Татьяна Терновская – Я сделала предложение дракону?! (страница 11)

С каждой секундой и каждым брошенным словом ситуация накалялась всё сильнее. Ещё чуть-чуть и они устроят тут драку и разнесут ползамка!

– Слушай и запоминай, – процедил Михаэль, не обращая внимание на Спенса, – плевать фиктивная у нас помолвка или настоящая. Я сделал тебе предложение на глазах у всей Академии и теперь все считают тебя моей невестой, а значит, ты не имеешь права позорить меня, общаясь с другим парнем. Тебе ясно?

Впервые я видела Михаэля таким злым. Мне казалось, стоит коснуться его лица и обожгусь. Я смотрела в его пылающие гневом глаза, чувствовала напряжение в руках, которые сжимали мои плечи, и слышала тяжёлое прерывистое дыхание дракона, с трудом сдерживающего свою силу.

– Михаэль, пожалуйста, успокойся, – тихо сказала я, – я и Спенс лучшие друзья. Я уже давно рассказала ему про письмо от родителей, просила совета, как избежать свадьбы с соседом и потом не могла не поделиться историей про нашу помолвку, понимаешь?

– Да что ты ему объясняешь?! – возмутился Спенс, но я смотрела только на Михаэля. Ни его взгляд, ни выражение лица не изменились. Либо он мне не верил, либо он был настолько зол, что мои слова уже не имели значения.

– Я запрещаю тебе общаться с ним! – заявил Михаэль.

– Что?! – хором воскликнули я и Спенс.

– Ты слышала, – повторил Михаэль, – я запрещаю вам общаться, пока ты моя невеста. Не нравится, можем отменить сделку и выкручивайся как хочешь! Возможно, твой дряхлый жених будет не против твоего общения со Спенсом.

Эти жестокие слова полоснули по моему сердцу словно лезвием. От боли перехватило дыхание.

– Но я… – только и смогла произнести я.

За моей спиной Спенс задыхался от возмущения.

– Да кто ты такой, чтобы запрещать нам общаться?! – завопил он.

Михаэль выпустил меня из своей хватки. Он ждал моего решения. Я почувствовала, как слёзы текут по щекам. Мне не хотелось плакать при всех, но остановиться я не могла. В памяти вновь и вновь всплывали картины моих прошлых унижений. И вот теперь я должна выбирать между лучшим другом и возможностью избежать свадьбы с соседом. И чтобы я не выбрала, обязательно проиграю.

Я закрыла лицо руками, чтобы хоть как-то заглушить свои всхлипы.

– Аврора! – воскликнул Спенс и подошёл ко мне, но я сделала шаг в сторону.

То, что я собиралась сказать было ужасно. И я знала, что никогда не прощу себя за эти слова, но выхода не было. У меня был долг перед Тео, и его спасение было важнее всего. Важнее моей жизни и моего счастья уж точно.

– Прости, – прошептала я, сдерживая всхлипы, – ты мой единственный друг и очень дорог мне, но я не могу сейчас уйти из Академии. Прости. И пожалуйста, не надо меня ненавидеть, но я больше не смогу с тобой общаться.

– Что?! – выдохнул Спенс, его лицо исказила гримаса боли. Вся его злость резко испарилась, осталось только отчаяние.

Мне тоже было очень больно и ужасно стыдно, но я приняла решение. Выбор ведь был не между Михаэлем и Спенсом и не между моим замужеством за соседом и возможностью жить как хочу. Нет, я выбирала между спасением Тео и отказом от него. И здесь могло быть только одно решение. Я всегда выбирала Тео.

Продолжая глотать слезы, я развернулась и медленно пошла по направлению к учебной части.

– Аврора, – жалобно позвал Спенс, но я не обернулась.

Как же я себя ненавидела в этот момент. Причинила боль самому близкому человеку на свете! Если бы только можно было рассказать Спенсу о Тео, но я боялась. Слишком хорошо запомнила правило «знают двое – знают все». Конечно, Спенс бы меня не выдал, по крайней мере, намеренно. Но мог бы попытаться меня остановить или рассказать правду о моих намерениях ради моего же блага. Мне нельзя было так рисковать. Если я больше не смогу работать над артефактом, то всё будет кончено. Поэтому я молчала о Тео, надеясь, что однажды объясню всё Спенсу.

Хотя может, это к лучшему? Спенсу нужно держаться подальше от такой, как я. От меня одни проблемы. Он легко найдёт себе настоящих друзей. Да, так будет лучше.

За этими грустными мыслями я не заметила, как оказалась у двери в лекционный зал. Вот-вот должно было начаться занятие. Как староста я обычно приходила самой первой, но сегодня всё шло наперекосяк. Достав из сумки платок, я вытерла остатки слёз и зашла в аудиторию. Сегодня у нас по плану было занятие по магии металлов и зеркал. Важная тема, мне нельзя было её пропускать.

Стараясь не привлекать к себе внимание, я, как обычно, села на первом ряду. Другие студенты весело переговаривались между собой, наслаждаясь беззаботной жизнью. Я на автомате пересчитала их по головам и записала отсутствующих на листе пергамента. Обязанности старосты ведь никто не отменял.

Вскоре в аудиторию зашла наша преподавательница, которая предпочитала, чтобы её называли просто мисс Паркер. Это была молодая женщина с огненно-рыжими волосами и живым питоном на шее. Увидев нас, змей заинтересовано поднял голову, а затем переполз на стол, нашёл там место, куда падало солнце, свернулся клубочком и заснул. А мисс Паркер начала лекцию. Я старалась внимательно слушать и записывать, но разбитое сердце ныло и перед глазами всё время всплывало искажённое болью лицо Спенса. В итоге я мало что запомнила из лекции. А когда она закончилась, мисс Паркер подозвала меня к себе.

– Аврора, у тебя что-то случилось? – участливо спросила она.

Я помотала головой и отдала ей заполненный лист посещаемости. Мисс Паркер отбросила его в сторону и снова спросила.

– Я же вижу, на тебе сегодня лица нет. Обычно ты внимательно слушаешь лекцию, а сегодня явно была где-то далеко, – сказала она, – и глаза вот опухли от слёз.

Мне сейчас так не хватало поддержки, что я не выдержала и снова заплакала.

– Ну, ты чего? – мисс Паркер ласково погладила меня по голове.

– Я плохой человек, – сквозь всхлипывания призналась я.

Мисс Паркер улыбнулась.

– А вот это неправда! Я давно тебя знаю и могу точно сказать, что ты добрая девушка, – она смахнула слезинку с моей щеки, – а если кто-то пытается внушить тебе обратное, так Себастьян, – она указала на питона, – быстро с ним разберётся.

Я кивнула и улыбнулась сквозь слёзы.

– Ты точно не хочешь поделиться со мной своей бедой? – спросила мисс Паркер.

Я покачала головой. Если бы я начала рассказывать про ультиматум Михаэля, то пришлось бы сообщить и про фиктивную помолвку, письмо от родителей и, в конце концов, я бы пришла к смерти Тео. Нет, об этом никто не должен знать.

– Спасибо за поддержку, – сказала я.

Мисс Паркер кивнула, не настаивая на разговоре.

– Обращайся, – ответила она, – и помни, Себастьян всегда готов помочь! – воскликнула она и изобразила удушение. Я улыбнулась и направилась к выходу из аудитории. Настроение немного улучшилось, хотя на душе по-прежнему было тяжело.

Но стоило мне оказаться в коридоре, как я замерла на месте. Около аудитории меня ждал Михаэль.

– Аврора! – позвал он. В этот раз в его тоне не было приказных нот, он скорее был просящим.

Мне было больно смотреть на Михаэля, поэтому я опустила голову и уставилась себе под ноги.

– Ты что-то хотел? – спросила я, – рубашки опять постирать?

Михаэль подошёл ближе и остановился в паре шагов.

– Мы можем поговорить? – осторожно спросил он.

– Мы уже говорим, – отозвалась я, по-прежнему избегая на него смотреть.

– Да, но я не о том, – он вздохнул, – я хотел сказать, что погорячился тогда. И в общем можешь общаться со Спенсом. Я не против. Только избегай всяких двусмысленностей.

После его слов я не почувствовала облегчения. Только тоску. Ведь совсем недавно я отказалась от дружбы со Спенсом, чтобы спасти себя. После такого он наверняка не захочет со мной общаться.

– Аврора? – снова позвал Михаэль.

Я пересилила себя и взглянула на него. Он выглядел смущённым и взволнованным.

– Ага, поняла, – отозвалась я и развернулась, чтобы уйти.

Михаэль преградил мне путь.

– Подожди! – воскликнул он. – я… я просто очень разозлился, понимаешь?

Я не знала, какой реакции он от меня ждёт.

– Все уже знают, какой у тебя характер, – отозвалась я и снова хотела уйти, но Михаэль меня не пустил.

– Нет, ты не понимаешь, – вздохнул он.

Я пожала плечами.

– Чего ты вообще от меня хочешь? – прямо спросила я.

Михаэль замолчал. Выражение его лица говорило, что он пытается мне что-то сказать, но по какой-то причине не может этого сделать.

– Я просто хочу объяснить, – наконец произнёс он, – в наших краях гнев не считается чем-то плохим. Говорят, чем сильнее в тебе драконья кровь, тем больше внутри ярости, гнева, злости. Поэтому у нас никто и не пытается сдерживать свои эмоции. Всё достаётся сильному. А вы здесь живете по другим правилам, и я… не знаю, как мне быть. Я должен быть драконом и вести себя соответственно. И дома меня бы за такое поведение похвалили, а здесь я тебя сильно обидел. И я… – он снова сделал паузу, – прошу прощения за это.

Я пребывала в состоянии шока. Михаэль только что передо мной извинился? Но он ведь никогда и ни у кого не просил прощения. Неужели он на самом деле осознал, как сильно меня обидел? А ещё я впервые задумалась о том, как живут драконы в соседнем королевстве. Какое поведение считается для них нормальным. Может ли быть, что Михаэль просто продукт системы и если бы он вырос в другой среде, то и вёл бы себя иначе?

– Хорошо, я тебя прощаю, – тихо сказала я, – но, пожалуйста, больше так не делай. Мне неприятно из-за того, что ты пользуешься моей уязвимостью, а твои вспышки ярости вообще пугают до ужаса. У меня ведь нет такой магической силы, чтобы защититься.