Татьяна Устинова – Расследования в отпуске (страница 31)

– Тут белить, тут переклеивать… – бормотал он под нос.

– Что?

Ответом меня не порадовали. Я указала на комнату, где отдыхал после сытного обеда Валерьян Андреевич.

Племянник заглянул, даже не удостоив дядю долгим взглядом. Деловито уточнил степень его немощи, затребовал документы и сразу же принялся набирать чей-то номер, игнорируя наше присутствие.

– Да, да, Степан Ильич, как договаривались. Квартиру можно будет посмотреть через неделю. Да, тут кое-какие проволочки с дядей. Надо определить его в дом престарелых, бюрократия, сами понимаете. Выбросить старое барахло, а так квартирка шикарная. Трешка, потолки высокие, тихий зеленый дворик. Первый этаж – как раз откроете магазин. Конечно, ведь исторический район. Сам бы жил, но, понимаете, бизнес…

– Вы собираетесь отправить дядю в дом престарелых? – ахнула я, когда племянник закончил разговор и принялся осматривать туалет и ванную.

– И как можно быстрее. Старик совсем немощный, ему нужно лечение.

– Вы не посмеете! Вы хоть знаете, какой он душевный дедушка, да его же там напичкают лекарствами, в овощ превратят.

– Не ваше дело!

– Мое!

– Родственник я, и решать тоже мне. Уже проконсультировался у юриста. Так… Я сейчас уеду, а к вечеру чтобы духу вашего здесь не было. Скажите спасибо, что не вызвал полицию и не заявил, что вы тут устроили притон на костях лежачего человека.

– Да как вы…

– И да, сложите его вещи перед уходом. А за собой приберитесь. Полы помойте. Он же платил вам? Всю пенсию небось у старика забирала, бесстыжая. Хотя понятно, на что тот позарился. Фигурка у тебя отпад, и личико хорошенькое. Может, познакомимся поближе?

– Вы в своем уме? – отступила я.

– Платье с воротничком надела, монашку из себя корчишь? Посмотрим, как запоешь, когда без денег деда останешься.

Лерка, подозрительно долго слушавшая тираду племянника, молча передала стакан Палне и поперла на моего обидчика:

– Ах ты, сволота! Старика бросил, а как денежки понадобились, он тут как тут! Да я тебя…

Надо сказать, Лерка, хоть и была мелюзгой, но умела произвести устрашающее впечатление гопницы с ножом. Обычно спокойная и добродушная Пална тоже не выдержала:

– Такое сказать на святую Агату, которая ночей не спала, досматривала Валерьяна Андреевича! Креста на тебе нет. Пшел вон!

Племянник, не ожидавший напора от хрупких дам, схватил свой пиджак и возмущенно проорал:

– Быдло! Уголовницы! Я на вас управу найду, вернусь с участковым!

Дверь яростно хлопнула, а я все стояла, пялясь в одну точку и пытаясь переварить услышанное. Первой подала голос Лерка:

– Вот урод!

– Да уж, ситуация, – нахмурилась Пална.

– Может, он передумает? – заныла я, кусая нижнюю губу.

Лерка сочувственно обняла меня:

– С такой наглой рожей? Точно не передумает.

– Если бы Валерьян говорил, переубедил бы нахала, – всхлипнула я. – Его же в доме престарелых замучают, жалко.

– Тсс… – Пална сделала нам знак следовать за ней на кухню. Оказалось, ее внимание привлек разговор на крыльце. Видимо, племяннику кто-то позвонил, и он громко отвечал, не заметив открытую форточку.

– Я же сказал, бабки верну. Не надо счетчик, просто подожди, сам не дал мне отыграться…

– Все ясно, – прикрывая окно, заявила Пална. – У этого козла долги, ему надо срочно продать квартиру, с ним бесполезно разговаривать. Тут действовать надо.

– Как?

– Хочешь спасти деда? – уточнила Пална, глядя куда-то сквозь меня.

– Конечно! В полицию пойдем?

– Да погоди ты, – отмахнулась Лерка. – Официально ему ничего не сделают. По закону он племянник. Пока будем пытаться что-то доказать, сунет на лапу кому надо и квартиру продаст.

– Единственный вариант – самой стать родственницей. Более близкой.

На последних словах Пална многозначительно понизила голос, а Лерка одобрительно кивнула. И только я по-прежнему ничего не понимала:

– Погодите, я что же, усыновлю его? Или он меня. В смысле, удочерит.

– Не болтай ерунду, – отрезала Лерка. – Ты должна выйти замуж за старика.

– Что-о-о-о?

– И вообще… Столько лет ему бескорыстно помогала, а теперь что?

– Это единственная возможность уберечь его от племянничка, – сказала Пална.

– С ума сошли? Ладно Лерка, но от тебя я не ожидала…

Пална пожала плечами, как бы намекая, что и ей не чуждо ничто человеческое. А Лерка продолжила:

– Квартира удачно расположена. Мужа к себе заберешь, а эту мы переделаем под офис. Только представь вывеску: бюро «Мертвые души». А ты будешь Агата Пий. Как благородно звучит… И Лешка твой пускай локти кусает, что ты вышла замуж за другого.

– Вот уж он заревнует, – не удержалась я от сарказма.

– Так, не теряем время, – подвела итог обстоятельная Пална. – Допиваем шампанское и за дело. А то этот гад и правда полицию приведет.

Дальше события разворачивались без моего непосредственного участия. Точнее, я активно протестовала, крутила пальцем у виска и призывала подружек протрезветь. Пална быстро позвонила какой-то своей родственнице, что работала в местном доме обрядов, та еще кому-то, и через два часа в квартире появилась приятная дама с папкой. Лерка сунула ей деньги, и мы прошли в комнату, где у окна в инвалидной коляске сидел Валерьян, умытый и причесанный после сна.

– Точно жених, – смахнула слезу Пална и подтолкнула меня к коляске.

Дама свое дело знала. В течение нескольких минут она доходчиво объясняла Пию, что его ждет в случае отказа брачеваться. И спросила, готов ли он взять в жены Агату Остаповну Васильченко.

Валерьян кивнул, уронив голову на грудь.

– Будем считать, что это да, – пробормотала дама и подсунула папку. Правая рука Валерьяна дрожала, пришлось поддерживать ее под локоть, но свою фамилию он с горем пополам вывел. После чего голову так и не поднял, а потихоньку засопел. Видимо, собрался спать.

Не буду утомлять вас подробностями, но уже через час у меня на руках было свидетельство о браке, а через два прибывший племянник был послан Леркой в далекое пешее путешествие. Правда, через дверь. Конечно, он принялся орать и грозиться полицией, но я в окно показала ему документ о браке. И мы перешли на осадное положение.

– Хорошо, что шампанское заранее купили, – радовалась Лерка, до этого сбегавшая в магазин. – Пална, нарезай торт!

– Девочки, как же так. С утра я была Васильченко, а теперь Пий. И что мне делать с… мужем?

– То же самое, что и раньше. Только на законных основаниях.

В общем, последующие две недели жизнь моя как будто бы и правда не сильно изменилась. Я старалась не вспоминать, что осталась без работы, а представляла, что нахожусь в отпуске. Жаль, у нас не было своей усадьбы, потому что сейчас было самое время уехать, а не сидеть в жарком городе. Племянник изменил тактику и попытался пару раз пригрозить мне по телефону. Тогда трубку взяла Лерка и на чисто юридическом объяснила ему, что может ожидать идиота за угрозы. Он притих, но я все равно каждый день ожидала козней судьбы.

За неимением загородного дома мы ежедневно подолгу гуляли с Валерьяном в тенистом парке. Лерка с Палной тоже присоединялись, и мы даже выбирались на речку, а один раз даже затеяли шашлыки.

Там меня и застал звонок адвоката по фамилии Ключиков. Поступил вызов на мобильный аппарат Валерьяна, который имелся у него еще из прошлой, активной жизни. Осведомившись, кем я прихожусь Пию, адвокат заявил:

– Поздравляю. Вы единственные наследники.

Потом он начал сыпать терминами, и я передала трубку Лерке. Остальное я узнала уже с ее слов, когда она, распрощавшись с Ключиковым, просияла и сообщила:

– Она оставила вам дом!

– Кто она? Какой дом? – не поняла я.

Оказалось, адвокат принес известие, что некая Лузько Прасковья Ильинична умерла, оставив свое имущество по завещанию моему новоиспеченному супругу.

– Ты знаешь, кто это? – осведомилась Пална.