Татьяна Тронина – Хрупкое завтра (страница 4)
Если я по блату смогу устроить Лену-прошлую в «Интурист» – вообще будет замечательно!
Да, и что еще я сделала для улучшения жизни своих близких. Я свела Лену-прошлую с Николаем Дельмасом.
Мне было все равно, что в будущем Николай женится на очень хорошей девушке Наташе и станет отцом трех замечательных сыновей. Наташа перебьется, еще кого-нибудь найдет. Тем более перед путешествием в прошлое Николай признался, что был в юности влюблен в меня. Жаль, что я в свое время этого не заметила, ну а потом Николай встретил Наташу, у них родилось трое детей… Бывшему однокласснику было уже не до меня.
А ведь лучшего мужа, чем Николай, я и пожелать самой себе не могла! Мой двойник Лена-прошлая рядом с ним избежит знакомства и брака с никчемным Геной. И еще судьба спасет ее от потери нерожденного ребенка в девяностые.
Да вообще я своими действиями сейчас уберегу саму себя от жизни, в которой не останется под конец никого и ничего. Я сделаю себя счастливой, я тем самым и маме своей облегчу жизнь…
Люди часто ходят по привычному кругу жизни – как те лошадки, которых запрягли качать воду из колодца. Многие хотят вырваться из круга рутины, но не у всех это получается.
А вот у меня, кажется, получилось изменить себе будущее, то есть своему двойнику, Лене-прошлой. Нет, все-таки я не зря сегодня купила джинсы и батник, они еще мне послужат. С их помощью я еще больше смогу улучшить судьбу близких.
Артур просил прийти к ним к семи вечера. То есть мне предстояло выйти из дома в то время, когда большинство жильцов возвращаются с работы домой или после посещения магазинов.
Мне надо было попасть в квартиру Дельмасов незамеченной сегодня. Ну чтобы никто не увидел, что у меня откуда-то появились импортные шмотки (отличать польские джинсы от американских люди прекрасно научились). Не переодеваться же там в подъезде, за лифтом?
И я придумала вот что. Днями ранее наши с Бабаней соседи, пожилая чета Севастьяновых, утверждали, что в подъезд пробралась кошка и мяукала на лестнице. Но, может, им это и показалось, они сами не были уверены в том.
Поэтому весь этот вечер и утро следующего дня я бегала в прихожую, утверждая, что слышу мяуканье. Потом выставила на лестнице блюдечко с молоком. Потом удивлялась вслух: «А где кошка прячется, я же обошла весь подъезд?»
Под конец изрядно утомленные моей деятельностью Севастьяновы, да и Бабаня тоже, были уверены в том, что где-то по подъезду
Около семи вечера я переоделась в вещи, купленные у фарцовщика.
В последний момент, в приступе какой-то паранойи, я еще накинула на себя длинную кофту, несмотря на теплое начало июля. Прикрыла батник!
Затем я вышла из квартиры и, взяв блюдце, стала с ним тихонечко подниматься по лестнице. Если случайно кто-то из жильцов меня увидит, то у меня будет убедительное объяснение: ищу кошечку, которая тут недавно мяукала. А потом и Бабаня с Севастьяновыми подтвердят эту версию.
Я дошла до последнего этажа, там располагалась железная лестница с перилами, ведущая на чердак. Пару секунд я раздумывала, затем забралась и по ней.
На чердаке было полутемно, скучно пахло пылью. Я выплеснула молоко в сторону, не хотелось им облиться. Если кто меня здесь застигнет – мне достаточно просто держать блюдце в руках.
Где-то рядом, судя по всему на карнизе, шумно топтались и ворковали угрожающими голосами голуби.
Весь пол был засыпан чем-то вроде щебенки, какими-то мелкими камнями, поверх тянулись деревянные мостки – к другому выходу, который вел в следующий подъезд, под номером два. Мне надо было преодолеть этот участок чердака, затем перейти на следующий – который вел в третий подъезд, именно там жили Дельмасы.
…Я стояла посреди чердака, пораженная пустотой и заброшенностью этого места. Сквозь тусклые окна пробивались лучи вечернего солнца, и в них медленно, по спирали, вилась золотая пыль.
И вдруг я увидела полузакопанную в щебенке куколку. Вернее, маленького пластмассового пупса величиной с ладонь. Помнится, у меня был такой же в детстве, я шила ему одежду, делала домик из конфетной коробки… Потом потеряла своего пупса, бегая где-то с подругами. Кажется, мы забрались тогда с Ниной на чердак, вот там я его и выронила.
Нас застукали жильцы верхних этажей, наорали, выгнали, нажаловались нашим родителям – что шляемся где не положено. Нина, помнится, ныла тогда, рассказывая взрослым, что это я ее подбила залезть на чердак. Может, и я подбила, кстати, но Нина, надо опять признать, была так себе подруга.
Возможно, этот пупс, что валялся сейчас в щебенке, – мой. Тот самый! Привет мне из прошлого…
И тут на меня снизошло что-то вроде инсайта, озарения: я же в этой моей новой, «молодой» жизни могу родить. И в моей «второй» жизни сбудется то, чего я была лишена в первой! Я задумывалась об этом и раньше, попав в прошлое вновь молодой (когда обнаружила, что женский цикл вернулся ко мне), но я тогда скорее
Я даже быстренько прикинула, когда я смогу забеременеть. Если ориентироваться на мой привычный когда-то в молодости цикл, то… тогда в последних днях июля у меня будет овуляция и можно попробовать зачать ребенка, и плевать на все… Ребенок важнее. Я уже профукала одну жизнь, и мне нельзя профукать и вторую.
Не сразу я пришла в себя после этого инсайта. Лишь усилием воли заставила себя встряхнуться, на время заблокировала все мысли о материнстве.
По деревянным доскам я пробежала по чердаку между первым и вторым подъездом, затем между вторым и третьим, продолжая держать перед собой пустое блюдце. У меня должно быть оправдание, если кто-то застукает меня на чердаке или бегающей по чужим подъездам.
В третьем подъезде я спустилась по лестнице до квартиры, в которой жили Дельмасы. Поставила блюдце на пожарный ящик, выдохнула и нажала на кнопку звонка.
– Открыто! – закричали изнутри.
Я потянула на себя дверь – она и вправду была не заперта. Зашла в прихожую: крепкая мебель из темного дерева, мерцают причудливые бра на стенах по углам, а идеально гладкий, полированный паркет под ногами отражает сполохи света. Я оказалась в квартире Дельмасов в первый раз.
– Проходи, проходи… – пробегая мимо со стопкой тарелок в руках, крикнула мне немолодая женщина в рабочем синем халате, седые волосы у нее, как и у моей Бабани, были собраны назад гребнем. – Народищу сегодня… Дым коромыслом.
Ее звали Раисой. Я ее видела несколько раз на улице, кажется, это была родственница Дельмасов, она вроде жила с ними?
Из глубин квартиры раздавалась музыка, шумели голоса. Пахло кофе и сигаретным дымом, а еще вином и цветами. Вот странно: здесь, в прошлом, запахи были ярче и сильнее, чем в будущем, или у меня изменилось обоняние после временного перехода?
Я сняла кофту – все-таки жарковато!
– Рая, кто там? – услышала я голос Артура из глубины квартиры.
– Девушка пришла! Иди сам разбирайся… – отозвалась Раиса и скрылась на кухне (судя по хлынувшей наружу волне аппетитных запахов оттуда).
В коридор выскочил Артур:
– Алена… Ну наконец-то! Я уже звонить тебе хотел.
Он повесил мою кофту на вешалку и нетерпеливо обнял меня. Коснулся губами моей щеки, затем отступил назад, оглядел:
– Ну-ка, покажись. Не узнаю тебя… Что за клевая герла?
Опять это дурацкое выражение… Но Артур шутил, конечно. Взял меня за руку, заставил повернуться словно в танце, опять быстро поцеловал. Кстати, на Артуре тоже были джинсы и пестрый батник, приталенный по моде этого времени. Ну хорошо, что хоть не той же расцветки, что и у меня.
Сейчас, в семидесятые, «модные» юноши и девушки выглядели практически одинаково: все в похожих джинсах и ярких батниках одного и того же силуэта, да еще с длинными волосами. Со спины их можно было легко спутать, ходило много анекдотов на эту тему, были карикатуры в журнале «Крокодил».
У Артура черные, чуть вьющиеся волосы почти до плеч, горящие азартом темные глаза… Он был очень красив – не могла я не отметить мысленно в очередной раз. И он был не просто красив, он него словно исходила энергия. Энергия Солнца (ну да, именно так, с большой буквы).
Молодой гений, гордость Бауманки. Собственно, почему Николай так сожалел о столь раннем уходе из жизни своего старшего брата: Артуру прочили блестящее будущее. Считали, что он удивит мир открытиями, особенно в разделе освоения солнечной энергии. Когда Артура убили, то Николай пытался доработать начинания брата, потратил на это годы, десятилетия. И к старости все-таки сумел сконструировать капсулу, перемещающуюся во времени с помощью энергии Солнца. Николай довел до ума одну из тех идей, которые Артур только задумывал.
– Какая же ты принцесса, – прошептал Артур. – Давай прямо сейчас скажем родителям, что хотим пожениться? Чего ждать-то!
Я любила его с детства. Издалека смотрела на него глазами влюбленной девчонки, боялась подойти. Завидовала его девушке – рыжеволосой нахальной Валерии. Не могла смириться с гибелью Артура. Помнила его потом долгие годы, ведь любовь к соседскому юноше являлась самым ярким впечатлением всей моей жизни.