Татьяна Устинова – Зимние расследования (страница 2)
Тут Алиса закряхтела, личико ее покраснело, что служило признаком скорого крика. Очевидно, затянувшееся стояние на одном месте вместо прогулки ее не устраивало, и Ася, извинившись, выкатила коляску из подъезда.
«Любители солененького, – думала она, шагая по аллее. – Что бы это могло значить?»
Алиса не спала, и в ее широко распахнутых глазах отражались голые ветви проплывающих мимо деревьев.
Тут зазвонил телефон. Номер был незнакомый, и Ася хотела вызов проигнорировать – наверняка либо продавцы ненужных услуг, либо мошенники, – но все-таки ответила.
– Асенька, – раздался в трубке добрый старческий голос, – это Яковлев.
– Здравствуйте, Савелий Павлович! – обрадовалась Ася.
– Не забыли, значит, старика?
Савелий Павлович был соседом Рыбака, вернее, проживал с ним в одном подъезде, пока Иван не переехал к Асе.
– Нет, конечно, – улыбнулась она. – Как здоровье? Как Хакер?
Хакером звали собаку Савелия Павловича, замечательного черно-белого спаниеля с длинными, почти до пола, кудрявыми ушами, напоминавшими Асе лепестки хризантемы.
– Спасибо, Асенька, со здоровьем моим все в порядке, – говорил Савелий Павлович медленно, рассудительно. Она живо представляла его, сидящего в кресле с прижатой к уху трубкой. – Хакер тоже, слава богу, жив, здоров. Шустрее меня будет. А я к вам, Асенька, с просьбой большой. Надеюсь, не откажете старику?
– Слушаю, Савелий Павлович!
– Сестра у меня в Рязанской области, младшая. В гости зовет. Я бы съездил, может, в последний раз. Да вот беда – в прошлый раз с Хакером ездил, так намучались оба, что я, что он. Не все у нас, знаете, Асечка, собак любят. Некоторые в глаза вроде улыбаются, а исподтишка так и норовят пнуть бедолагу. Сестра предлагает в гостиницу для собак его пристроить, вроде там ухаживают за ними, гулять выводят. Да только по мне это как-то не по-людски. Хакер для меня как ребенок, это словно отдать своего сына в детдом на время. Кто его знает, насколько там, в гостинице, люди порядочные работают. Может, действительно животных любят, а может, только деньги.
Ася уже поняла, к чему клонит Яковлев. Конечно, ей хватало своих забот, да и с Ваней не мешало бы обсудить этот вопрос. Но прямо-таки патологическая безотказность, в корне задушив какие-либо возражения, ответила за нее:
– Вы хотите, чтобы Хакер на время вашего отъезда пожил у нас?
– Мы с ним оба этого хотим. Асечка, я пойму, если вы откажетесь…
– Да что вы, мы с Иваном будем рады!
– Хорошо, спасибо огромное. Я вам буду очень признателен. Тогда в пятницу часикам к семи вечера мы приедем, да?
Единственное, что беспокоило Асю: как отнесется к ее поступку Иван, все остальное она переживет.
Чтобы подсластить мужу пилюлю, Ася решила приготовить его самое любимое блюдо – борщ. В кулинарии она была не особенно сильна, но чего не сделаешь ради любимого человека.
– Ого! – удивился Рыбак, обнаружив на столе не магазинные котлеты с пюрешкой и не гречку с тефтелями, а самый что ни на есть настоящий борщ. – Что празднуем?
Ася решила не приступать сразу к волнующему ее вопросу, а действовать издалека.
– Тетя Оля сегодня ругалась.
– Тетя Оля? – Брови Рыбака удивленно поползли вверх. – Не знал, что у тебя есть родственники, кроме нас с Алисой.
– Да нет же, ты не понял! Тетя Оля – дворничиха, живет в нашем доме на первом этаже. Помнишь?
– Крикливая такая баба?
Ася кивнула.
– На тебя ругалась?
– Нет, не на меня. Вань, а кто такие любители солененького?
Иван в недоумении посмотрел на супругу.
– Беременные, что ли? – Тут во взгляде его промелькнуло понимание, и, приложив ладонь к Асиному животу и страшно выпучив глаза, он сказал сиплым голосом волка из мультфильма: «Шо, опять?»[1]
Ася смутилась, покраснела, обиженно поджала губы.
– Да ладно, не дуйся! Уж и пошутить нельзя! Ты же знаешь, я согласен с любым твоим капризом.
Тут уже надо было отбросить в сторону обиду и ковать железо, пока горячо.
– Помнишь Хакера? Спаниеля?
– Спрашиваешь! Симпатяга пес! И что с ним?
– С ним все в порядке, Савелий Павлович просит приютить его на недельку.
– Приютить одного Савелия Павловича или Савелия Павловича с Хакером в придачу? – уточнил Иван. – Мне кажется, двоих будет многовато.
Рыбак уже понял, к чему клонит Ася, но виду не подавал.
– У нас две комнаты на троих, если еще двоих приютить…
– Ваня! – Голос Аси звучал нарочито серьезно, но глаза смеялись. – Хакера приютить! Собаку! Гав-гав!
– Вас понял! – шутливо отозвался Рыбак. – Разрешите выполнять?
– Вань, а если серьезно? Кроме шуток? Ты не против?
– А Алиса что говорит? – не унимался Иван.
– Пока ничего. А ты?
– Ты уже пообещала деду. Скажешь, нет?
– Не скажу.
– Ну, значит, так тому и быть.
Уже засыпая, Ася вспомнила, что так и не узнала, кто такие любители солененького. «Утром спрошу», – пообещала она себе.
Утром оказалось, что Иван уже убежал на работу. Обстоятельство это немного огорчило Асю – она любила утром варить кофе, пока муж умывался, сидеть напротив за столом и наблюдать, как смешно шевелятся у него уши, когда он жует. К тому же она так и не узнала у него про солеманов. Впрочем, вторую проблему решить было проще простого. У Аси имелся еще один надежный источник информации – программист «Кайроса» Федор Лебедев, способный извлечь из своего компьютера практически любую информацию.
– Любители соленого? – переспросил он удивленно. – А в каком контексте?
Ася постаралась максимально близко к тексту пересказать разговор с тетей Олей.
– В переводе на обывательский язык… – До Асиного слуха донесся звук стремительного бега пальцев Федора по клавиатуре – он посоветовался с компьютером, после чего безапелляционно заявил: – Соседка твоя из пятой квартиры – наркодилерша, наркотики продает.
– С чего ты решил? – опешила Ася.
– Соль – это такой синтетический наркотик, отравляющий организм сильнее, чем, к примеру, героин. Соли можно назвать наиболее опасными наркотиками. Дело в том, что при зависимости от других веществ человеку можно помочь. Известны механизмы действия этих наркотиков, их прохождение в организме. При приеме солей ситуация обстоит иначе. Эффекты будут подобны, но традиционная схема дезинтоксикации может просто не сработать, и даже после непродолжительного приема солей наркомана невозможно будет спасти. Наркотическая зависимость от соли формируется стремительно, всего через несколько употреблений, и преодолеть ее самостоятельно практически невозможно. Интеллект человека, подсевшего на соли, исчезает через каких-то два-три месяца. Солевой наркоман подобен безнадежно проигравшемуся игроку в карты, который закладывает все на свете в надежде отыграться. Но, к сожалению, синтетические наркотические вещества отыграться никому не позволят.
– Спасибо, Федя, – медленно проговорила Ася.
– А ты, собственно, с какой целью интересуешься?
– Я пока не знаю.
Ася и на самом деле не знала, зачем ей вся эта информация. В то, что соседка со второго этажа, которую она мысленно прозвала Королевским адвокатом, продает наркотики, не верилось абсолютно. Но ведь слова тети Оли должны иметь под собой хоть какое-то основание. Не с бухты-барахты же она это придумала. А может, на втором этаже живет еще какая-то фифа, которая занимается преступным промыслом? Проверить это несложно, в голове у Аси мгновенно родился план, который она решила претворить в жизнь после первой прогулки с Алисой.
Погода за окном резко переменилась, затянутое тучами небо грозило вот-вот разродиться то ли снегом, то ли дождем, за ночь подморозило, и дорожки превратились в ловушки для утративших бдительность пешеходов. Идти на прогулку совершенно не хотелось, но, во-первых, доктор сказал три раза в день по пятнадцать минут, значит, надо собираться, а во-вторых, погода может испортиться окончательно, и тогда… Что тогда? Не пойти на прогулку – не вариант. Придется. А что, если с утра погулять полчаса и оставшиеся пятнадцать минут догулять, когда позволит погода? Может, позвонить доктору? Бред какой-то. Нет, все-таки Ваня прав, она действительно чокнутая мамаша. В любом случае, кто обитает в пятой квартире, она выяснит непременно.
Погода решила не препятствовать утренней прогулке, и, побродив вокруг дома прописанное доктором время, Ася зашла в родной лифт. Но вместо того чтобы, как полагается, поехать на пятый этаж, нажала на кнопку с цифрой «два». Когда лифт остановился, она выкатила коляску, взяла Алису на руки и решительно позвонила в пятую квартиру. Дверь открылась. На пороге стояла та самая женщина, поразившая Асино воображение. Свободные черные брюки, серый свитер с высоким горлом, интересная подвеска на длинном черном кожаном шнурке – выглядела она безупречно.
– Здравствуйте! Что-то случилось? – Ее хорошо поставленный голос звучал сочувственно.
Тут по Асиному плану полагалось сделать испуганно-несчастное лицо, сказать, что она перепутала этажи, двери, пожаловаться на бестолковость, на снижение умственных способностей из-за рождения ребенка, попытаться разжалобить соседку, но одного взгляда хватило, чтобы понять – врать бессмысленно, светло-серые глаза буквально сканируют случайную посетительницу и любую ложь моментально выведут на чистую воду.
– Меня зовут Ася, – пролепетала она, больше не зная, о чем говорить.
– Надеюсь, вы не хотите, чтобы я посидела с вашим ребенком? – спросила женщина, улыбаясь.