Татьяна Степанова – Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 2 (страница 651)

Водитель развернулся, и они поехали по федеральной трассе быстро и уже через четверть часа въезжали в город.

Центральная площадь, торговый центр с кинотеатром, кампус, где устроилась Катя, похожие на парковые аллеи улицы, фонари, фонари.

В отделе полиции светились все окна.

Мухина прошла прямо в свой кабинет, Катя прошмыгнула за ней.

– Что это было? – спросила она. – То, куда мы ездили?

– Местный автопарк, – ответила Мухина.

– Это я поняла, но…

– Сколько, по-вашему, может быть случайных совпадений по делу о серийных убийствах?

– В процентах?

– Ага. – Мухина с мрачным лицом раскрыла свой ноутбук, нашла какой-то файл.

– Не знаю. Не думаю, что большая вероятность.

– Если допустить, что связи Анны Ласкиной со всеми четырьмя жертвами убийств – совпадение и случайность. Если такое допустить, то сколько еще может выпасть других совпадений, как игральных костей из чашки?

– Одного вполне достаточно, если рассматривать этот факт как совпадение.

– Вот и я так считаю. Но что мы тут полагаем и высчитываем – это наше субъективное. А реальность в том, что…

– Что не так с первой жертвой Саломеей Шульц? – повторила Катя свой прежний вопрос. – При чем здесь автопарк? И кто… он, след которого вы, кажется, потеряли?

– Некто Андрей Ржевский. – Алла Мухина повернула свой ноутбук к Кате.

На экране – серия фотографий.

Первое – фото из паспорта. Темноволосый мужчина, молодой, не старше тридцати пяти лет. Остальные три снимка – групповые. Этот же мужчина в окружении сотрудников полиции. Все в зимней одежде. Вокруг сугробы. Съемка явно негласная, для оперативно-разыскного дела.

– Он водитель автобуса – тот самый, который обнаружил труп Саломеи Шульц на остановке самым первым и позвонил в полицию. Когда мы еще не знали, с чем столкнулись. Когда думали, что это просто чья-то пьяная дикость.

– Это снимки двухлетней давности? Январские? – спросила Катя.

Что-то ее в этих фотографиях насторожило.

– Нет, – ответила Мухина, – это не январские фото. Тогда мы еще не… Вроде как не было необходимости фотографировать Ржевского для ОРД.

Катя внимательно разглядывала фото. У шофера рейсового автобуса ЭРЕБа вид был интеллигентный, фигура спортивная, одежда простая, недорогая, но аккуратная. Взгляд…

Катя смотрела в глаза мужчины на снимке.

Что не так?

Что Мухина имеет в виду?

– Труп Саломеи Шульц в том виде, в каком были обнаружены и все последующие жертвы, был выставлен на всеобщее обозрение на остановке возле пристани. Это следующая остановка за новым городским супермаркетом. Довольно оживленная дорога. Камер там нет. Как, впрочем, и во всех остальных случаях – никогда никаких камер наблюдения поблизости. Убийца за этим хорошо следит и камер избегает. Как мы тогда установили, труп Саломеи Шульц оказался на остановке ночью. Это был послепраздничный день, здесь затишье. Временной промежуток – между двумя часами ночи и пятью утра.

– Три часа тело лежало на остановке и его никто не видел?

– Праздники, новогодние праздники, – ответила Мухина. – Пятое число. Сами понимаете, как и что. Все спят допоздна, многие с бодуна. Городской транспорт начинает ходить с половины пятого, некоторые маршруты даже позже. Тело Саломеи Шульц обнаружил водитель автобуса Ржевский. Я с ним тогда сама лично беседовала. Казалось мне – обычный свидетель.

– А он необычный свидетель?

– Это мартовские снимки, – ответила Мухина на вопрос Кати.

– Что?

– Мартовские снимки этого года.

– Но он здесь с полицейскими…

– Труп Марии Гальпериной был обнаружен в этом марте на автобусной остановке в четыре часа утра. Догадайтесь, кто его нашел и кто позвонил в полицию?

Катя глянула в мрачное лицо Мухиной.

– Он?! Водитель? Он опять?!

– Ржевский Андрей.

– Он нашел и третью жертву тоже?!

Катя не верила.

– Он нашел ее и позвонил нам.

Катя ощутила, как по ее спине струится холод.

Лицо водителя автобуса на снимке из паспорта было таким обычным и таким… приятным. Сильно взволнованным на других фотографиях, однако…

Что таилось на дне этих темных глаз?

– Две жертвы серийного убийцы. И обеих с интервалом в год находит один и тот же человек, – сказала Мухина. – Вы верите в подобное совпадение?

Катя не верила ни своим глазам, ни…

– Там было и еще кое-что. В марте, – Мухина смотрела на фото водителя.

– Что?

– Музыка.

– Музыка?

– В его плеере, – голос Мухиной оставался тихим. – Он и не отрицал, что эта та самая музыка. Та самая музыкальная пьеса. Клавесин. Рамо.

Катя ничего не понимала. Но Мухина не желала пока ничего объяснять.

– Когда пропала Наталья Демьянова, мы сразу же проверили автопарк, его, Ржевского. Он уже две недели как находится в своем отпуске – по графику. Должен выйти на работу в воскресенье. Если, конечно, выйдет.

Глава 18

Тамбурин

– Сейчас плееры уже большая редкость, – заметила Катя.

Она поняла одно: сведения из Мухиной придется вытягивать точно клещами. Но отступать она не собиралась. Она была сильно встревожена и заинтригована новыми фактами этого дела.

– У Ржевского старый. Сам музыку выбирает, сам закачивает.

– Клавесин? – спросила Катя. – Шофер автобуса слушает старинную музыку? Клавесин?

– Тамбурин, – на лице Мухиной появилась странная улыбка.

– Я не понимаю, Алла Викторовна.

– Я вам сказала: здесь давно уже никто ничего не понимает.

– Но вы, начальник ОВД! – воскликнула Катя. – Вы должны, обязаны…

Она осеклась.

Кто кому обязан? Кто кому должен в деле о серийных убийствах? Полиция должна их раскрыть, остановить поток крови и страха. Но между «остановить» и «понять» порой бездонная пропасть.

– Пожалуйста, Алла Викторовна! – Катя вновь прибегла к тактике смиренных упрашиваний. – При чем здесь клавесин? Вы же сказали, что Саломея Шульц играла в городском оркестре?