Татьяна Тальская – Игра на двоих (страница 4)

— Нас не так много.

Я беру у него один чемодан и бросаю взгляд на бирку: Louis Vuitton. Ну елки-палки… Да этот чемодан стоит дороже моей машины.

Даниил исчезает на лестнице, унося вещи вниз, а я выглядываю в окно: у него черная новенькая «Ауди». Почему человек с такими дорогими шмотками и крутой тачкой вообще снимает квартиру с двумя соседками? Я бы на его месте жила одна.

Он поднимается еще с двумя чемоданами — снова идеальные черные кожаные. Смотрю на них с легкой завистью. Хоть бы и у меня когда-нибудь появился такой вкус к вещам. Даже будь у меня деньги, я бы все равно не знала, что выбрать.

Даниил затаскивает чемоданы в комнату и, уперев руки в бока, смотрит на нас:

— Так, только скажите, что вы сегодня выведете меня в люди. Нет ничего лучше, чем познакомиться поближе за парой бокалов.

У Риты глаза круглеют от счастья.

— Звучит супер! — Она переводит взгляд на меня. — Правда же, Катя?

Не особо.

Фальшивая улыбка:

— Ага, супер.

— Тогда собираемся? — спрашивает он.

— Прямо сейчас? — я морщу лоб. — Ты ничего не хочешь разобрать?

— Не, потом. Вещи никуда не убегут, а до следующей недели мне все равно делать особо нечего, будет чем заняться.

Через час мы сидим за барной стойкой в ресторанчике, крепко держась за бокалы с вином.

— Ну что, — Даниил смотрит на нас по очереди, — рассказывайте. Вы в активном поиске или уже пристроены?

— Так, — улыбается Рита. — Моего парня зовут Антон. А вот Катя у нас пытается получить почетный статус монашки.

Я смеюсь:

— Неправда. Я просто очень привередливая.

Даниил подмигивает:

— В этом нет ничего плохого. Я, если честно, тоже привередливый.

— А у тебя что за история? — спрашивает Рита.

— Ну… — Он на секунду задумывается, подбирая слова. — Я люблю женщин. Слишком сильно, чтобы пока всерьез думать про «раз и навсегда».

Он улыбается, и я понимаю, что это его честный ответ.

— Несколько лет назад мы компанией поехали тусоваться в Сочи, — продолжает он. — Нас было четверо, а еще — море, музыка, коктейли…

— И? — Рита подается вперед.

— Не знаю, то ли солнце так жарило, то ли алкоголь, то ли просто отпуск, — он усмехается, — но мы познакомились с кучей девчонок и провели выходные, почти не вылезая из постели. С тех пор я как-то… подсел на легкие истории. Без обязательств.

Рита смотрит на него мечтательно, как будто он рассказывает о каком-то невероятно свободном, красивом мире. Я почти слышу, как у нее в голове щелкают шестеренки: «Вот это да, вот это раскрепощенность».

Я тоже слушаю с интересом, потягивая вино.

— И как это — постоянно быть с кем-то новым? — спрашиваю. — Не надоедает?

— Знаешь, — Даниил пожимает плечами, — приятно дойти до той стадии, когда ты никому ничего не должен. Ни звонков, ни отчетов. Просто хорошо проводишь время — и все. Может, однажды мне это надоест. Может, даже скоро. Но пока я ни о чем не жалею. Если тебе интересно — неправильным это точно не кажется.

— Сколько… — Рита запинается, прикусывает губу.

— Можешь спросить что угодно, — подбадривает ее Даниил.

— Сколько девушек у тебя было? — все-таки выдает она.

Он щурится, прикидывая:

— Хм… Не так уж и много. Скажем, больше десяти, но меньше двадцати.

— Ничего себе! — От этой цифры у меня приподнимаются брови.

— Это что за взгляд такой? — смеется Даниил.

— Ну ты сказал, что «не так уж много». Если это у тебя немного, то что тогда «много»? — Качаю головой. — Боюсь спрашивать, какие у тебя цифры по женщинам в целом.

Даниил смеется:

— Да я сам уже сбился. В моей сфере слишком много красивых людей. Иногда слишком сложно устоять.

Во мне поднимается странное чувство — смесь раздражения и зависти, и я комкаю салфетку, бросая ее на стол.

— Хоть бы я была похожа на тебя, — вздыхаю.

— В смысле? — удивляется он.

— Ну, такой же свободной, расслабленной и… — я на секунду задумываюсь, — не замороченной, наверное.

Лицо Даниила слегка меняется.

— Ты себя свободной не чувствуешь?

Молодец, Катя. Сейчас еще заплачь — будет полный комплект.

— Я имела в виду, — поправляюсь, — что иногда мне хотелось бы оказаться на твоем месте. Просто спать с кем хочется и не устраивать из этого трагедию.

— Ты не занимаешься сексом «для удовольствия»? — он хмурится.

Все идет не туда.

— Занималась, — признаю. — Просто с возрастом как-то выпала из этого режима.

— Сколько тебе? — спрашивает он.

— Двадцать семь. В школе и универе у меня было несколько парней, потом — длительные отношения. Мы расстались через год после того, как умерли мои родители.

— Твои родители умерли? — тихо спрашивает он.

Я делаю глоток вина. Как мы вообще на эту тему свернули?

— Авария на дороге, — отвечает за меня Рита. Она знает, как я ненавижу вслух это проговаривать.

Даниил смотрит на меня вопросительно.

— Мама погибла на месте, — говорю я негромко. — Папа — по дороге в больницу. У водителя другой машины случился сердечный приступ, его вынесло на встречку. — Я чувствую, как на грудь опускается тяжесть, и поднимаю взгляд на Риту. Она смотрит на меня мягко и тянется через стол, берет меня за руку. Я как раз только переехала к ней в общагу, когда это случилось. Она была моей опорой, моим человеком. Столько ночей пережили вдвоем.

— Мне очень жаль, — шепчет Даниил. — У тебя есть еще семья?

— Да. — Я улыбаюсь. — У меня есть замечательный брат Боря. И есть сестра, которая… — Я замолкаю.

— Которая что? — спрашивает он.

— Которая ведет себя как последняя стерва, — вмешивается Рита. — Я вообще не понимаю, как эти двое могут быть сестрами. Ничего общего. Небо и земля.

Даниил в удивлении смотрит то на нее, то на меня.

— Почему? Какая она?