Татьяна Устинова – Весенние расследования (страница 47)

Когда же расслабленный после вкусной сытной еды Наполеонов перебрался на диван, потеснив дремавшего там кота Дона, Мирослава не стала ходить вокруг да около, попросила друга оказать ей посильную помощь в расследовании дела, которым они сейчас занимаются. И если поначалу Шура, несмотря на всю свою расслабленность, все-таки напрягся, то после того, как Мирослава рассказала, каким именно делом они занимаются, Наполеонов снисходительно рассмеялся:

— Опоздали вы со своим расследованием! Я уже все раскрыл. Жду, когда задержанная созреет и напишет чистосердечное. Жаль девчонку. но ничего не поделаешь.

— Шура, ты, конечно, гений, но какие у тебя доказательства?

— Как какие? Во-первых, ее видели соседи, когда она в течение нескольких дней караулила Мартова, потом…

— Постой, постой, ее что, и в день убийства кто-то видел?

— В том-то и дело, что видели как она улепетывала с места преступления поздно ночью.

— Может, это была не она?

— Она! — возразил Наполеонов. — Сосед ее опознал.

— Он мог обознаться.

Наполеонов презрительно фыркнул.

— А что насчет алиби?

— Нет у нее никакого алиби, — отмахнулся Шура.

— И тем не менее опознания соседа маловато.

— Свидетель слышал, как Маргарита Сташевская угрожала Мартову.

— Что за свидетель?

— Некий Константин Сергеевич Шаталин. Он, кстати, должен был быть свидетелем на свадьбе со стороны жениха. Но не случилось. — Наполеонов картинно развел руками.

— Ты не мог бы дать мне его координаты?

— Да, дам я тебе телефон Шаталина! Понимаю, что вам гонорар как-то надо отрабатывать. — Он лукаво подмигнул подруге детства.

Она пропустила мимо его подмигивание и попросила настойчиво:

— Давай координаты.

У Шуры была хорошая память, и он без запинки назвал телефон свидетеля.

Мирослава тотчас запомнила его.

— Насколько я понимаю, вы делали обыск в квартире Мартова? — предположила она со значительной долей уверенности.

— Да, ребята все отработали как надо.

— И что, нашли отпечатки пальцев Сташевской в квартире убитого?

— Нет, — покачал следователь головой, — в квартире она все отпечатки стерла. Зато стереть их с ручки двери и со звонка забыла.

— Странная рассеянность.

— Торопилась, нервничала.

— Может быть. А что с постелью?

— С какой еще постелью?

— Мартова.

— Что с ней должно быть? Ты намекаешь на то, что Сташевская была любовницей Мартова? — Глаза Наполеонова полезли на лоб. — Но это абсурд!

— Я имела в виду не Сташевскую, а любую другую женщину.

— Куда ты клонишь? — насторожился Шура. — Думаешь, что у Мартова была любовница, с которой их застала невеста и разделалась с женихом? — Наполеонов задумался. — Именно поэтому она и согласилась без особых раздумий выйти замуж за Сташевского? Да нет, — махнул он рукой.

— Я не говорю, что его убила невеста.

— А кто?

— Ты не ответил на вопрос, что с постельном бельем Мартова? Вы его исследовали?

— Нет, — выдохнул Наполеонов. — Постельное белье было в машинке.

— Так вынули бы!

— Оно уже было постиранным.

— Прекрасно.

— Это еще ничего не значит.

— Кроме того, что покойный навряд ли затеял стирку перед смертью, Сташевской стирать белье не было смысла. И отсюда следует, что в машинку его засунула все-таки любовница.

— Но соседи не видели никакую другую женщину, кроме Сташевской.

— Сташевскую они видели не возле квартиры Мартова, а во дворе.

— Ты забываешь об оставленных ею отпечатках!

— Отнюдь! Я только хочу сказать тебе, что, раз соседи не видели Сташевскую возле двери Мартова, с таким же успехом они могли не заметить и другой приходившей к нему женщины.

— Допустим, — нехотя согласился Наполеонов.

— А что там с дверью?

— Что с дверью?

— Ее открывали отмычкой?

— Нет, только родными ключами.

— Вот видишь!

— Чего я должен видеть? — начал сердиться Шура.

— А то! Смею предположить, что Мартов не был круглым идиотом и не стал бы открывать дверь Маргарите Сташевской после ссоры с ней и прозвучавших из ее угроз в eгo адрес.

— Он мог не бояться ее.

— Мог, — легко согласилась Мирослава, — но и нарываться на скандал ему не было резона. Или ты думаешь, что он хотел устроить представление для соседей накануне своей свадьбы?

— Возможно, ты права. И кому же, по-твоему, он мог открыть дверь?

— Женщине, с которой состоял в интимной связи.

— Но никто не упоминал ни о какой любовнице Мартова! Друг-то должен был знать о ее существовании.

— Необязательно.

— Не скажи, Мартова характеризуют как человека, любившего похвастаться своими достижениями в интимной сфере.

— Он мог прикусить язык накануне своей свадьбы и вспомнить о том, что молчание может быть золотом.

— Вечно ты сбиваешь меня с панталыку, — огрызнулся Шура.

— Нужно еще раз переговорить со свидетелем, который видел девушку, которую принял за Сташевскую в день убийства Мартова.