Татьяна Успенская-Ошанина – Следующая остановка - жизнь (страница 6)

Так Юля и думала: сбежал от женщин. А причины не важны. Толстой тоже ушёл из-за жены. Давид Мироныч сказал: «Не понимали они с женой друг друга, на всё смотрели по-разному». Вот и ответ.

— Не знаю, — повторил Аркадий. — Я больше никогда с ними не виделся. Мы с Давидом Миронычем встречались в библиотеке в двух шагах от его дома. — Аркадий осторожно коснулся пальцами её щеки, отдёрнул руку. — Ты есть, — сказал тихо. Не отрываясь, долго смотрел на неё. Наконец отвёл взгляд, заговорил озабоченно: — Мне кажется, тебе обязательно нужно отдохнуть. У нас куча дел на один день: выбрать белое платье, пойти в Загс, устроить свадьбу, купить тебе билет в Москву на завтра…

— Я не хочу домой, — повторила Юля.

Она не была капризна. Она была послушна и покорна с рождения и сама не могла понять, что с ней.

Идти домой надо. Вещи пересмотреть: что взять с собой…

— Почему не хочешь? Думаешь, ругать будут?

Глаза у Аркадия — странные: никак не оторвёшься, смотрела бы и смотрела в них.

— Вряд ли родители обидят тебя. Чего ты боишься?

Она повернулась и пошла к селу.

И в прохладном августовском вечере за ней шло его тепло.

Всё громче слышались песни и крики — свадьба ещё гуляла.

— Хочешь к ним? — спросил Аркадий, когда поравнялись с домом жениха.

Она же прошла сразу к своему, поднялась на крыльцо.

В гостиной горел свет — все лампы.

— Твои не спят. Я иду с тобой. Лучше сегодня поговорить с ними.

— Нет, сначала я сама…

Сейчас их глаза — на одном уровне, и венцом стоят над спокойным лбом пшеничные волосы, цветом похожие на мамины. И глаза — пшеничные, отражают лампочки гостиной.

— Иди первая, спроси, можно мне зайти?

— Ты все дела делаешь так?

— Как «так»?

— В ту же секунду.

— Только так. Не сделаешь сразу, не сделаешь никогда.

— Хорошо, идём.

Это не она. Она не чувствует себя, своего тела, своих тяжёлых кос на спине. Она бесплотна. Есть только его лицо, с промытыми светом глазами, пульсация внутри и колокольный звон в ушах.

Перехода с улицы в дом по крыльцу, через сени не заметила. Сразу — стол под оранжевым абажуром и облитые оранжевым светом родители.

— Здравствуйте! — голос Аркадия из-за спины. — Я пришёл просить руки вашей дочери. Я люблю её.

Отец встал.

— Два часа? — спросил насмешливо.

— Что — «два часа»?

— Любите два часа? Вы только что познакомились.

Отец шагнул к ним. Сейчас ударит! Юля подняла руки в защиту.

А Аркадий вышел из-под её защиты. Сразу замёрзла спина.

— Люблю всю жизнь. Иногда два часа — вся жизнь. Я не пью, не курю, не дерусь. У меня — бизнес. Юля станет хозяйкой моей жизни. Не обижу. Освобожу от всех забот.

— Какой бизнес? Чем занимаетесь? — спросил отец.

— Вначале очень дёшево закупали на таможне электронику из Китая и Южной Кореи: музыкальные центры и детские музыкальные игрушки, видеомагнитофоны. Создали целую сеть торговых точек. Из Турции брали тряпки, фрукты. Сильно расширились. Но мне это не нравится. Хочу наладить в России честное производство — Россия что-то сама создаёт, Россия продаёт, Россия обогащается! Уговариваю компаньонов…

— Мясо-молоко, изделия из шерсти, алкоголь, табак, фрукты, шапки из каракуля, одеяла и прочее интересуют?

Аркадий несколько удивлённо посмотрел на будущего тестя и пожал плечами.

— Интересуют.

— Какой процент пойдёт мне?

— Продаёшь дочь? — раздался тихий голос мамы.

Юля повернулась к ней, сейчас скажет маме — «Не бойся, новая жизнь не сможет разлучить нас, ты поедешь с нами, и мы всегда будем вместе!». Но между нею и мамой растеклась растерянность, что стояла в маминых глазах. Мама бежит от неё взглядом.

С мамой — разлука?! — дошло лишь сейчас.

— Я не продаю свою дочь. Я ищу способ встречаться с ней часто.

— Значит, вы разрешаете Юле выйти за меня замуж?

— Кто сказал, что я разрешаю? — закричал отец, как кричал в минуты гнева, и дым — лохмотьями повалил из его рта. — Кто сказал, что разрешаю? — повторил. — Я носил её на руках, я заплетал ей косы, сидел над ней ночами, когда она болела, научил её работать. Как я без неё? Ты подумал? Пришёл, увидел, отнял. Ты — мой враг, — распалялся отец. — Не отдам!

— Отдашь! — Мать встала, и Аркадий увидел её. Заморгал, будто ему бросили песок в глаза.

— Королева! — выдохнул он.

В льющемся до полу золотистом платье, с тугими косами вокруг головы — короной…

— Это ещё что?! — заорал отец.

Когда мама успела переодеться? На свадьбе она была в скромном строгом костюме!

Да мама раньше неё поняла, что с ней случилось, и приготовилась к встрече. Мама празднует начало её, Юлиной, новой жизни. Вот она говорит Аркадию:

— Вы выполните мою просьбу, правда? Как я поняла, вы пытаетесь заработать деньги для восстановления промышленности в России. Много работаете. Но мне очень не хочется, чтобы моя дочь стала для вас лишь работницей, как для него, — мать кивнула в сторону отца. — Пожалуйста, помогите ей поступить в институт, ей надо учиться. Пусть у неё будет профессия, пусть она проживёт свою жизнь, а не вашу. Она — ребёнок, только кончила школу. Вы должны позаботиться о ней. — Мать говорила, чётко разделяя каждое слово, как ученикам втолковывала.

— Юля готова поступить в этом году? В какой институт она хочет пойти? — спросил Аркадий.

Она же всё ещё смотрела онемело на мать — мама с нею прощается!

— Юленька, кем ты хочешь быть? — спросил Аркадий.

— Учительницей, как мама, как Давид Мироныч, — тихо отвечает Юля и подходит к маме и прижимается щекой к щеке. — Не надо, пожалуйста. Ты зря это. Мы ведь с тобой не расстаёмся, нет, правда? — шепчет она.

— Учительницей какого предмета? — спрашивает Аркадий.

— Литературы, — говорит машинально.

И с удивлением смотрит на Аркадия: мама и Аркадий — друг против друга, и она должна вот сейчас выбрать?

— У одного моего клиента дочь готовится поступать на филфак МГУ, — говорит Аркадия, — так, она два года занималась с частными учителями. Ты тоже два года готовилась?

— Нет, она не готовилась, она работала. — Мать смотрит на отца.

— Ты хочешь попробовать поступить без подготовки? — спрашивает Юлю Аркадий. — Шансов мало, но попробовать можно.

Мама и Аркадий — друг против друга.

— Нет, — говорит Юля, глядя на маму. — Я не могу подвести Давида Мироныча, я должна хорошо подготовиться.

— Я найму Юле учителей, — спешит сказать Аркадий маме. — Обещаю, сделаю всё, чтобы на будущий год она поступила!