Татьяна Терновская – Бойся теней. 27 историй авторов мастер-курса Антона Мамона (страница 4)
Сергей нашел сумку и шарился в ней в поисках чего-нибудь ценного.
– Так, кошелек, ого, сколько налички. Ты зачем столько денег с собой носишь? Смешная такая. И кредитка тоже. А пин-код где? Записан у тебя?
Не в силах сказать ни слова от ужаса, Клавдия молчала.
– Что молчишь? Ладно, разберемся. Здесь сверни и вон там останови, возле ангара. Санек, ты там контролируй.
– Ага, – отозвался Санек, владелец пистолета.
Поворот на мельницу Клава знала, дальше было деревенское кладбище.
Клава остановила машину. Сергей вырвал ключ зажигания и положил в карман.
– Выходим.
Все трое вылезли из уазика, открыли дверь и вытащили Клаву наружу. Она кричала и била их по рукам.
– Нет, нет, я никуда не пойду! Отпустите!
Сергей тащил ее за волосы, как куклу, волочил по земле. Толик ударил тяжелым ботинком в бедро. Потом пнул еще несколько раз. Сергей тоже ударил ногой с размаху. Клава кричала от боли не переставая. Она упала на траву и согнулась, подобрав под себя ноги, закрывалась руками и скулила, как собака.
Санек подошел к Клаве, приставил пистолет ко лбу и приказал:
– Золото снимай.
Клава сняла кольцо, цепочку, ее руки очень сильно тряслись. От страха долго не получалось расстегнуть серьги. Она боялась, что их вырвут из ушей с мясом, слышала про такие случаи. Санек сгреб свою добычу и передал Сергею. Вероятно, тот был главарем в этой банде.
Сергей достал из ее сумочки кредитную карту.
– Пин-код какой? Говори, тварь.
Он поднес к ее лицу карточку и помахал перед носом.
– Пин-код или я из тебя шашлык сделаю, не веришь? Говори… – он матерно выругался.
– Шесть и три семерки… Не бейте меня! Я вам все скажу! Забирайте все деньги, отпустите меня!
– Ага, отпустить тебя, ты в полицию пойдешь.
Сергей с довольным лицом записал код в телефон. Толик с товарищем караулили Клаву, чтобы она не сбежала.
– Нет, я никому ничего не скажу.
– Не трынди, настучишь, понятное дело, – подключился кудрявый Толик. – Все вы, бабы, такие. Меркантильные твари. Серый, давай завязывать. Тащим ее вон туда и прикопаем где-нибудь. А машинка пригодится, сдадим Коляну в гараж, он ее быстро раскурочит на запчасти. Все гроши.
Толик кивком показал в сторону, и Клава невольно посмотрела туда. Покосившиеся деревянные кресты кладбища виднелись за низкой оградкой.
– Нет, нет, не надо. Отпустите меня!
Санек и Толик подхватили ее под руки и поволокли по земле, в сторону кладбища. Внезапно хватка ослабела и ее отпустили. Девушка не могла кричать, только тихо стонала несколько секунд. Затем потихоньку начала подниматься. Санек лежал на земле, на его темени зияла страшная рана. Все волосы были в крови. Над ним стоял незнакомый парень в кепке, в спортивном костюме, с битой в руке. Клава видела это много раз в кино, когда кого-то убивают битой, но в жизни впервые. От ужаса она не могла ни кричать, ни двигаться. Казалось, что вот сейчас ее так же прихлопнут этой тяжелой штуковиной. Парень в кепке широко улыбнулся, золотые зубы ярко блеснули в солнечных лучах. Он был очень молод, вероятно, Клавин ровесник.
– Не бойся, жив этот чудик. Успокоили его только малеха. Ох, и испачкалась ты, вся в грязи. Как тебя зовут, красавица?
– Клавдия.
– Красивое имя. А я Кабан, погоняло такое, от фамилии Кабанов. Но меня все пацаны так называют. Что пристали к тебе эти гопники?
– Попросили подвезти, а потом напали. Хотели машину отнять и пин-код кредитки спрашивали.
– Ты зачем сажаешь к себе в машинку кого попало, Клаша?
– Попросили до поселка подкинуть и в машину залезли. У них пистолет. Это бандиты.
– Да разве ж это бандиты? Мелюзга, шелупонь, под ногами вертятся. Учить их надо, как с девушками разговаривать. Шарятся чужаки тут, в наших краях, и хулиганят. Нечего им тут делать, приходится ловить и наказывать.
Пока Клава беседовала с Кабаном, двое его друзей расправлялись с остатками бандитской бригады. Кудрявый Толик пытался убежать в сторону мельницы. В молодости он занимался легкой атлетикой, но ценный спортивный багаж не пригодился в этот раз. Внезапно перед ним возник человек, подставил подножку, и Толик с размаху полетел на землю. Падая, он выставил руки вперед, но это его не спасло. Угодив головой прямо в бетонную плиту, он сильно разбил лицо и лишился нескольких передних зубов. Его преследователь, маленький и очень худой мужчина в черном костюме и белой рубашке, ударил его еще раз по затылку, отчего Толик обмяк, затем схватил за волосы и потащил, поближе к своим друзьям. Безвольное тело он волочил неестественно легко, как в мультфильме. Клава подумала, что все это похоже на какой-то страшный квест, вот только в играх так не бьют людей, очень больно и по-настоящему.
– Отпусти, больно же, отпусти!
Над лежащим на земле Сергеем нависал еще один незнакомец. Он скрутил его руки и перевязывал какой-то проволокой. Маленький мужчина в черном костюме приволок Толика. Наряд этого мужчины представлял собой настоящий вечерний смокинг, с галстуком-бабочкой. Черные лакированные ботинки так же ярко блестели на солнце, как золотые зубы Кабана.
– Ну ты даешь, Танцор, прямо стометровку дал за десять секунд.
– Отлично пробежался, молодость вспомнил.
Танцор выглядел несколько старше своих друзей, возможно, ему было лет тридцать. Толик очнулся и попытался встать. Танцор взял его за шкирку и ударил лицом о валявшийся кирпич еще раз, превратив его окончательно в кровавое месиво.
– Получи, мурло, будешь знать, как угонять машины у порядочных людей, – мужчина по кличке Танцор продолжил свою воспитательную работу.
– Да он и понятия не имеет, что такое настоящий угон, – подал голос третий персонаж, до сих пор молчавший. Он скрутил руки Сергею и сидел на нем верхом, вытянув ноги. – Девчушку запугали втроем, черти. Помнишь, Танцор, как мы твой мерседес ночью умыкнули в Берлине, недалеко от городской ратуши? И гнали до Польши под двести. Вот это был угон, дух захватывало. А это что, девчонку избить и старую «буханку» отобрать на запчасти. Крохоборы.
– Да, Ржавый, мой мерс, считай, почти первым был в нашем городе. Потом уже у других появились такие. Гонял я как сумасшедший, надо было все-таки правила соблюдать, не превышать. Это я зря, насчет скорости. Не вписался в поворот.
Таким образом, Клава узнала, как зовут третьего Робин Гуда, Ржавый. Наверное, из-за рыжих волос и веснушек.
– Да и у меня моя японка тоже была редкостью, мало кто на такой ездил. Крутые только. Если бы мне тогда эту бомбу самодельную не подложили вместо подушки безопасности, так и сейчас бы катался. Голова сразу отлетела, я помню этот момент, прям хорошо помню.
Ржавый помнил, как у него отлетела голова. Клава не понимала, что происходит. И не могла ни говорить, ни плакать, только молча слушала этот необычный разговор странных людей, которые ее спасли.
– Слушай… – Сергей, выполнявший роль скамейки Ржавого, шевельнулся, – мне больно.
– Конечно, больно. И людям, которых ты бил, тоже больно. И Клаве было больно, когда вы ее втроем сюда волокли, чтобы на кладбище прикопать. Ты сам-то как думаешь?
– Я больше не буду.
– Понятно, не будешь. Это я тебе гарантирую, стопудово. Ты вообще больше ничего делать не будешь. Закончились ваши гастроли.
Все трое засмеялись. Клава смогла улыбнуться.
– А я ведь тогда на тачку тоже накопил. Хотел хорошую брать, да не успел. Поперся на ту стрелку, из-за двух киосков. И идти-то не хотел. Вот зачем, спрашивается? Купил бы машину и ездил. Я ведь таксистом начинал, машины знал как свои пять пальцев, механику любую починить мог. Да вот не довелось. Жадность фраера губит, теперь вот, как решето стал. Прошили меня автоматной очередью.
Кабан с грустью жевал какую-то травинку. Золотые коронки поблескивали на солнце, массивная печатка на пальце тоже. Фикса, печатка, кепка. Раньше мода была такая у таксистов, одно время.
– Ты, Клава, нас не бойся, – назидательно произнес Танцор. – Мы смотрящие уже почти тридцать лет в этом районе. Тут все под нами. Не позволим всяким бандюганам людей обижать. Ты иди, возьми свою кредитку и сумку, вон и кошелек твой валяется, подбери. И езжай домой. Только аккуратно, скорость не превышай.
– И помни, на парковке сначала на нейтралку, потом ручной тормоз, потом сцепление отпускай и затем уже зажигание выключай, – добавил Кабан. – А «буханка» твоя еще долго будет бегать, хорошая машинка. Мы на такой же на стрелки ездили.
– И никого чужого в машину не сажай больше. А то батька заругает, – подключился Ржавый. Он пошарил в карманах Сергея, достал украшения, ключ от машины и протянул Клаве.
– Спасибо, – смогла сказать Клава едва слышно. Сил у нее не было никаких. – Я вам очень благодарна… Ой, что это? Пиджак горит!
Рукав черного смокинга Танцора полыхал огнем. Клава подбежала и хотела уже сбивать огонь, но Танцор закричал и замахал руками:
– Не подходи, сами разберемся! Беги!
И Клава побежала быстро, прижимая свою сумку к груди обеими руками, только у машины обернулась. Вся троица Робин Гудов не спеша удалялась в сторону деревенского кладбища. Костюм Танцора был уже весь охвачен огнем. Он тащил Толика за руку, пламя перекинулось, и вся одежда несчастного тоже загорелась. Полыхающий, как факел, Толик страшно кричал, извиваясь, но вырваться не мог. Таксист и отличный автомеханик по кличке Кабан взял под мышки ноги Санька и волочил по земле, отчего Санькина голова билась о камни и выступы. Вся спина Кабана была в дырках, из пулевых отверстий сочилась кровь и смешивалась на земле с кровью его жертвы, которая текла из ушей, носа, ушибленных ран на голове.