Татьяна Устинова – Весенние расследования (страница 12)
— Ну-у-у… — Сергей Дуло расплылся в добродушной улыбке. — Не так радикально. Что, по-вашему, в Елене Бруновой не так?
— Надежда сделала из нее травоядное, — категорично заявила Милентьева.
— Расшифруйте.
— Надежда была очень властной. Она подавила волю дочери, лишила ее интереса к жизни и к себе самой. Чуть что не по ней орала так, что у неподготовленных глаза на лоб вылезали.
Сергей сообразил: у Валентины Петровны слабое здоровье, плохая дикция, но напора хоть отбавляй. Отреагировал он очень нейтрально:
— Резкое замечание.
— И не удивляйтесь, все так и есть.
— Как давно вы знакомы с Бруновой-старшей?
— Около пяти лет.
— Как именно познакомились?
— На свадьбе у наших детей.
— И ни днем раньше? — удивился следователь.
— Так уж вышло.
— А с какого времени начали с ней дружить?
Милентьева болезненно всколыхнулась, как будто это воспоминание не доставило ей удовольствия. Скорее наоборот.
— С первой минуты, как только познакомились.
— То есть как?
— Надежда умела найти подход к любому человеку. Где лестью, где правильным замечанием, где показной честностью. От нее всегда исходили флюиды невыразимой доброты и расположения к собеседнику. Вот я и купилась.
— А потом разочаровались. Почему? — Сергей уточнил вопрос: — Из-за чего вы поссорились?
— Разводятся дети — расходятся их родители.
— Так просто?
— Нет, не совсем. В наших отношениях с Надеждой многое намешано: обида за детей, борьба за любовь внука. И знаете… — Милентьева замолчала, потом снова заговорила еще неразборчивее и медленнее, старательно подбирая слова: — Я стала замечать, как Надежда характеризует других людей — говорит хорошие слова, а на деле пачкает грязью.
— Значит, между вами не было стычек или ссор?
— Этого — нет. Была только подлость.
— Ее совершила Брунова? — спросил Дуло.
— Вам расскажу, хоть не планировала этого делать. — Валентина Петровна сняла очки и протерла пальцами глаза, отчего они покраснели. — Сын Лешка нам не родной. Мы с мужем усыновили мальчика, когда ему было два месяца. Взяли отказника, кусочек больной плоти. Для того чтобы выходить его, я бросила работу… — Она замолчала, стараясь не заплакать. — Никому не говорила об этом, а ей сказала.
— Имеете в виду Брунову?
— Да.
— И что было дальше?
— Когда наши дети разводились, она позвонила Лешке и сказала, что он усыновленный. Лешка был за рулем…
— Попал в аварию? — догадался Дуло.
— Когда я вошла в его палату, он, весь в бинтах, крови, переломанный… Только спросил: это правда, мама? Вот тут меня и хватило…
— Инсульт?
Милентьева молча кивнула.
Сергей Дуло сдвинул брови и с показным спокойствием спросил:
— Когда видели Брунову в последний раз?
— Около месяца назад, когда забирала у нее внука.
— Она делилась с вами какими-то подробностями из своей жизни?
— Говорила про какого-то молодого. — Валентина Петровна равнодушно махнула рукой. — Глаза у нее горели, похоже, любовника завела.
— И все?
— Куда-то торопилась, они с этим молодым собирались за город. Он ждал ее в машине.
— Видели его?
— Нет, не видела.
— А машину?
— Оно мне не нужно.
Сергей подписал повестку и протянул Милентьевой:
— Можете идти, всего вам самого хорошего. И не болейте!
Когда сам Дуло начал собираться домой, ему позвонил Сафаров:
— Сергей Васильевич! Шиномонтаж с адреса съехал! Опять облом!
Глава 11 ЗЛОЙ РЕБЕНОК
Сергей и Полина сидели за кухонным столом. Разбитый трудным днем, Сергей в нескольких словах описал ситуацию с расследованием дела Бруновой и ответил на вопросы жены. Он словно искал у нее поддержки, не в состоянии объяснить поведение и мотивы убийцы. Но, как ни странно, личность погибшей вызывала у него не меньше вопросов, чем тот, кто ее убил.
Сергей и Полина не были склонны к эмоциональным разговорам, однако на этот раз беседа получилась именно такой.
— Не знаю, что тебе сказать… — проговорила Полина. — Если бы речь шла о живом человеке, я бы сказала, что эта Брунова-гадина.
— Добрая Надя… — тихо сказал Сергей.
— Что? — не расслышала она.
— С кем ни говорю, все твердят, что она была доброй женщиной, и при этом рассказывают мерзкие вещи. Вот как это объяснить?
— Ты же сказал, что она была очень артистичной особой, каждому говорила то, что он хотел услышать. То, что ее знакомые называют добротой, на самом деле просчитанное средство воздействия.
— Да нет, — возразил Сергей. — Там нечто большее. Какой-то особенный природный цинизм.
— И любовь к себе, — добавила Полина. — Эта твоя Брунова считала себя умнее и прозорливее других. Я знаю таких эгоистичных людей. Ее можно сравнить с избалованным злым ребенком, который из любопытства курочит игрушки, чтобы посмотреть, что внутри. Только Брунова курочила людей.
— Точно сказано, — заключил Сергей. — И начала курочить новую жертву…
— …да, видать, не на того напоролась, — договорила Полина.
Глава 12 ЖИЗНЬ УЧИТ
Сергей Дуло пришел на работу раньше, чтобы подтянуть остальные дела, которые запустил, занимаясь убийством Бруновой. Но как только достал из сейфа несколько папок, в дверь постучали, и на пороге появился Олег Сафаров.