Татьяна Василевская – Па-де-де (страница 5)

– Нужно обязательно поддерживать форму, – рассудительно сказала Саша. Ольга фыркнула. – Иначе, как говорит Вероника Евгеньевна, мы за время каникул превратимся в неповоротливых коров с негнущимися руками и ногами.

На этот раз Ольга закатила глаза и снова презрительно фыркнула.

– Вероника Евгеньевна сама корова да к тому же хамка, раз позволяет себе так говорить детям, – возмущенно сказала Ольга. – Прямо не перевариваю таких теток!

Саша улыбнулась. Она сама сильно недолюбливала преподавательницу хореографии. Да ее все девочки недолюбливали. Она и впрямь была грубой и требовательной до деспотизма. Между собой воспитанницы именовали ее не иначе как Гиеновной. Но Саша так страстно любила балет и так мечтала стать профессиональной балериной, что готова была, если нужно, терпеть целый десяток таких как Вероника Гиеновна.

Они лежали на прогретой солнцем траве и смотрели в казавшуюся выцветшей безоблачную голубую высь. Небрежно сброшенные Ольгой туфли «от кутюр» валялись рядом и Саша наблюдала как по бесконечно длинному каблуку взбирается божья коровка. И в который раз Саша подумала о том с какой легкостью Ольга относится вообще ко всему. Живет так легко и радостно, как никто другой из тех кого она знает. Саше всегда казалось, что из всех уже достигших взрослого возраста людей Ольга самая счастливая и беззаботная. Как будто в ее жизни не бывает , неприятностей, проблем. Именно эта легкость и беззаботность больше всего нравились Саше.

– Ты самая классная тетя во всем мире! – выдохнула девочка. Повернув голову, Ольга внимательно посмотрела на нее и улыбнулась своей невероятной, ослепительно прекрасной улыбкой. Саша заметила едва наметившиеся морщинки в уголках темных, словно спелые черешни, глаз. Но они не портили, а скорее даже придавали красивому лицу еще большее обаяние и живость. Даже возраст ее тетка умела использовать с пользой.

– Спасибо! Ты, Сашка, тоже ничего такая племянница. – смеясь Ольга повернулась на бок и обхватив Сашу рукой пощекотала ее. Девочка завизжала и захихикала, пытаясь вырваться из рук своей классной и, как оказалось, коварной родственницы.

– Хороший день, – сказала Ольга, когда они успокоившись и насмеявшись вдоволь снова улеглись. На ее губах блуждала мягкая расслабленная улыбка. Она прикрыла глаза и вид у нее был умиротворенный. Саша прижалась к ее боку и обняла, вдыхая аромат экзотических пряных духов. – Так не хочется никуда ехать. Лежать бы так на солнышке и лежать…– не открывая глаз сказала Ольга.

– Да, замечательный день! Так здорово, что ты приехала!…

– Ну вообще я не собиралась тащиться в такую даль из-за маленькой тощей девчонки. Но потом подумала, ладно уж, не пропадать же мешку конфет, придется поехать.

Саша радостно рассмеялась.

– Ты же шутишь, я знаю.

– А то!…

Глава 2

– Соня!!! Тянем, тянем носок! Соня, не спи!!! Не опускаем ногу! Девочки, все держим ногу, никто не опускает!!! Никто!!! Регина!!! Ну что вы как вареные курицы! Работаем! Работаем! Никуда не годится! Будем продолжать пока каждая не выложится на все сто! Пока я не увижу, что вы действительно стараетесь! Я вижу только лентяек, не желающих прикладывать усилия! Танцевать, значит постоянно выкладываться полностью. Не давая себе поблажки! Работаем, работаем! Алина, если будешь продолжать в таком темпе отъедать бока и зад, скоро вообще ногу поднять выше лестничной ступени не сможешь! Тянем, тянем! Выше! Девочки, вы меня слышите!!! Стараемся!!!– с каждой новой репликой повышая тональность Вероника Евгеньевна, с недовольным видом прохаживалась вдоль станка наступив брови и сердито оглядывая подопечных, изо всех сил старательно тянувших вверх тоненькие ножки, на максимально возможную и даже невозможную высоту. Но на взгляд хореографички все же недостаточно старательно. Когда преподавательница прошла в противоположный конец зала Соня Новикова скорчила рожицу и негромко выругалась совсем не по девичьи. На лбу у нее выступили капельки пота, рот изогнулся в болезненной гримасе, подбородок дрожал. Саша чувствовала как мышцы начинает сводить судорога. В висках отбойным молотком стучало: «Я больше не могу! Я больше не могу! Пожалуйста, пусть она скажет, что можно закончить! Пожалуйста!…»

– Тянем, тянем носок! Девочки!!! Работаем!!! Кто не желает работать, ради Бога, сидите дома. Тем кто ленится, тут делать нечего!.. Тянем носок! Регина!!! Ты уснула что ли?! Что за поза с согнутыми коленями. Ты как кавалерист. Такой позиции тут вообще не должно быть! Нет такой позиции в танце! Нет! Колени распрями!!! Еще!!!

Щебечущей стайкой маленькие будущие звезды балета радостно выпорхнули из здания школы искусств и с визгом и хохотом побежали в сторону трамвайной остановки.

От места остановки улица просматривалась далеко. Никакого трамвая на горизонте видно не было. Девочки с радостно-возбужденным видом заговорщиц облепили киоск, с мороженым.

– Ты знаешь, Сосницкая, сколько калорий в каждом мороженом, которое ты съедаешь? Это еще одна тонна жира на твоих боках! – очень похоже подражая интонации преподавательницы передразнила Гиеновну Соня Новикова. Девочки радостно засмеялись. Ира Сосницкая мечтательно оглядела витрину. Жалея, что денег у нее хватает только на одно запретное лакомство.

– Я буду самое-самое жирное и самое калорийное! И пусть Гиеновна удавится! – Ира решительно протянула продавщице деньги, ткнув тоненьким пальчиком в «Лакомку».

Женщина с добродушным почти круглым лицом, явно не озабоченная присутствием чего-то лишнего в собственной почти квадратной фигуре, ухмыльнулась, подавая маленькой тощенькой покупательнице выбранное ею мороженое.

–Держи, деточка… Вот, сколько работаю, все больше убеждаюсь, что совсем ненормальные у вас там в вашей школе учителя. Год за годом одно и тоже! Ужас! Готовы детей заморить. Умалишоты! – мороженщица сокрушенно покачала головой. – Кушай деточка, кушай. Тебе за раз пять таких мороженых съедать нужно… Вот же мучают детей то своими придумками…

– Спасибо, -немного смутившись, улыбнулась Ира. Вот, жаль, что не эта добрая тетенька их преподаватель. Она бы не орала, что они носок плохо тянут. Она бы их вкусностями подкармливала. Ира хихикнула.

– Отличный выбор, Сосницкая! Две тонны жира на твоих боках! – в очередной раз, прокомментировала Соня голосом хореографички.

Девочки покатились со смеху.

– Терпеть ее не могу, эту Гиеновну. – с наслаждением откусывая куски пломбира смешанного с глазурью, сказала Ира. – Жаба!

Девочки согласно кивнули. В подтверждение согласия, откусывая по солидному куску запретной вкуснятины. Акция протеста это так приятно и, главное, невероятно вкусно!

Подъехал трамвай. Компания юных нарушительниц

правил, толкаясь и хихикая втиснулась в салон, наполнив его шумом, радостным возбуждением и суетой. Проезжая мимо здания балетной школы, Ира показала язык и потрясла в воздухе остатками мороженого.

– Сашка, ты? Мой руки! И иди обедать! – крикнула мать из кухни, услышав как хлопнула входная дверь.

– Сейчас, мам! – крикнула в ответ Саша, бросая на пол выложенный блестящей плиткой тяжелую сумку, успевшую оттянуть за время дороги худенькие плечи. Из кухни вкусно пахло. Стянув пуховик, Саша танцующей походкой направилась в ванную.

– Как прошло занятие?

– Нормально. Гиеновна, как всегда орала как сумасшедшая на всех, и была всеми недовольна,– усаживаясь за стол сообщила Саша. Как обычно, после морозного воздуха в домашнем тепле навалилась накопившаяся за день усталость. Захотелось лечь и лежать. Не двигаясь, вообще ничего не делая.

Мать подошла и коснулась губами платиновой макушки дочери. По сути, Сашка еще совсем-совсем ребенок…

– Саша, ты всегда можешь ммм… перестать ходить туда. Именно туда. Я не говорю бросить заниматься совсем, просто можно найти другую балетную школу, где требования будут менее жесткие… – Мать слегка смущенно смотрела на дочь. Она была рада и горда проявлением такой целеустремленности и упорства. Но, с другой стороны, ее бы вполне устроило, если бы дочь просто занималась любимым увлечением, без вот этой вот выматывающей муштры, без ежедневных нагрузок забирающих все силы. Детям по десять лет, а из них выжимают все соки. Не скажутся ли, если не прямо сейчас, то впоследствии подобные нагрузки на здоровье?…

Саша с удивлением посмотрела на мать и уверенно помотала головой.

– Мам, ты что?! Ты же знаешь, что это лучшая школа. И ты же знаешь, балет это постоянный труд, работа над собой изо дня в день. Только так можно добиться результата… – с серьезным, не по возрасту, взрослым видом сказала девочка. Вера Сергеевна закатила глаза. Это все мама! Ее мама, Сашина бабушка, со своим балетом, будь он неладен. Вбила в голову ребенку, что ничего лучше в жизни нет и Сашка обязательно должна стать великой балериной, потому что у нее явные способности. Прямо вот великой балериной! Никак не меньше.

Вера Сергеевна не противилась, когда шестилетняя дочь, очарованная рассказами бабушки и фотографиями из ее альбомов, и конечно театральными постановками, на которые постоянно водила ее бабушка, сделала свой выбор. Вообще Вера Сергеевна, была уверена, что в таком возрасте нет еще серьезных целей и желаний. Постоянных, по крайней мере. Детям быстро все надоедает. Сегодня хочу быть доктором, завтра актрисой. И с балетом думала она будет также. Позанимается и через какое-то время остынет. Захочет, к примеру, на скрипке играть или быть фигуристкой, или заниматься живописью. Но чем дальше, тем все серьезней и серьезней ее дочь относилась к своей мечте. И тем меньший восторг у самой Веры Сергеевны вызывала эта выбранная ею мечта. Потому что она была дочерью балерины и знала что это означает. А жизнь, она гораздо больше чем одно, пусть даже самое любимое и обожаемое увлечение. А тут ничего другого нет. Сашка ничего кроме учебы и занятий хореографией не видит. Не остается больше ни на что сил и времени. Ни в кино с подружками сходить, ни съездить куда-то. Вздохнув, мать будущей примы поставила на стол тарелку с аппетитно пахнущей куриной лапшой.