Татьяна Таничева – Свидетели лихих 90-х: архив женских судеб (страница 1)
Татьяна Таничева
Свидетели лихих 90-х: архив женских судеб
Книга 1. ШУБА ЦЕНОЙ В 14 МИЛЛИОНОВ РУБЛЕЙ
*«Шуба ценой в 14 миллионов» – правдивая история о том, как поездка в Болгарию за дефицитным товаром едва не стоила жизни. Это рассказ о том, как в 90-х женщины рисковали всем, чтобы просто прокормить семью, и как иногда удача поворачивалась к ним совсем другой стороной.*
Лихие 90-е
Десятилетие лихих 90-х начиналось для нас с запаха импортного чая, кофе и жвачки «Stimorol», с порошковых напитков Yupi, заморского печенья, кока-колы и косметики. В нашу провинцию эти ароматы долетали как весточки с другой, прекрасной планеты. Работая на горно-обогатительном комбинате в отделе внешнеэкономических связей, я общалась не только с иностранцами, но и с московскими бизнесменами. Одной из первых я почувствовала этот ветер перемен и искала возможность для дополнительного заработка. Московские гости, сновавшие по нашему городу, быстро почуяли во мне человека, который может «решать вопросы».
Однажды бизнесмен из Москвы по имени Александр, с которым мы пересекались по работе, оценив мою хватку, предложил наладить продажи дефицитного импортного товара в нашем городе. Я сначала отказалась – плохо понимала, с какой стороны подступиться к этому делу. Но любопытство и жгучее желание попробовать что-то новое в конце концов взяли верх.
Случайная подруга
Как раз в этот период я познакомилась с симпатичной молодой женщиной Татьяной. Она была разведена, жила с дочкой и занималась коммерцией. Поскольку я была плотно занята на основной работе, то, поговорив с ней, убедилась: она может стать моим помощником в этом непростом деле. В то время я была единственной женщиной в городе с личным автомобилем, меня считали успешной и обеспеченной. Возможно, поэтому Татьяна настойчиво принялась предлагать мне свою дружбу. Я почти ничего о ней не знала, но поддалась ее обаянию и доверилась. Я была инженером, а не «торгашкой», ошибочно полагая, что дружба может быть сильнее коммерческого расчёта, поэтому позволила ей самостоятельно вести мои дела.
Поставка фуры
До поставки товара я сняла в аренду помещение для магазина, попросила Татьяну найти кассира и подобрать склад для грядущей отгрузки. Товар должен был вот-вот прибыть из Москвы. Согласовав с Александром дату, я неожиданно по линии профсоюза получила возможность поехать в Болгарию по путёвке бесплатно. Упустить такой шанс я не могла. Я позвонила бизнесмену: «Александр, может, отложим поставку на пару недель? Мне подвернулась путёвка в Болгарию, я не могу отказаться». Но, видимо, механизм был запущен. «Извини, фура уже в пути. Остановить ничего нельзя», – твердо ответил он.
Отдых в Болгарии
Доверив Татьяне и её людям принять груз, я оформила документы для поездки. Но тут Татьяна сама напросилась ехать со мной, бодро заявив: «Ребята справятся и без нас! Не переживай!» Из Москвы пришла целая фура импортного товара. Его стоимость была астрономической – 14 миллионов рублей. Мы дали объявление в газету, купили кассовый аппарат, организовали продажи, на которые тут же выстроилась очередь. А сами с Татьяной улетели в Болгарию – страну грёз, откуда везли к нам духи и шикарные колготки. Я и не подозревала, что эта поездка станет для меня роковой ошибкой.
Болгария в тот период переживала свои «лихие 90-е». После свержения Тодора Живкова, правившего 35 лет, рухнула система госбезопасности и внутреннего порядка, началось силовое перераспределение собственности. Но, несмотря на политическую бурю, отдых там был по-прежнему комфортным. Всё было заточено под туризм – не так «топорно», как в нашем Сочи. Широкие песчаные пляжи, которые постоянно убирали, современные отели, изобилие товаров. Этот контраст с нашей серой действительностью приводил в восторг. Болгары относились к русским с теплотой, и общение с ними было лёгким и дружеским.
Хозяин нашего отеля, мужчина в возрасте, неприятной наружности, с первых дней стал оказывать мне навязчивые знаки внимания. В качестве главного козыря он сулил невиданную роскошь, мечту каждой женщины – норковую шубу, если я отвечу на его ухаживания. Вечером, возмущённая его непристойным предложением, я поделилась с Татьяной: «Представляешь, какой тип! Прямо предложил мне норковую шубу в обмен на моё расположение! Наглец!».
Я не заметила, как в её глазах вспыхнул не просто интерес, а холодный расчётливый огонёк. Она была симпатичной, амбициозной и, как выяснилось, невероятно алчной. Видимо, ей тут же пришла в голову мысль оказаться в этой сказке.
На следующее утро я не нашла Татьяну в номере. Спустившись на завтрак, я увидела её в холле отеля – она с видом хозяйки раздавала указания персоналу. У меня был шок. Мне было безумно стыдно за неё, ведь в группе были сотрудники с комбината, а она оказалась здесь только по моей просьбе. В нашем советском прошлом такие поступки жёстко осуждались, и я боялась, что её поведение бросит тень и на меня.
Когда пришло время уезжать, она заявила коротко и ясно: «Я остаюсь». У меня похолодело внутри. «А как же фура с товаром? Где эти работники, нанятые ею, которых я ни разу не видела? Как я верну Александру 14 миллионов?» – пронеслось в голове. Но все эти вопросы остались за кадром её личного болгарского кино.
Возвращение и расплата
Вернувшись домой, я обнаружила жуткую картину: работники, принимавшие товар, разгрузили его в своём гараже и частично растащили. Всё было построено на устных договорённостях и доверии, предъявить претензии было некому. Я бросилась спасать остатки товара, чтобы хоть что-то вернуть бизнесмену, но это не покрывало и малой части долга.
Вскоре Татьяна объявилась в нашем городе вместе с тем самым болгарином – видимо, уговорила его начать бизнес в нашей провинции. Я с трудом разыскала её. «Ты должна вернуть товар и кассовый аппарат!» – потребовала я. Она же с наглой ухмылкой, находясь под защитой своего болгарина, парировала: «Я ни при чем. Меня в городе не было. Я ничего не знаю».
Я металась в отчаянии, не зная, как выкрутиться. Кассовый аппарат мне всё же удалось у неё отобрать – дело чуть не дошло до драки, но болгарин посоветовал ей уступить. Всё, что смогла собрать – остатки товара, вырученные деньги, кассовый аппарат, – я вернула Александру. А долг всё равно оставался чудовищным. Я сильно переживала, не спала ночами, понимая, что связалась с мошенницей.
Но московские партнёры оказались порядочнее моей «подруги». Они забрали то, что удалось вернуть, и, понимая, что наши договорённости были лишь устными и юридически ничего не стоят, пошли на невероятный шаг – чудом списали с меня этот долг. Я выжила. Потерпев фиаско, больше не пыталась заниматься бизнесом и научилась никому слепо не доверять.
Возмездие без конца
Спустя два года ко мне постучался призрак из прошлого. На пороге стоял тот самый болгарин. Постаревший, с безумием в глазах. Он искал Татьяну.
«Она стала моей сожительницей, – говорил он, и его руки мелко дрожали. – Вела все мои дела, управляла бизнесом. А потом… она ударила меня по голове чем-то тяжёлым. Очистила сейф и сбежала с моими деньгами».
Он смотрел на меня пустым, невидящим взглядом и произнёс фразу, которая стала для меня эпилогом всей той эпохи: «Я не успокоюсь, пока не увижу её голову на подносе».
Мне стало страшно. По его виду было ясно – он не бросал слов на ветер. В те времена уже ходили слухи, что некоторые «авторитеты» в качестве расплаты хотели видеть головы конкурентов на блюде. Я подумала о Татьяне: в погоне за большими деньгами она пошла на такой риск. И мне вдруг стало её жалко.
Я не знаю, нашёл ли свирепый болгарин её. Не знаю, жива ли она. Иногда мне кажется, что они так и бегут по замкнутому кругу – он с подносом, она – с деньгами, залитыми кровью. И оба навсегда остались в тех лихих 90-х, где за доверие слишком часто платили жизнью.
КНИГА 2. ТАЙНАЯ ТЕТРАДЬ ВЕРЫ
Глава 1. Запах времени
Саратов, Заводской район.
Начало 1993-го года в самом нашумевшем Заводском районе города Саратова выдалось бурным. Звучали ружейные и пистолетные выстрелы, стучали автоматные очереди, грохотали взрывы. Именно этот район стал своеобразной «родиной» городских авторитетов. Страна после расстрела Белого дома в Москве пахла бензином и жжёной резиной. У остановок стояли лотки со «сникерсами», которые никто не покупал, потому что зарплату на заводах задерживали уже четвертый месяц. На некоторых предприятиях работникам вместо денег часто выдавали по бартеру товары, производимые на предприятии. Рабочие на птицефабрике могли получить десяток кур, сотрудники кондитерского завода – ящик конфет, а на заводах могли расплатиться насосами или подшипниками.