Татьяна Суворова – Клара. На чужом горе счастья не посторишь (страница 2)

_ Что же ты ищешь, или оставил там что-то, а может кого-то? – Янычар, как кошка крался за своим начальником.

Ахмед подошел к дому, над небе тусклый месяц освещал дорогу, звезды были такими крупными и блестящими. Будто чужие глаза, когда-то ушедших с этой земли людей, следили за сыном герцога – воспитанным турками.

– Горация, Ариадна, тихо позвал Ахмед – смотрящий за ним янычар напрягся. – И прошептал:

– Точно, какого-то наш ага прячет в этом дом?. – Но кто может это быть? Ведь кругом одни головешки, и только этот дом стоит посреди всего разорения.

– Зовет, на чужом языке, говорили, что он сын греческого герцога – так он не забыл своего родного языка.

И тут янычар увидел высокую, еще моложавую женщину и девушку, сопровождавшую её.

– Ага, стой, крикнул янычар, чего прячешь добычу. – Нас отослал, грабить это подворье и дом не дал, а сам двух ясырок уже имеешь. – Ахмед повернулся и обнажил саблю.

– Не подходи Махмуд, это единственные родные люди, что у меня остались.

– Разве ты не помнишь своей матушки, что родила и любила, тебя пока войны султана на забрали тебя у нее?

– Это моя няня, Горация, что являлась мне роднее, моей строгой матушки, её дочь Ариадна. – Дай им уйти, и с тобой вернемся в лагерь. Ведь столько захватили добра и пленных, что тебе жизнь двух женщин

– Махмуд хищно усмехнулся и проговорил: – Так ты гяурок пожалел, да я забыл твоя матушка грела подушки Омер – паши, а сестра стала розою гарема, да что-то не слышно, что она в фаворитках. – Сын и брат рабынь, не может быть полностью предан Аллаху.

Ахмед взмахнул саблей, в тот момент, когда Махмуд хотел подойти к женщинам. Клинок сверкнул, и янычар упал. – Ага, застыл в удивлении

– Я не хотел тебя убивать, брат, просто желал остановить твой порыв. – Теперь сыну герцога нужно было уходить вместе со Горацией и Ариадной, ведь он предал султана, пустив жалость в свое сердце к неверным, и убил побратима.

Янычары ели из одного котла, жили в казармах, были единым «организмом» побратимов, что защищали веру Мухамеда и охраняли тень Аллаха на земле Османского падишаха. Три человека: один бывший герцог, в котором нежданно-негаданно проснулся голос крови, его няня, что помнила еще малолетними всех детей герцога, и Ариадна – юная красавица, что выжила, будучи девочкой, лишь по воле Божьей.

– Что делать этим людям, одиноким и покинутым в мире, где царствует жесткость, кровь и не милосердия?. – Куда идти, когда кругом разоренные османами деревни?

Путники шли по земле, некогда Афинского герцогства, православного государства. Единственными очагами веры отцов для греков оставались храмы. Измученные люди, увидели на холме небольшой храм, построенный в византийском стиле. И постучали в ворота, вышел седой монах, и произнес :

– Кто вы прихожане?

– Почему вы постучались ворота нашего храма? – Ахмед собрал всю волю в кулак, и рассказал без утайки свою историю. – Ты, Гавриил, сын герцога Франческо? – удивился монах. Уже почти девять лет, османы топчут нашу землю. – Говорят поступки твоей бабки Клары и ее мужа, убившего свою жену и дочь, наслали гнев османов на нас.

– Но дети не должны отвечать за грехи предков, сам Господь привел тебя Ахмед _ Гавриил, и дал встретиться с теми, кто пробудил душу твою от сна.

– Мне нужно нарушить закон, наш монастырь мужской. Но я поговорю с настоятелем, и скажу вам его наказ. – Монах исчез, из через некоторое время принес три сутаны: Переоденьтесь все, включая женщин, вы будет монахами.– Да простит нас Господь Бог, что нарушаем закон монастыря, впуская женщин в мужскую обитель.– Но спасение души человека, которая не имеет пола, выше всяких запретов.

Наступало утро, лагерь янычаров пробуждался, командующий армией находил агу янычар, и одного из его воинов.

– Где ваш начальник, почему пропал еще один воин султанский? – грозно произнес паша.

– Великий паша. Ахмед ага вел вчера себя как-то непонятно, он запретил нам грабить один из домов, и выгнал воинов из подворья, дома.

– Утром недалеко от лагеря нашли еле живого Махмуда, он сказал, что Ахмед переметнулся на сторону греков. Пожалел ага, няньку и дочь ее. И убил Махмуда, который хотел привести их и самого агу – отступника в военный лагерь – произнес один из янычар, кланяясь, в знак уважение паше.

– Ахмед, собака опять вспомнил, кем он родился? Найти его и уничтожить – прокричал паша.

Тихий монастырь, только слышен звон колоколов, переодетые женщины и Ахмед присутствовали на службе. – Юные послушники перешептывались :

– Говорят, это странствующие монахи с недалеко находящегося, разоренного османами монастыря.– Но один из них точно монах, но наверное бывший воин, так из подлобья на всех и зыркает. А другой, но вылетая переодетая девка, а третий, но не монах, а баба в рясе… говоривший засмеялся.

Гавриил -Ахмед не чувствовал спокойствия даже в храме. Он невольно подслушал, как юные послушники решили ночью проникнуть в келью, где находились его переодетые спутницы.

Бывший янычар решил показать проказникам чем все это может закончиться.

Ночь опускалась над монастырем, Ариадна и Горация уже ложились спать. Но услышали за дверью голоса.

– Что вы, братья послушники, как воры бродите по монастырю? – Произнес Гавриил- стараясь говорить низким уравновешенным голосом, – Да мы брат, просто заслушались вечерню, так красиво настоятель говорил, и заплутались… Но бывает, батюшка действительно, до каждой души достучаться может…

Ариадна схватила Гортензию за руку, матушка, ведь Ахмед нас от охальников спас, даже представить страшно, что могло быть. – Успокойся, моя доченька, он всегда был самым добрым из герцогских детей. Не Ахмед, он а Гавриил теперь, вспомнил сын нашего господина, какого рода племени он – Но Ариадна зарделась, матушка, ведь он христианином может стать…

Нянька герцога погрозила своей дочери пальцем: – Ариадна, он сын герцога, а ты дочь няньки, нет у вас будущего.– Так что ни строй ему глазки, и ни о чем не мечтай. – К тому же, кровь он христианскую по вине осман проливал, а это не забывается…

Глава. 2 Гавриил- греческий

Восставшие против османского произвола

Однажды Гавриил увидел, что к настоятелю пришел странный человек, он был высокий, широкоплечий, одет был по-крестьянски на говорил но говорил смело и решительно.

– Отец, Александр, нам нужно больше продовольствие, приближается осень, в горах и лесах становиться очень холодно, люди вынуждены увеличить употребление пищи. – А где нам, добыть новые сабли, только у осман. Но ведь еще, как -то нужно пробраться в их лагерь. —

Гавриил вышел из своего укрытия, я бывший янычар, угнанных османами в малолетним возрасте сын герцога Франческо Хочу отомстить за смерть отца, и горе родных.– Я проведу вас в лагерь османов.

– Больше того, могу остаться в вашем повстанческом лагере, но не под именем, что знали мои прежние хозяева, и не под своим именем, что дали мне отец и мать. Меня будут звать «Ветер» – подобно урагану, мы будем сметать османских завоевателей- Гавриил произнес, то что ждал от него настоятель Алексей,

– Отче, я хочу вернуться в христианскую веру, сбросить оковы, в которые облачили захватчики мою душу, открыть сердце миру.

– Я давно этого ждал, сын мой, -произнес настоятель.

– Вот уже как месяц, ты находишься в нашем монастыре, османы рыщут по округе, но мы вдали от главных дорог, они еще сюда не добрались.

– Отче, прошу вас, никому не говорить, кто я на самом деле, ведь у османов, служат, так случилось и мои младшие братья. Сестра Малика, находиться среди наложниц султанского гарема, матушка – под властью Омер -паши, вот уже девять лет – Жива ли она, не знаю – Гавриил вздохнул.

Настоятель Алексей подошел и по-дружески обнял за плечи бывшего янычара.– Никто не узнает, произнес он. – Иди, попрощайся с о своими друзьями, Александр хитро улыбнулся в бороду, завтра я отправлю их с верным человеком в дальний монастырь.

Ариадна была грустна, глубоко в сердце запал ей образ молодого герцога. Ночью он снился ей, сильный, красивый, да что толку. – Вот Горация уже вещи собирает в дальнюю дорогу, не увидит её дочь, того кто ближе стал к её сердцу. Гавриил тоже чувствовал, как сильно бьётся его сердце, когда он глядит на красавицу, дочь его няньки.. Но гроза уже стучалась в ворота монастыря.

Утро было умыто росой, травы уже пожухли, но солнце светило еще жарко, к монастырю приближался отряд вооруженных всадников, на хорошо откормленных конях. Один из них постучал в ворота обители: – Открывай, -рявкнул хорошо поставленный голосом, человека привыкшего приказывать.

Монах -привратник, открыл ворота и услышал: – Где ваш настоятель, – прибывший говорил сильным акцентом. – Батюшка трапезничают,

– Пусть придет и расскажет, не проходили ли здесь три путника: воин и две женщины. – Монах вбежал в трапезную настоятеля, быстрее «молнии» пронесся от ворот до трапезной.

– Батюшка, Алексей, османы, так гремят, что монастырь разнесут, требуют наших прибывших.

– Не кричи, Антипий, нечто не знаешь, что бояться нельзя, разорение будет.

Настоятель вышел к пришедшем: – Кто вам нужен? – спросил он. – Не видали ли вы отступника янычара, и его спутниц – потребовал ответа воин.

– Идите с миром, нет тут некого – ответил батюшка.– А если мы сейчас поищем? спросил янычар.