Татьяна Тэя – Измена. Всё начинается со лжи (страница 25)

Но мой случайный знакомый так быстро задрал моё платье и, подхватив ногу под колено, поднял к себе на бедро, что новые слова застряли на полпути к выходу.

– Я хочу тебя, – жарко шепнул он мне в ухо.

А после принялся сладко целовать. Проложил путь от подбородка до губ, вынуждая ответить. Да, у меня не было малейшего шанса его оттолкнуть! Губы раскрылись под напором языка, натиск был настолько нежным, что я сдалась.

– А как же… как же… я не воспользуюсь ситуацией? – задыхалась я, запрокидывая лицо к небу.

Его пальцы нырнули в вырез платья, сжали грудь, которой нужны были эти прикосновения.

Воздух резкими толчками покидал лёгкие, когда вторая рука принялась стаскивать нижнее бельё.

Мои пальцы, кстати, тоже жили своей жизнью. Уже успели расстегнуть пряжку ремня и пуговицу на брюках.

– Скажи мне, и я остановлюсь.

– Остановись.

– Чёрта с два!

Я потерялась в новом глубоком поцелуе. Туман в голове мешал думать, хотя любая мысль сейчас была лишней. Единственное, я понимала, что он мне подходит. А я подхожу ему. Это на уровне молекул: запахов, вкусов, аромата кожи. Меня трясло от предвкушения. Конечно, если бы я сопротивлялась, он бы отступил. Я знала, что мне не причинят вреда.

И тогда я снова подумала: какого чёрта!?

Я хочу, чтобы это произошло.

И это произошло.

Наши дни

– Ого, – говорит Рузанна. – Ну и история.

– Это было только раз, – быстро вставляю. – Мне и в страшном сне не привиделось бы, что я могу изменить мужу. Меня не так воспитывали. Но… как-то обидно стало. Он то первый начал!

– Это я тоже понимаю.

Вздыхаю, недовольная собой.

Да, меня воспитывали, как хорошую девочку. Я с детства впитала в себя установки, какой должна быть настоящая женщина. Замужем, с детьми, хранительница семейного очага, терпеливая, заботливая, приветливая, понимающая и… верная. Верная – это основа. База! Как нынче модно говорить.

И я, выходя замуж за своего первого и единственного мужчину, действительно верила, что он таким, – первым и единственным, – и останется. Но вышло совсем не так, как задумывалось.

Конечно, мне было стыдно. Очень стыдно. Особенно за то, что вначале было хорошо. Вначале хорошо, потом стыдно.

– Больше всего лично меня в этой ситуации бесит твой муж, – негодует Руза. – Кабель недоделанный.

– А я сама хороша… как выяснилось.

– И что? Он первый начал.

– Вот этим я себя до сих пор и оправдываю. Он первый начал.

– Тогда… почему ты его простила?

Опускаю взгляд и бурчу:

– Разве это не очевидно?

– Нет.

– Ну… он изменил, я изменила. Когда он начал оправдываться. Молить о прощении. На коленках вокруг меня ползал, обещал, что это было всего раз, что его чёрт попутал и… ну наговорил всего, что обычно говорят неверные мужья… вот тогда… что я могла ему ответить, когда сама ночью трахнулась возле бассейна с каким-то незнакомцем?

– У-у-у… звучит, как отличная затравочка для романтической комедии.

– Ничего весёлого, Руза.

Новая подруга вздыхает, смотрит на меня с сочувствием.

– Да понимаю. Это так – поддержать хочу. И поддерживаю, как умею.

Если честно, я не особо вслушивалась тогда, что Саша заливал. Была погружена во впечатления от собственного греха. А ещё заперлась в номере и носу оттуда не показывала. Опасалась, что, если выйду, могу наткнуться на моего ночного визави.

Ещё ужасно было то, что я даже имени его не знала. Хотя нет. Была вещь ещё ужаснее – мы не предохранялись.

Всё случилось быстро, спонтанно, никто и не подумал о защите. Я точно не думала. А о чём я вообще думала?

Подношу руки к голове, тру виски. Рузанна сочувствует, подливает мне чай и похлопывает по руке.

– Хватит себя есть. Случилось и случилось.

Когда я доплелась до номера, Саша дрых на кровати в одиночестве. Он не слышал, как я зашла. Любовница его уже ушла и следов не оставила. Я шмыгнула в душ. Поплакала там от души, намыливала себя гелем с ног до головы, стремясь смыть запах чужого мужчины с кожи. И в то же время, не желая его смывать.

Затем, завернувшись в банный халат, забралась с ногами на кресло и, кое как пристроив голову на спинку, задремала.

Утром меня разбудил Саша. Началось театральное представление с ползаньем вокруг меня и самобичеванием. Может, он ждал, что я начну кричать, но я лишь кивала и качала головой. Потом плакала. Он, конечно, подумал, что из-за него. А ещё я сказалась больной. Наговорила, что у меня живот болит. Саша пытался уговорить меня остаться. Умолял и умасливал, говорил, что хочет исправить впечатление от выходных. Но я стояла непреклонно на своём, и мы уехали.

Следующий месяц Саша был шёлковым. Заваливал меня цветами, подарками, осыпал поцелуями, примирительный секс вернул в нашу жизнь радость совместных оргазмов.

А потом я узнала, что беременна. У меня и мысли не мелькнула, что ребёнок может быть не от него. Путаница эта со сроками ещё.

– А как ты узнала, что Ваня и есть тот самый «волейболист». Вернее, что тот «волейболист» и есть Ваня.

– Набралась храбрости, залезла на сайт компании, долго рылась в разделе «о сотрудниках», смотрела фото с корпоратива. И вот так узнала, что он какой-то там руководитель ай-ти направления. Сути уже не помню. А сейчас он почему-то уже технический директор. Но у него такая квартира и связи, Руза, что я с трудом могу представить, что он мог на неё сам заработать на той должности, на которой значится.

– Ну почему же, – задумчиво тянет она. – Айтишники отлично зарабатывают. А технические директора и подавно. Может, и его отдел вовсе и не отдел компании, а отдельная фирма в составе холдинга, где работает твой почти бывший муж?

– Я не разбираюсь, – честно ответила.

– Что делать думаешь теперь? Как-то ему признаться надо, да про дочь рассказать.

– А если Рита не от него.

Рузанна усмехнулась.

– А у нас ещё кандидаты на роль папаш поневоле имеются?

– Нет-нет, – активно замотала головой, – только он.

– Ну тогда вывод очевиден. Закажем шампанского? Отпразднуем?

– Что праздновать-то?

– Твоё освобождение от «арбузера» Саши. Смотри на жизнь веселее, Аля. Что случилось, теперь уже обратно не воротишь. Тогда постарайся выжать максимум от этой ситуации.

Слова Рузанны всё ещё крутятся в моей голове, когда я возвращаюсь в квартиру к Ване. Стало чуть легче, когда я поделилась хоть с кем-то своей историей. Рузанна просто прелесть. Уверена в себе на сто процентов. Может, это, видимость, конечно. Но мне бы тоже хотелось уметь так мастерски пускать пыль в глаза окружающим.

Захожу в холл, скидываю обувь и босыми ногами шлёпаю на кухню. В пакете у меня ещё одна бутылка шампанского. Обычно я не напиваюсь, но сегодня хочется продолжить. Предложу вечером Ване бокальчик. Он так мне помог с квартирой. И вообще… разговор с Рузанной всколыхнул во мне надежду, что всё может закончиться для меня хорошо. Надо лишь поговорить с Ваней. Вот выберу подходящий момент и обязательно это сделаю.

Вопрос: а как начать?

Вариант «а помнишь на корпоративе ты поимел незнакомку возле бассейна… так вот… это была я…» как-то не очень подходит.

Посмеиваясь, я пристраиваю бутылку шампанского в холодильник, когда раздаётся звонок в дверь. Не совсем понимая, а кто это может быть, я разворачиваюсь и иду открывать.

Глава 12

Не знаю, зачем я вообще трогаю эту дверь. Понятно ведь, что это не Ваня. Но вдруг соседи снизу, которых заливаем или кто-то ещё. Мне почему-то кажется, что в этом элитном жилищном комплексе можно даже в глазок не смотреть.

Вот и я не смотрю.