Татьяна Терновская – Мой магический год: лето и чарующий сад (страница 7)

— А что насчёт Люка Маккартура? — уточнила я. Лилиан сказала, что если я не смогу найти документы к сроку, то должна буду договориться с ним. Мне ужасно не хотелось этого делать, но, вероятно, другого выхода просто не было.

— А при чём тут он? — насторожился Элиот, — или Люк тебе всё-таки нравится?

— Ты что! — возмущённо воскликнула я, чуть не уронив блинчик на пол.

Элиот засмеялся.

— Ну-ну, — сказал брат, многозначительно подняв брови.

— Я ни за что на свете не влюблюсь в Люка Маккартура! — уверенно заявила я.

Элиот ничего не ответил, но, судя по выражению его лица, он мне не поверил.

— Может, заключим пари? — неожиданно предложил брат.

— В каком смысле? — не поняла я.

— Всё просто: если ты в итоге влюбишься в Люка Маккартура, то я одержу победу и тебе придётся выполнить любое моё желание, — с улыбкой объяснил Элиот, — а если ты останешься к нему равнодушна, то выиграешь ты, и тогда уже должником буду я.

Заключать пари с братом опасно. Фантазия у него была отличная, и мне даже страшно представлять, что он придумает для меня в качестве наказания. Но, с другой стороны, преимущество было на моей стороне. Потому что никакая сила не способна заставить меня влюбиться в Люка Маккартура.

— Идёт! — сказала я и протянула ладонь.

Элиот с готовностью сжал мою руку, при этом выглядел очень довольным.

Рано радуешься, братишка, в этот раз ты точно проиграешь!

После завтрака я, как и планировала, отправилась в бабушкину усадьбу. Нужно было найти документы на сад и раз и навсегда покончить с этим вопросом. Элиот не смог составить мне компанию, у него возникли какие-то срочные дела. Пришлось ехать в одиночестве, если, конечно, не считать Смита.

Когда экипаж покинул пределы Колдсленда, я вдохнула тёплый летний воздух, наполненный ароматами разнотравья, и улыбнулась. Мне очень нравилось бывать за городом, где природа не была скована мостовыми, заборами и трубами. Здесь она властвовала безраздельно.

Подпрыгивая на ухабах сельской дороги, экипаж увозил меня всё дальше, и вскоре впереди показались очертания огромного поместья, принадлежавшего семье Маккартур. Раньше я не обращала на него внимания, воспринимая лишь как часть окружающего пейзажа. Просто тёмное пятно среди зелени, но теперь взглянула другими глазами. Хотя наши семьи жили по соседству, до этого лета я ни разу не сталкивалась ни с кем из Маккартуров. Даже странно. Построить такое шикарное поместье и не жить в нём! Видимо, мне было не суждено понять нравы богачей.

Из-за этого появление Люка выглядело ещё удивительнее. С чего вдруг его семья спустя столько лет вспомнила про дом и землю? Неужели им наскучила столичная жизнь? Вряд ли. Судя по модной дорогой одежде Люка, он был из типичных городских обитателей, один из тех, кого приводит в ужас дикая природа.

Я вдруг осознала, что слишком долго думаю о Люке, и, нахмурившись, тряхнула головой. Этот тип меня совершенно не интересовал! Словно пытаясь доказать это, я отвернулась и стала смотреть в противоположную сторону, где простирались поля.

Вскоре экипаж уже свернул на подъездную дорожку к бабушкиной усадьбе. Когда мы прибыли на место, я расплатилась с извозчиком и выскочила на улицу. Затем с помощью простого заклинания открыла калитку и пошла вперёд по вымощенной камнем дорожке.

— Ты должен будешь помочь мне с поиском документов, — предупредила я Смита, который всё это время дремал в моей корзинке.

Тот поднял мордочку и посмотрел на меня заспанными глазами.

— Одна я не справлюсь, — сказала я.

Смит сладко потянулся, а затем сел, всем своим видом показывая, что готов приступить к работе.

— Спасибо, — улыбнулась я и тут же стала серьёзной, — только не вздумай таскать семена! Они не предназначены для еды.

Смит склонил голову набок, словно не понимая, о чём я говорила. Ну, конечно! Когда речь касалась еды, он слышал только то, что было ему выгодно.

— Бабушка собирала семена цветов, чтобы потом посадить на клумбы. Если ты проголодался, я взяла с собой печенье, — добавила я.

Смит достал со дна корзинки платок и развернул его. За исключением пары крошек там было пусто.

— Смит! — возмутилась я, — когда ты успел всё съесть⁈

Бурундук собрал оставшиеся крошки.

— Надо было класть больше печенья, — проворчал он.

— Вот же наказание! — воскликнула я, — и что мне с тобой делать?

Дорожка свернула к невысокому крыльцу. Я по-прежнему ругала Смита, когда заметила, что перед входной дверью стоял какой-то человек. Со спины я не смогла его узнать, хотя облик показался мне смутно знакомым. Где я раньше могла видеть этого мужчину?

— Простите, могу я вам помочь? — окликнула его я. Наверное, он пришёл к бабушке, не зная, что она теперь живёт у нас.

Незнакомец обернулся, и я скривилась. Передо мной стоял Люк Маккартур.

— Что вы здесь забыли? — зло процедила я.

Он усмехнулся.

— Это я должен спрашивать, зачем вы позвали меня сюда, — ответил Люк.

Что он такое говорит? Наверное у бедняги солнечный удар.

— Я могу поклясться, что не приглашала вас в гости, — заверила я, — после нашей встречи в суде, у меня нет никакого желания общаться с вами.

— Вот как? — протянул Люк, а затем достал из кармана пиджака какой-то листок и продемонстрировал его мне, — а что насчёт записки?

— Какая ещё записка? — спросила я, а затем меня осенило. Элиот! Брат нарочно сталкивал меня и Люка, чтобы выиграть наше дурацкое пари. Вот же вредина! Однако Люк ничего не знал про спор (слава богам!) и явно принял записку Элиота всерьёз. Нужно было как-то выкручиваться из ситуации.

— Позвольте, — попросила я, протянув руку к листку. Люк с готовностью отдал его мне. Я тут же скомкала записку и швырнула её на дно корзинки, чуть не попав в Смита. — Кажется, произошло небольшое недоразумение.

Люк с мрачным видом наблюдал за мной.

— Любопытные у вас развлечения, — раздражённо сказал он, — отвлекать людей от важных дел. Между прочим, я специально приехал сюда из города, думал, случилось что-то срочное, — прибавил он с ноткой обиды в голосе.

Хоть автором записки была не я, мне стало стыдно перед Люком. Несмотря на то что мы вроде как были врагами, мой брат поступил с ним некрасиво.

— Может быть, зайдёте на чашечку чая? — предложила я, чтобы как-то сгладить неприятную ситуацию.

Люк посмотрел на меня с сомнением. А я лихорадочно соображала, чем его угощать, если он вдруг согласится. Печенье слопал Смит. Поскольку бабушка уже давно переехала к нам, другой еды в её усадьбе не было. Разве что варенье…

— Моя мама сама составляет чайные сборы из трав, цветов и ягод, растущих в округе, — сообщила я, чтобы склонить чашу весов в свою пользу, — уверена, даже в столице вы такого не попробуете.

Люк нехотя кивнул. Ведёт себя так, словно своим согласием выпить кружечку чая делает мне величайшее одолжение! Вот же высокомерный тип! Разумеется, я не собиралась ссориться с ним из-за мелочей, поэтому просто сняла магическую печать с двери и вошла в усадьбу. Люк последовал за мной.

Пока я переодевала туфли с уличных на домашние, он прошёл вперёд по коридору, с любопытством осматривая усадьбу.

— Здесь уютно, — заключил Люк, — хотя интерьер ужасно старомодный. Вам не помешало бы сделать ремонт.

Я закатила глаза. Ну, спасибо и на этом. Думаю, с его столичными стандартами такую характеристику бабушкиной усадьбы можно считать комплиментом.

— Конечно, дом старый. Его ведь построил ещё мой прадед, — рассказала я, жестом пригласив Люка пройти на кухню, — тогда подобные интерьеры были в моде.

— Выходит, наши дома ровесники, — заметил Люк, а затем спросил, — неужели вы с тех пор ни разу не проводили хотя бы косметический ремонт?

Его нападки на бабушкину усадьбу начинали меня раздражать.

— А вы? — парировала я, вспомнив, что поместье семьи Маккартур долгие годы пустовало.

Люк усмехнулся.

— Да, всё верно, — признал он, — наша семья тоже оставила дом в том виде, каким он был при прадедушке.

Я хмыкнула, доставая из буфета чашки и блюдца. Разумеется, выбрала самый дорогой сервиз, чтобы Люк не считал нас нищими.

— Кстати, в те времена прадед любил устраивать званые обеды, балы, чаепития и приглашал на них всю округу, — сказал Люк, усаживаясь за стол, — наверное, ваша бабушка тоже на них бывала.

Я пожала плечами. Бабушка никогда не рассказывала мне об этом. Честно говоря, я вообще не слышала из её уст упоминание о семье Маккартур.

— Наверное, ваш прадед приглашал только людей своего круга, — предположила я, — а моя бабушка происходила из небогатой семьи.

— Не думаю. Городок маленький, насколько я знаю, прадед приглашал всех, кого мог, — сказал Люк, — он любил шумные застолья и никогда не отказывал себе в удовольствии их устраивать. Да и это поместье ему очень нравилось.

— Странно, — протянула я, поставив кипятиться чайник с водой, — почему же тогда ваша семья забросила этот дом и целыми десятилетиями сюда не приезжала?