Татьяна Устинова – Романтика с детективом (страница 30)

— У ваших ворот.

— Ах да… Он приезжал к дочери.

Антон поинтересовался:

— Возможно, мы с ним похожи?

— Есть что-то общее.

— Вот видите, а вы говорите…

— Пусть так! Пусть перепутали! Но зачем же было говорить все эти глупости про папу и про меня?!

— Они все перекроили! — Антон заходил по комнате, нервно жестикулируя. — Я отвечаю на один вопрос, а они лепят ответ к другому. Я просто шел к машине и отбрехивался, лепил первое, что придет в голову. Я не имел в виду вас. Мало ли на свете Татьян!

— Вы не понимаете… Через неделю мы со Златорунским будем делить дочь в суде. Я уверена, что он зацепится за ваши слова, предъявит их на слушании дела и выставит меня аморальной особой. Понимаете? Он отберет у меня Катю и будет использовать ее как орудие для добывания денег! Отец любит Катьку и не откажется платить. Я тоже отдам последнее… — Взглянув на Антона, Татьяна тихо спросила: — Теперь понимаете, что вы наделали?

— Понимаю, — насупившись, ответил Антон. — Но это можно как-то исправить?

Татьяна встала и трясущимися руками раскрыла сумочку:

— Сейчас позвоню адвокату. — Мобильный телефон закувыркался в ее пальцах и упал обратно. — Впрочем, мы уже говорили! Едемте! Нельзя терять ни минуты!

Через пять минут Татьяна и Антон спустились по лестнице и вышли из подъезда. Антон ринулся к «Лендроверу», но она сказала:

— Поедем на моей машине, — и достала из кармана брелок.

Неподалеку мигнул фарами «Лексус». Они сели в машину, но отъехать не успели, рядом остановился полицейский джип, и оттуда вышли трое мужчин.

— Квартира двадцать четыре, — сказал один.

Второй уточнил:

— Второй подъезд. Возьмем по-тихому, сопротивление вряд ли окажет.

— Как бишь его? — спросил третий.

— Антон Павлович Герасимов.

— Здоровый?

— По фотографии — среднего телосложения, есть борода.

Переговорив, все трое направились к подъезду Антона, и, как только они скрылись за дверью, Татьяна рванула машину с места.

— Что вы делаете?! — возмутился Антон.

— Уезжаю подальше от неприятностей. Вы же слышали — они явились за вами.

— Именно поэтому я хотел выйти, а вы меня увезли!

— Считайте — похитила. Поговорим с моим адвокатом, потом отпущу.

— Это незаконно.

— Знаю.

— И если я подам на вас заявление… — начал Антон, но Татьяна его прервала:

— Не подадите.

— Это еще почему?

— Потому что как только явитесь в ментовку, вас заметут.

Антон оглядел Татьяну:

— Изъясняетесь, как прожженная зэчка. Между тем…

— Что? — с вызовом спросила она, прибавив скорость.

— Между тем на зэчку вы совсем не похожи, — закончил Антон.

— Внешность обманчива, — проговорила она, откинула солнцезащитный козырек и заглянула в зеркальце. — Вы так не считате?

— На дорогу смотрите! — со злостью ответил Антон.

Квартира адвоката располагалась в старинном особняке, Татьяна позвонила, хозяин открыл подъездную дверь, встретил их у лифта и провел в свой кабинет.

Татьяна представила мужчин друг другу:

— Это Альберт Николаевич. А это тот самый Герасимов.

— Будем знакомы, — адвокат опустился в глубокое кресло и жестом пригласил их сесть в кресла напротив. Они сели, и он продолжил: — Я все обдумал и пришел к парадоксальному выводу: чем больше мы будем доказывать, что между вами ничего нет, тем больше увязнем в проблемах.

— Я не понимаю… — по лицу Татьяны было видно, что она заранее протестует.

— Позвольте мне закончить, — попросил Альберт Николаевич. — Чрезмерные оправдания и уверения в собственной невиновности, как правило, вызывают обратный эффект.

— Не говорите ерунды! Вы должны…

— Постойте, — в разговор включился Антон. Взглянув на Татьяну, он предложил: — Хотя бы дослушайте.

— Благодарю вас, — эти слова адвокат адресовал Антону. Последующие предназначались Татьяне: — Предлагаю пойти от обратного. На мой взгляд, необходимо всячески доказывать, что вы вместе, что у вас серьезные отношения и они закончатся браком. Это укрепит ваши позиции при рассмотрении дела об опекунстве.

— Бред какой-то… — Татьяна делано рассмеялась.

— Да-да… И не смейтесь. Вам нужно повсюду бывать вместе. Сходите в театр, в ресторан, к знакомым Златорунского.

— Бред! Бред! Бред! — Татьяна повторяла это слово, как капризный ребенок.

Желая прекратить препирательства, Альберт Николаевич спросил напрямик, со всей допустимой жесткостью:

— Хотите получить опекунство над дочерью?

Холодный тон адвоката привел ее в чувство. Татьяна ответила:

— Да!

— Тогда делайте, что говорю.

— Как долго?

— По крайней мере, до суда. А там будет видно. — Взглянув на Антона, Альберт Николаевич спросил: — Надеюсь, у вас нет скандального шлейфа?

— Чего-чего? — не понял Антон.

— Так говорили в старину, когда рассматривали кандидатуру жениха. Меня же интересуют всего три момента: не женат, не злоупотребляете, не привлекались.

Антон ответил:

— По всем трем пунктам — твердое нет.

— Превосходно! — Альберт Петрович хлопнул ладонью по подлокотнику и, подводя разговор к концу, встал с кресла. — В таком случае встретимся перед заседанием и после — в суде.

— Со мной тоже? — поинтересовался Антон, и адвокат выразительно выгнул брови:

— Ну разумеется!