Татьяна Устинова – Осенние детективные истории (страница 14)
Однажды утром Юля, шатаясь после бессонной ночи и от количества усвоенной информации, смотрела в окно. Она даже не заметила, как теплая, в прямом смысле золотая, яркая осень превратилась в этот плотный, почти беспросветный туман из мелких снежинок и безутешных капель дождя. И таким унылым, тяжелым, безнадежным показался ей длинный день без единственно нужного звонка. Именно в этот момент Костя и позвонил! И пока они, торопясь, рассказывали друг другу подробности своих отдельных, уже не общих событий, Юля думала только об одном. Какое удивительное совпадение! Он позвонил в ее тоску, как будто пришел на крик о помощи. Но тот, кто знает законы науки криминалистики, а главное, исключения из них, — тот в курсе: совпадения настолько редки, что стремятся к нулю. Следует искать их причину и связь. И суть окажется вовсе не совпадением. Неужели и Костя пытается преодолеть расхождение их разных судеб? Она на самом деле больше теоретик. Он видит себя только практиком. Между ними встало призвание: что может быть важнее для того, кто хочет стать профессионалом… Не вздохи же под луной.
И тут… Юля сначала не поверила собственным ушам.
— Юля, я не просто так поговорить звоню. У меня сумасшедшее предложение. Только не говори сразу «нет». Это такая возможность, такая перспектива — сразу войти в дело, такая школа. Это так интересно и невероятно, наконец. Ты там и для диссертации найдешь кучу живого материла. Не из книг, не из чужих работ.
— Где «там»? — осторожно уточнила Юля. Она очень редко наблюдала такое возбуждение друга.
— Это нормальный город, областной центр. Знаю, как ты обожаешь Питер, как не любишь провинцию, но это же не на всю жизнь. В общем, есть один хороший следователь, папин друг, он оттуда приехал. И он сказал, что следователь по особо тяжким преступлениям прокуратуры хочет взять в группу двух стажеров. Двух, понимаешь? Там проблема с кадрами, а она вообще типа мечтает воспитать своих учеников. Это обалденный следователь, о ней писали в газетах, а люди «на земле» рассказывают такое…
— Подожди. Ты хочешь сказать, что следователь по особо тяжким — женщина?
— Так и есть. Сергеева Ирина Антоновна. Погугли сама. Заодно можешь посмотреть и город: не дыра точно, есть приличные такие достопримечательности. Парк, к примеру.
— Костя, я немного в шоке. У меня вроде все уже решено…
— Конечно, ты в шоке, — радостно поддержал Костя. — Я тоже. И мне казалось, что решено. Но бывает такой шанс, упустишь — козлом будешь, понимаешь?
— Да. Или козой. Я могу подумать?
— Да сколько влезет, Юлька. Думай прямо до трех дня. Сергеевой сейчас звонят насчет нас, а я пока узнаю, когда туда поезда ходят. Или самолеты, не в курсе. Потом поеду в магазин: куплю приличный костюм, рубашки там с галстуками. Группа по особо тяжким преступлениям — это не хухры-мухры. У руководителя могут быть тараканы: только не в джинсах. Если она даст добро, можем ехать завтра. Если ты решишь, конечно. Юля, забыл сказать: мне тебя здорово не хватает. Но не в этом дело, конечно. Я позвоню.
Не в этом дело… Юлю обдало жаром, потом затрясло в ознобе. Ее жизнь до сих пор была плавной и предсказуемой, она привыкла считать себя неспособной на безумства. А зачем бы ей понадобилась такая способность до сих пор? Спокойная, интеллигентная семья, ровный и очень сознательный путь к профессии, ясные задачи. К окончанию университета родители отремонтировали и обставили эту однокомнатную квартиру, которая осталась в наследство от бабушки. Юля умела планировать каждый свой день и видеть перспективу следующих лет. Да. Все это отлично получалось, пока в ее жизни была эта прекрасная привычка — все делить с таким преданным другом, о котором мало кто может мечтать. Их отношения были уникальными: ни в школе, ни в университете никто даже не сплетничал о них как о парочке, которая только притворяется, что просто дружит. То ли они действительно открыли особый вид чистейшего духовного контакта, который стер разницу между мужчиной и женщиной. То ли они редкие трусы и отчаянные лицемеры. А раз существует такой жизненно важный вопрос, на него необходимо ответить, — к такому выводу пришла Юля. Невозможно быть ученым только в пределах диссертации. Иногда требуется рассмотреть собственную жизнь, свои и чужие чувства, как бы они ни скрывались до поры. И да, живой материал для диссертации важнее всех зачитанных до дыр трудов. А областной город — это не самое страшное. Тем более там есть достопримечательность в виде парка.
Она прочитала, что нашла, о следователе прокуратуры Ирине Сергеевой. В основном это были публикации о громких расследованиях. Несколько ее интервью о резонансных завершенных делах. Фотографий и подробностей личной жизни не было. Все вместе создавало впечатление сильного, достаточно закрытого человека. Юля представила себе крупную, властную женщину в чем-то вроде плащ-палатки, которая командует вооруженными мужчинами на месте преступления, пронзительно все осматривает суровым взглядом… Страшновато, конечно, но безумно интересно. А по тем делам и тем преступникам, о которых шла речь в интервью, можно писать совсем другую диссертацию — с глубоким психологическим анализом, с выводами, которых она, возможно, еще не находила в других работах.
Юля сначала позвонила своему руководителю диссертации, потом родителям. Мама и папа держались стойко и мужественно, как люди, чей ребенок собрался в космос без подготовки. Но им хватило сил на мудрые универсальные фразы: «Тебе решать. Мы всегда на твоей стороне. Только будь постоянно на связи и, ради бога, помни, что у тебя слабая носоглотка. Нужно тепло одеваться и хорошо, регулярно есть. И чуть что — мы приедем и заберем».
Когда Костя позвонил, ровно в три часа, Юля беспомощно произнесла:
— Я начала укладывать чемодан и совершенно не представляю, что мне брать из одежды. Ничего такого нет, что требуется для полевых условий…
— Юлька! — восторженно прокричал Костя. — Кинь туда какой-нибудь свитер и халат. Куртку на себя. А все остальное мы купим на месте: женские тряпки сейчас на каждом шагу — от Кремля до края Ойкумены. Я взял билеты на поезд в шесть утра. Пилить часов семь с остановками, но я скачал кучу боевиков. Отдохнем и войдем, так сказать, в тему. Чуть не забыл: Сергеева нас ждет, только встретить не может, будет на деле, пришлет машину с водителем. Обещала забронировать два одноместных номера в гостинице. Представляешь, какая удача?! У них там и гостиница есть, — захлебнулся от восторга Костя, как будто речь шла об африканской пустыне.
Монотонная дорога в поезде оказалась на самом деле удачной идеей. Даже унылый пейзаж за окном, который в очень малой степени менялся, казался не депрессивной обыденностью, а кадрами черно-белого кино. Может, Феллини, может, Бергман, но струи слез на стекле, черные деревья, будто из ночных снов, дома с окнами, за которыми жили тени чужих людей, — все было пропитано особой атмосферой загадочной неизвестности и спрятанной далеко тайны. Юля смотрела в карие глаза Кости, и ее сердце замирало, взлетало и падало, как в детстве на качелях. Разгадка тайны, возможно, будет неожиданной и прекрасной… При всей нашей юридической трезвости.
Они впервые оказались надолго в таком тесном замкнутом пространстве, они ехали к общей цели. И они, наконец, поняли, что выросли из детской дружбы, что давно стали мужчиной и женщиной, каждый из них отлично знает, что это значит. Просто прятались за удобной и, казалось, вечной ширмой инфантильности. Привычные с детского сада прикосновения, объятия, легкие поцелуи, которые выражали одну лишь преданность, вдруг наполнились смыслом горячо забившейся крови. Но такие они люди: лишних слов никто из них не произнес. И никаких откровений даже для самих себя. Только одна непреложная очевидность: вместе им не грозит скука, даже если бы оказались в заточении на много лет.
Настроение у них было настолько приподнятое, что даже провинциальный серый вокзал показался первым эпизодом в приключении.
— Константин Малахов? — раздался густой бас рядом с ними. — Я за вами. Водитель Сергеевой, Виктор. Приветствую. Добро пожаловать. Едем в гостиницу. Ирина Антоновна вам позвонит.
Виктор оказался крупным мужчиной с широким улыбчивым лицом. Он Юле сразу понравился, она даже не обиделась, что он вроде увидел только Костю. Наверное, видел его фото.
— Я Юля Самсонова, — протянула она ему руку. — Мы вместе.
Виктор крепко пожал ее ладонь:
— Я в курсе. Так и понял. Сказал для краткости. Номера у вас два.
Их гостиница, видимо, была похожа на все провинциальные гостиницы России, но ни Юля, ни Костя в гостиницах вообще не жили. Будем считать, что это шаг второй в приключение. Номера рядом, там кровати, тумбочки, санузел. Ноутбуки с собой. Главное, чтобы интернет работал и мобильная связь ловила — и эффект контакта со всем светом обеспечен.
Все работало. Они едва успели умыться — каждый у себя, — как Косте позвонила Сергеева. Спросила, как устроились, успели ли поесть. Костя ответил, что только собираются узнавать, где что.
— В это время нигде и ничего хорошего вы не найдете. Уже вылезла вся местная пьянь. В любом случае исключен другой вариант, кроме моего. Вы ужинаете у меня. У меня все готово. Дома только мы с дочкой, муж в командировке. Я к тому, что даже количество еды ради вас не меняла. Прошу без церемоний. Пиши адрес. Это близко, дойдете пешком.