Татьяна Тэя – Измена. Подарок на годовщину (страница 3)

— Я волнуюсь за тебя, — говорит Марк. — Папа волнуется.

— Волнуется? — произношу я с сарказмом. — Серьёзно? Он о себе волнуется. И о том, что ему пришлось оправдывать моё внезапное исчезновение перед гостями.

Марк кивает, как бы подтверждая мои слова.

— Мама, — говорит Марк, делая шаг ближе, — я не понимаю, что происходит между вами. Почему ты так злишься на отца?

— Почему? — повторяю я, не сдерживая эмоций. — Потому что он изменил мне, Марк! Он предал меня, и я не могу просто закрыть на это глаза!

Марк выглядит шокированным.

— Изменил? Ты серьезно сейчас?

— Серьёзнее некуда. Я не могу продолжать жить с человеком, который не уважает меня, не уважает тебя, себя, в конце концов, не уважает. Потому что измена — это всегда грязь, в которую он окунается с головой. Сам ныряет туда и своих родных затягивает.

Сын смотрит на меня с растерянностью и печалью, в глазах мелькает злость на отца.

— Твою-то… Чёрт! Как он вообще мог⁉ — выплёвывает в сердцах. — И что ты будешь делать?

— Я уже сделала. Подала на развод.

В первую же ночь заполнила дистанционно заявление. Лежала на большой кровати в отельном номере и, утирая слёзки, ставила точку в двадцатипятилетнем браке.

Да… не так я представляла себе годовщину!

— Это просто в голове не укладывается. Полная хрень, — выдаёт всё ещё потрясённый сын.

— Да уж… хрень — это очень правильное слово, — усмехаюсь.

— Мама, ты только знай, что я поддерживаю тебя. Я понимаю, что ты чувствуешь.

Нет, сынок, не понимаешь, — думаю про себя, — но скоро поймёшь.

От этой мысли мне становится грустно.

— Папа совсем берега потерял, и я не могу осознать умом, как он мог так поступить. Ты заслуживаешь лучшего.

— Как у вас с Кариной дела? — перевожу тему.

Марк приподнимает брови.

— Да неплохо, вроде. Она нервная какая-то, но у неё бывает. Я ей сейчас мало времени уделяю, у нас тендер на работе полным ходом. Выиграю и станет спокойнее. Конец квартала всегда напряжёнка.

— Да, понимаю.

— Мамуль, если тебе помощь нужна, ты только скажи.

— Ты главное к отцу не лезь. А я послезавтра приеду домой на ужин. Устроим семейный совет. Там всё и объясню.

Мы живём, то есть уже жили… жили все вместе в огромном доме, он находится в коттеджном посёлке на границе города и области. Мы жили в одном крыле, а Марк с женой в другом, только кухня и огромная гостиная на первом этаже были общими.

Жалко будет дом потерять, но я бы в любом случае от него избавилась, слишком много воспоминаний с ним связано.

А теперь, как подумаю, что Антон мог с Кариной там сношаться в наше с Марком отсутствие, так и вообще не по себе. Никто ж точно не знает, когда это началось.

— Тут-тук, Алиса Фёдоровна, тут к вам снова пришли, — беспокоит меня администратор второй раз, но уже ближе к вечеру.

— Спасибо, скажи, сейчас выйду.

Закрываю файлы на компьютере, где пытаюсь свести цифры по новой закупке. До первого сентября ещё много времени, но в прошлом году я не рассчитала количество цветов, пришлось в темпе докупать втридорога. В этот раз постараюсь такой ошибки не совершить!

— Юрий Валерьевич? — удивлённо здороваюсь, выходя к шефу Антона.

Неужели и его подослал, как и сына, чтобы он со мной поговорил?

Хотя нет, навряд ли бы Антон стал вводить генерального в курс своей личной жизни.

— Здравствуй, Алиса, мне букет нужен. Поможешь? — с обаятельной улыбкой говорит он.

И я немного теряюсь.

Ах, это потому, что он застал меня врасплох, — думаю, а сама киваю.

— Конечно. Конечно. Что именно хотите?

— Мне нужен большой красивый букет. Что-то особенное, — отвечает, подходя ближе. — Сделай, как для себя.

Смеюсь легко. Не знаю почему, но этот мужчина часто вызывает у меня улыбку. С ним настолько легко, от него просто исходит аура спокойствия и харизмы.

Вот Антону часто не доставало природного обаяния.

А Юрию высшие силы или мать природа насыпали его с лихвой.

Я отпускаю флориста на перерыв и сама встаю за прилавок.

— Сделаю, но, предупреждаю, вкусы могут не совпадать. А по настроению какой нужен? Спокойный? Классический? Для мужчины или для женщины. Хотя, если как для себя, то, наверное, для женщины?

Юрий Валерьевич лишь слегка приподнимает брови, и я думаю, неужели у него появился кто-то постоянный? Не слышала об этом. Антон обычно все офисные сплетни дома пересказывал. Мужчины, стати, ещё больше, чем женщины, любят языками почесать.

— Сделай воздушный, большой, не экономь бюджет. Главное эффект: вот смотришь на него и настроение улучшается.

— Поняла… — киваю с улыбкой и начинаю подбирать цветы.

Ловко подбираю стебли, отрываю лишние листья, это надо обязательно сделать, чтобы букет простоял больше. Смотрю по цвету, как одно сочетается с другим, определяю ведущий оттенок.

— Знаешь, мне всегда нравилось, как ты создаешь букеты, — говорит он, наблюдая за моей работой. — У тебя талант. Зал на годовщину был красиво украшен.

Слегка мрачнею.

— Ещё бы… я столько времени на это угрохала.

Волжский задумчиво смотрит на меня.

— Ты это серьёзно тогда про Антона сказала?

— Серьёзнее некуда, — киваю, — но давай не будет о грустном.

Мы как-то незаметно с Волжским переходим на ты. Это получается очень естественно.

— Хорошо, но, если что, я могу его уволить хоть завтра. Он не имеет права обижать такую протрясающую женщину, как ты.

— Будь уверен, больше не обидит. Мы разводимся.

Я улыбаюсь и слегка краснею. Пусть видит, что совсем не грущу.

Наоборот, мне легко от принятого решения.

Когда букет готов, он оказывается настоящим произведением искусства.

— Это великолепно! — восклицает Волжский, восхищённый результатом.

— Я старалась для тебя, — подмигиваю ему, смеясь. — С вас — дцать тысяч рублей. Но можешь попросить скидку для друзей, я сделаю.

Называю его другом и слегка теряюсь. Как-то лихо получилось. Только Волжский в ответ на эту фразу улыбается ещё шире.

— Алиса, ты старалась для себя. Только об этом не подозревала. И не надо скидки. Твой труд должен быть оплачен с плюсом.

Юрий Валерьевич вручает шокированной мне мой же свеже сделанный букет.