Татьяна Устинова – Детектив на свидании (страница 2)

Хотя велотренажер и ее удивил: в стандартную комплектацию съемных квартир спортивные снаряды не входят. Впрочем, у них в коммуналке есть допотопная шведская стенка с перекладинами, до блеска отполированными ладонями многих поколений жильцов. Теперь-то на ней никто не занимается, бабка Милосердова на деревянных палках свои постирушки развешивает, но стенка стоит, как вкопанная. Любезный Андрей Афанасьевич говорит: демонтировать ее слишком дорого, очень уж крепкая и тяжелая конструкция. Как будто еще древними викингами сооруженная из особо прочного природного материала типа «сосна вековая».

– Это же телевизор! – воскликнул Георгий тоном, каким уместнее было бы вскричать: «Это же адронный коллайдер!».

– Ну да, это телик, – подтвердила Маша. – А что?

Ее кавалер уже прилепил к уху смартфон.

– Ма-ам, ты купила телевизор? – услышала Маша. Голос Георгия был полон обиды. – Мы же договорились на это не тратиться, сначала обновить мне компьютер!

Маше стало неприятно. Взрослый человек, дважды интересный мужчина, а ведет себя, как избалованный мальчик! Она отвернулась и стала рассматривать велотренажер.

Не самая навороченная модель, но не из худших. В фитнес-клубе, который Маша как-то посетила по гостевому приглашению от подруги (Инга все-таки наскребла себе на абонемент), такой скромно стоял в дальнем конце длинного ряда подобных агрегатов и исправно работал, хотя эксплуатировали его, только когда все более современные тренажеры были заняты. Тренеры и постоянные посетители ласково-пренебрежительно называли его «Конь педальный» – Маша, попавшая в клуб на птичьих правах, на нем и занималась.

На потертом сиденье здешнего педального коня пестрели какие-то крошки. Маша протянула руку и двумя пальчиками, как пинцетом, сняла розовый катышек.

Так-так-так… Гарцевал, значит, на этом самом педальном коне кто-то в розовых штанах!

– Твой тренажер? – остро глянув через плечо, спросила она Георгия.

Очень хотелось услышать, что его. Если мальчик носит розовые подштанники, это, конечно, тревожный звоночек, но гораздо хуже, если у него тут свободно, как дома, чувствует себя какая-то девочка.

– Еще и тренажер?! – чуть не взвизгнул Георгий, как будто рядом с адронным коллайдером запарковался НЛО.

– То есть как не твой? – нахмурилась Маша.

– Конечно, не мой! Божжжже мой, откуда это?!

Он кинулся осматривать тренажер, жужжа свое «Божжже, божжже!» и нервно хрустя пальцами.

Маша смотрела на него сверху вниз, борясь с желанием презрительно оттопырить губу. Поведение кавалера ей не нравилось. Так нервничать из-за того, что в привычной обстановке произошли незначительные изменения?

На значительные изменения неновый телевизор и потрепанный велотренажер не тянули.

– Сядь. – Маша толкнула Георгия на диван, прошла в зону кухни, налила в стакан воды из-под крана, подала кавалеру. – Попей и успокойся.

Тот послушно хлебнул и скривился:

– Водопроводная?

– Извини, не вижу кулера с перье, – съязвила Маша.

– Еще и кулер?! – Георгий подскочил, огляделся, источника французской минералки тоже не увидел и снова опустился на диван. – Ничего не понимаю…

– Аналогично. – Маша села рядом. – Объясни, в чем проблема? Что не так с телевизором и конем?

– Каким конем?!

– Сидеть! – Она вовремя приземлила взлетающего. – Педальный конь – это велотренажер. Чем он тебе не нравится?

– При чем тут нравится или не нравится? Ты оперируешь не теми категориями. Это просто не наши вещи. Ни телевизора, ни тренажера тут не было.

– То есть кто-то их вам подбросил?

– Да! Но зачем? – Георгий снова вскочил и пошел осматривать телевизор.

– Ну-у-у… Телик могли заминировать, а в тренажере сделать тайник с наркотиками. – Маша хихикнула.

Она вообще-то пошутила, но кавалер встревожился пуще прежнего:

– Ты думаешь?!

– Надо идти в полицию, – посоветовала она, стараясь не разоржаться, как конь. Настоящий, не педальный.

– Точно! – Георгий распрямился и снова сник. – Да нет, нельзя в полицию. Во-первых, они не поверят. Люди заявляют о кражах из квартир, а у нас же совсем наоборот. Во-вторых… Нет, в полицию нельзя.

– Сдаете хату неофициально, без договора и уплаты налогов? – догадалась Маша.

Знакомая история: они с Ингой так же снимают.

– Мы сейчас просто вытащим это добро из квартиры, да? И что с ним будет дальше, не наша проблема. – Георгий посмотрел просительно-вопросительно.

Маше понравилось, что он с ней советуется. Значит, не считает посторонней. Посвящает в семейные дела. Что ж, это объединяет. Не так, как более-менее бурная ночь любви, но для начала неплохо.

– Не лучшее решение, – сказала Маша. – Скорее всего, это телик и коник последнего жильца. Он почему-то не забрал их, съезжая, но будет в претензии, если вещам не обеспечить сохранность.

– Так что же нам делать? – спросил Георгий.

Это его «нам» Машу окончательно подкупило.

– Найти хозяина добра и вернуть ему, конечно, – решила она и встала с дивана, на котором еще недавно планировала интересно полежать. – Что ты знаешь о вашем последнем жильце?

Конечно же, оказалось, что паспортными данными гражданина нелегальные арендодатели Георгий и маман не располагают, лично с ним не встречались, договаривались по телефону, а деньги за двое суток проживания получили на криптокошелек. Разумная, знаете ли, мера, когда не хочешь, чтобы о твоих доходах узнала налоговая.

– Ну, в криптокошельках я ничего не понимаю, – не без сожаления призналась Маша. Ей бы тоже хотелось получать деньги как-нибудь так, чтобы не делиться с налоговой. В кофейне, где она трудилась бариста, ее оформили официально и платили со всеми вычетами. – Но номер телефона жильца у вас должен был сохраниться?

Георгий и сам уже это понял. Приободрившись, он полез искать в смартфоне путеводную ниточку. Нашел нужный номер и сразу же по нему позвонил, предупредительно включив громкую связь, чтобы Маша тоже слышала. Она снова села на вполне удобный диван.

– Алло! Здравствуйте! – оживленно сказал Георгий, когда на другом конце воображаемого провода сняли трубку. – Я по поводу аренды квартиры в Мурино, вы жили тут вчера…

– Молодой человек, вы ошиблись номером, – ответила ему женщина. – Это телефон нашего дедушки, а он уже вторую неделю лежит в больнице. И вовсе не в Мурино – во Второй городской. Ты ж не сбегал из палаты, дедуль, я надеюсь?

В трубке послышался дребезжащий смех, и старческий голос с хрипами заверил:

– Только до клистирной и обратно.

Трубка загудела.

– Дедушка? – озадаченно повторил Георгий.

– Быть такого не может, чтобы этого вашего жильца за два дня никто не увидел. – Маша снова встала. – Пойдем по соседям, будем расспрашивать…

– Погоди! – Георгий стал тыкать пальцем в смартфон. – Посмотрим видео с камеры.

– С какой камеры? – Маша напряглась. Вот так придешь к кавалеру на ночь относительно бурной любви, а у него здесь, оказывается, камера! – Ты что, тут видео пишешь?!

– Не тут, конечно. Там! – Георгий кивнул на входную дверь. – Она в глазке, картинка в приложении. Нельзя же квартиру совсем без присмотра оставлять, мало ли что может случиться… Ага! Вот он, наш последний жилец! Смотри, я отмотал на момент его заселения, ориентируясь на время, когда из локера забрали ключ, и-и-и-и… И никакой он не дед!

Маша придвинулась ближе, почти положила голову Георгию на плечо – чтобы лучше видеть картинку на экране смартфона, конечно.

Камера в дверном глазке определенно была не из тех, какими снимают в Голливуде. А может, это выпуклая стекляшка самого глазка искажала картинку, показывая главным образом нос персонажа: тот в максимальном приближении выглядел массивным и крупным, как клюв тукана. В остальном о человеке в кадре мало что можно было сказать. Ну, безбородый, не усач и вроде бы не седой, хотя последнее неточно – не поймешь, то ли у него волосы темные, то ли на лбу тень от надвинутого капюшона худи.

– Еще мотай, – велела Маша. – Он же, наверное, не раз пришел-ушел, давай посмотрим и другие изображения.

Второй раз жилец появился через несколько часов, опять ушел и вновь прибыл уже на следующий день. С телевизором в руках!

– Что и требовалось доказать! – с удовлетворением отметил Георгий. – Это он притащил телик!

– Точно он? – усомнилась Маша. – Мне кажется, это она. Женщина.

Они внимательно изучили и эту запись, и следующую, на которой человек неясного пола волок тренажер. Но в первом случае его лицо не позволял рассмотреть телевизор в руках, а во втором – наклон головы.

– Но кофта вроде та же самая, – без уверенности сказал Георгий.

– Не кофта, а худи, – поправила Маша. – И не факт, что то же самое. Видео черно-белое, цвет не разберешь. Может, черный, может, красный… Да, идти с опросом по соседям смысла нет. «Какой-то человек в темном худи» – так себе портрет.

– С телевизором в руках, – дополнил описание Георгий. – А потом еще с велоконем! Так ведь мало кто ходит!

– Так вообще не ходят! – Маша шлепнула себя ладошкой по лбу. – Так ездят! Значит, была еще машина, которая всех привезла – жильца, коня и телик. И наверняка она была припаркована поближе к подъезду, чтобы не так далеко тащить. Есть камера на входе?