Нет, ну действительно, хорошо же вот так собраться чисто женской компанией.
– Ну, не знаю, девчонки. Мне как-то не по себе, – откровенно призналась я. – Я ничего не могу поделать. И понимаю умом, что, слава богу, еще так легко отделалась. Ведь я же его не любила. Он же был всегда какой-то жалкий, мне его приходилось тянуть. Уговаривать не пить, терпеть все эти его похмелья, дружков этих.
– Вот подожди, еще хлебнет эта фифа с твоим горюшка, – поддержала меня Зинка. – С таким-то пьяницей. Еще пригонит его тебе обратно, скажет, что не подписывалась на такое счастье.
– Зина! – недовольно крикнули все.
Мы с Зинкой не то чтобы очень-то дружили. Она была как-то резковата, груба, что ли. Иногда такое ляпнет, что хоть стой – хоть падай. Однажды мы с еще парой девчонок были в японском ресторане, так она девочке-японке, которая что-то ей не так подала, сказала:
– Что, из Улан-Удэ приехала? Японцев-то брать дорого, теперь бурятов у нас нанимают японками работать?
– Зина, ты что! – сдавленно шипели мы, но ей было все нипочем. Мы сидели красные, а она во весь голос говорила, что сейчас в японских ресторанах ни одного реального японца не встретить. В общем, с тех пор я с ней стараюсь особенно никуда не ходить. Но курить на работе я с ней курю. У нас все курят со всеми, иногда большими шумными дымными компаниями, а иногда расползаясь по парам. Сейчас я постоянно курила с Зинкой, как с чуть ли не единственной в нашей «бухгалтерьне» (как нечто среднее между бухгалтерией и богадельней) разведенной дамой. Она думала, что поддерживает меня своими советами и мудрыми напутствиями. На самом деле я просто старалась как можно меньше времени проводить в одиночестве, которое все больше сводило меня с ума.
– Так, кто за то, чтобы пропустить по стаканчику? – Кузя звякнула бокалами и призывно кивнула. – Грустить на Новый год – это дурной тон. Напьемся, девки?