Татьяна Цуканова – Танькин пирог (страница 5)

– Жека…Жееек… Оооу…

Ребята, все до одного, вскочили на ноги. Но на реке было тихо и спокойно. Ни кругов, ни ряби, никакого постороннего движения. Речка будто замерла.

Компания вернулась на крыльцо к Таньке и до самого рассвета не покидала его пределы. Больше друзья никогда ночами гулять за деревню не ходили. Иногда вспоминали о своем приключении и всегда признавались друг другу, что было жутковато.

Несмотря на страшные пророчества и предположения с Женькой Кошкиным ничего не случилось. Он не утонул, не пропал в лесу, не висел на волоске от гибели. Спросите любого из них, что же это были за звуки? До сих пор ни у кого из той компании нет на это ответа.

Билетик

Вы не верите в судьбу? Напрасно!

Вот вам моя история…

С Данилой мы женаты уже три года. Всё было за это время: и ссоры, и радости, и обиды, и взаимные прощения. Как у всех.

Однако последние два месяца разительно отличались от прожитых лет: мы стали «взрываться» чаще, заводясь с пол-оборота, зачастую даже не успевая помириться после предыдущей размолвки. Что говорить, «прохладные отношения» установились в нашем доме в качестве доминирующей погоды.

Три дня назад мы вроде бы как закончили затяжной период распрей и начали опять улыбаться, и теснее прижиматься друг к другу под одеялом, как вдруг Даниле пришло известие о встрече выпускников.

Встреча выпускников – это очень радостное событие: так приятно опять увидеть знакомые лица, узнать – как кто устроился в жизни, вспомнить старые шутки, поделиться новыми. Я очень люблю такие мероприятия! Только вот Данила решил, что пойдет на встречу один, без меня! Подумаешь, я этих людей никогда в жизни не видела и никого из них не знаю. Ну и что?! Я же Данилу знаю!

– Что ты там будешь делать? Ты ж никого не знаешь. Тебе будет скучно, – принялся отговаривать меня муж.

– Просто, буду с тобой. Ну, что плохого, если ты появишься с женой? – не сдавалась я, но увы, меня на встречу он так и не взял.

Скрипя сердцем и зубами, я смотрела, как он носился по квартире, прихорашиваясь и принаряжаясь, как чистил ботинки, завязывал галстук. Наконец хлопнула входная дверь, отозвавшись ударом где-то в глубине моего мозга. В квартире стало тихо и даже как-то пусто.

Муж отправился «тусить» со школьными друзьями, а я? А я осталась дома одна… Тут я вспомнила, что тоже училась в школе, потом в институте. У меня тоже были когда-то друзья! Только я подрастеряла их на длинном жизненном пути. Попросту – забыла… Мне вдруг жутко захотелось услышать голос Катьки Кренёвой, узнать – как обстоят у неё дела. Адски захотелось позвонить Никиткиной и Сысоевой. Почему я раньше этого не сделала?!

Надо срочно исправить это упущение! Где моя старая записная книжка?!

Так и есть – лежит в старой сумочке с разными милыми моему сердцу безделушками.

Бережно, как драгоценность, достаю записную книжку на божий свет и рассматриваю. Вот уж, правда – старая, страницы повылетали, пожелтели, обложка сильно пообтрепалась.

Открываю первую страничку, и сразу же куча воспоминаний нахлынули на меня волнами. Можно сказать, чуть не утопили в прошлом. Сколько я просидела, разглядывая торопливые строчки на уголках страниц, перечитывая вложенные в книжку записки, и сказать не могу. Наверное, минут сорок. Кому же позвонить? Светке, соседке по старой квартире? Нет, не успею… Светка – это Светка! Лучше я к ней сама зайду, когда к маме поеду. Тогда, может, Мишке? А вдруг он женат? Или не узнает… Придется долго объяснять – кто я такая. Ленка! Во! Ленке позвоню! Узнаю, как у неё после института выстроилось. А вдруг она уже по старому месту жительства отсутствует? Замуж вышла, к примеру, и переехала в хоромы супруга.

Нерешительность и азарт боролись друг с другом, рука неуверенно потянулась к телефону, книжка соскользнула с колен и упала на пол переплетом вверх. Вложенные записочки и бумажки, рецепты и календари фейерверком разлетелись по комнате. Пришлось ползать по полу, собирая их. Вот – билеты в кино… Господи! Сколько же им лет??! Мне тогда семнадцать было… Как сейчас помню…С Юлькой ездили в кино на Пушкинскую. Зимой, в холод, а она сдуру вырядилась в осенние сапоги, потому что они красивые.

А вот – адрес выставки, накарябанный на обрывке газеты. «Уфология и НЛО» – забавная выставка детских рисунков на тему летающих тарелок и всяких инопланетных миров. Очень атмосферное мероприятие. Правда один из залов отдали под очень недетские рисунки в стиле «ню» и народного порно, что совсем не вязалось с тематикой остальных залов. Пошлятина дальнего зала никак не испортила настроения. Будучи в восторге от космических, нереальных тем, мы вышли с подругой с выставки довольные увиденным и грезили встречей с инопланетянами.

Я сижу на полу, перебирая архивный мусор, и предаюсь воспоминаниям. Мое внимание привлек автобусный билетик, на котором корявыми буквами выведено – «Дэн», а дальше… Нет!! Не может быть??! Я внимательно вглядываюсь в знакомые цифры телефона. Так и есть!

Но как же ко мне попал этот билетик??! Я напрягла память и вдруг перед глазами ярко-ярко возник тот вечер.

Ехала я на автобусе с Милкой, школьной подругой, настрой у меня был гадкий, и я, уткнувшись носом в стекло, думала о своем. Пока я предавалась раздумьям, Милка заговорила с пареньком, сидевшем на соседнем сиденье, и всю поездку они оживлённо о чём-то болтали, будто знали друг друга сто лет. Милка то и дело пихала меня в бок, желая привлечь к разговору, но я отнекивалась, отворачивалась. Парню пришла пора выходить, и он встал, но вдруг протянул мне свой билетик с телефоном. Обычно я такие билетики выкидываю, а этот убрала в книжку.

Так вдруг захотелось услышать его голос! Я схватила телефон и неожиданно для себя произнесла:

– Милый, ты где?

– Дома, – а дальше зазвучал отбой, и мрачный голос в дверях. – Ты не слышала, как я вошел?

– А что ты так рано?

– Ты знаешь, там было так скучно!

– Билетик узнаешь?

– Нет…, – он взял из моих рук билетик, внимательно его рассмотрел и улыбнулся. – Так мы что.., два раза знакомились?

– Представляешь, нас судьба два раза сводила…, – Я прижалась к нему, к такому любимому и родному.

Он так и не вспомнил ту поездку на автобусе, но это не важно. Важно то, что мы вместе!

Две жизни

Автобус качало и трясло. Пассажиры, те, кому не повезло с сидячим местом, пытались ловить равновесие, при этом отчаянно хватаясь за поручни и всё, что находилось рядом. Повинуясь внутренней автобусной волне, Антон невольно вжался в полного потного мужичка, стоящего рядом с ним, и ногой наступил на что-то мягкое. Посмотреть бы – на что: может – чья-то сумка, собака, шапка, но в такой толчее даже голову повернуть в сторону сложно.

– Антон, а ты адрес точно помнишь? – Виктор старался зацепиться за поручень, но у него это не получалось, и он уже в четвертый раз валился на сердитую гражданку в зелёном пальто.

Адрес Антон помнил, но свериться с записью всё же стоило: ведь по этому маршруту они ехали первый раз.

Найти вход в собственный карман получилось не сразу – пассажиры, окружавшие юношу, недовольно начали коситься, так как движения его руки им причиняли некоторые неудобства. С большим трудом Антон смог наконец достать бумажку из кармана куртки и с таким же неимоверным трудом тремя затёкшими пальчиками развернуть её.

– Ленинский проспект, дом двадцать два, если зрение не обманывает… Кажется, так…

Виктор быстро посмотрел в окно автобуса и увидел на доме, что стоял напротив остановки табличку с нужным номером.

– Черт! Нам же надо выходить! – толкнув приятеля в локоть, Виктор стал проталкиваться к выходу.

На улице друзья осмотрелись и, не увидев на доме вывески «Центр продаж комплектующих» решили, что вход может располагаться с торца или во дворе дома.

– Нам точно сюда? – спросил Виктор, стоя посередине двора и осматриваясь по сторонам.

– Наверное… Сейчас сверюсь, – Антон опять полез в карман за бумажкой с адресом, – Ленинский, дом восемьдесят два.

– Нет, Тох, не тут. Это – двадцать два. Мы рано вышли с автобуса, нам минимум ещё минут двадцать ехать, – Виктор быстро повернулся обратно к выходу на улицу и Антон было последовал за ним.

В этот момент во дворе около песочницы громко вскрикнул какой-то ребенок, ребята резко обернулись.

Внутренний двор с детской площадкой и деревцами, окружающими её, был обнесен невысоким железным заборчиком. Среди деревьев темнела старая, перекошенная голубятня с заколоченными окошками; в песочнице копошились дети, а их мамаши кучкой стояли чуть поодаль. Один ребенок громко плакал: наверное, упал. Его мама, присев рядом на корточки, платочком вытирала ему слёзы.

И в этот момент Антону всё нутро словно огнём обожгло. Перед глазами на короткий миг вспыхнула картинка: голубятня, только построенная и недавно выкрашенная в тёмно-синий цвет; через двор, ещё не обнесённый забором, бежит белобрысый пацан, сжимая в руках мяч и стая голубей взлетает вверх, рассекая пронзительно голубое чистое небо.

Сердце бешено заколотилось и сжалось, как от сильнейшей тоски по чему-то родному, чего так не хватает, но вернуть уже нельзя. Голова у Антона закружилась, он зажмурился – видение пропало. Ошарашенный странными ощущениями, он обвёл взглядом площадку, и мир вдруг опять померк…