Татьяна Тальская – Игра на двоих (страница 39)
— Большую часть отдала в фонд.
У меня в глазах темнеет. Если бы она ударила меня, было бы не так больно.
— Скажи, что ты врешь.
— А что нам с этим делать? Я все отдала.
— Ты серьезно? — я вскакиваю. — Как ты могла?
Боря тоже поднимается, голос становится жестким:
— Ты с ума сошла? Мы просили не трогать дом.
— Кто-то должен был. Мне надоело ждать.
— Где их вещи? — я уже почти плачу.
— Я сказала: много отдала. Фото оставила.
— А мои вещи на чердаке? — выдыхаю я.
— Выбросила, — спокойно отвечает Эля.
И меня накрывает. Мамины вещи, посуда, ее вышивка, папины книги… все, что я хотела сохранить. Передать когда-нибудь дальше.
Горло сжимает, я рыдаю.
— Я не верю, что ты это сделала! — Боря срывается на крик. — Хотя… верю. Ты всегда думаешь только о себе. Ты понимаешь, что для Кати это было важно?!
Я не могу это слушать. Мне надо исчезнуть. Я бегу наверх, хлопаю дверью, падаю на кровать. Снизу доносятся крики — сильнее, громче, ужаснее. Я накрываю голову подушкой, чтобы не слышать. Так не должно быть.
С наступающим, да.
Я еле вижу текст сквозь опухшие глаза.
Я не хочу тащить Эдика в эту грязь.
Я вытираю слезы, жду ответа.
Когда я говорю с ним, мне легче. Эдуард Молчанов. Моя сладкая отвлекающая таблетка. Только вот дружба эта… ненастоящая. Илья хочет меня только для секса, а Эдику я вынуждена врать, чтобы он вообще со мной разговаривал.
Экран вспыхивает входящим звонком.
Илья Мельников.
Сердце делает кульбит.
— Алло, — улыбаюсь я сквозь слезы.
— Привет, — отвечает Илья. Его голос теплый, низкий, слишком близкий.
— Как ты?
— Я в Москве.
Я морщу лоб.
— Ты же должен был вернуться на следующей неделе.
— Я не мог ждать, — спокойно говорит он. — Я заеду за тобой сегодня в семь?
У меня дыхание сбивается.
— Хорошо.
— Тогда до вечера.
Он отключается.
Я сижу с телефоном в руках, как будто меня выключили и включили заново. Он… не мог ждать.
Я смотрю на себя в зеркало во весь рост и не верю, что это я. Даниил устроил мне модный террор: мы носились по магазинам, пока я не сдалась. На мне черное облегающее платье на тонких бретелях, каблуки, волосы распущены, макияж спокойный, аккуратный. Я даже сделала легкий автозагар — надеюсь, он не заметит. Не хочу выглядеть так, будто я слишком стараюсь.
Часы показывают почти семь, и у подъезда останавливается машина. Я накидываю длинное черное пальто и спускаюсь вниз.
Дверь комнаты Даниила приоткрывается, я показываю ему пальцем:
— Не выходи.
— Хорошего вечера, — улыбается он.
Я посылаю ему воздушный поцелуй. Даня закрывает дверь. Я попросила соседей сегодня не высовываться — и так достаточно неловко.
Стук в дверь. Я закрываю глаза. Ну, поехали.
Открываю — Илья стоит на пороге: черные джинсы, серая рубашка, пиджак. Волосы в идеальном беспорядке, голубые глаза улыбаются, когда он меня видит.
— Привет, — выдыхаю я.
Он делает шаг и без единого слова крепко обнимает и целует меня. Просто губы. Жадно. Точно.
И у меня внутри все плавится от одной мысли: э
Глава 10
Илья делает шаг назад, все еще держит мою руку и медленно оглядывает меня с ног до головы — будто проверяет, не сон ли это.
— Ты очень красивая, — шепчет он.
У меня внутри все подпрыгивает, и я улыбаюсь так тихо, как будто боюсь спугнуть момент.
Он целует меня снова — коротко, уверенно.
— Поехали… пока я не передумал и не решил пропустить ужин, сразу перейдя к «десерту»... — усмехается он.
Я фыркаю.
— Смотри, какой смелый!
— Я просто честный.
Он ведет меня к машине, открывает заднюю дверь, и я забираюсь внутрь. Водитель кивает, а Илья садится рядом и сразу кладет мою руку себе на колени, переплетает пальцы с моими. Его большой палец медленно проводит по моей коже — туда-сюда, будто он думает о чем-то своем, опасном.
— Андрей, это Катя, — говорит он водителю.
— Здравствуйте, — отвечает Андрей.
— Здравствуйте, — киваю я и вдруг чувствую себя неловко: разговоры под чужие уши — странная штука.
Машина выезжает, огни Москвы плывут за окном.
Я наклоняюсь ближе и шепчу:
— Как Питер?