Татьяна Степанова – Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 2 (страница 578)
Эксперты забрали первые образцы для исследования ДНК, вещи, все, что могло представлять интерес как материал для сбора улик. И вместе с ними на машине Катя поехала в Москву. Они высадили ее на Садовом кольце, недалеко от Малой Бронной, по которой она путешествовала днем в компании «женщин Патриарших».
Другую женщину… женщину дома с гипсовыми фигурами… точнее, ее разложившиеся останки, повезли в морг на судебно-медицинскую экспертизу.
Катя добралась до дома на такси. Долго с остервенением мылась под душем. Ей все казалось, что трупный запах прилип к ее коже и волосам. И она вылила на себя две бутылки геля для ванны. Она драла кожу мочалкой, пока та не покраснела и начала болеть.
О еде было даже думать противно. Катя выпила холодного чая. Потом просто воды. Легла в постель. Закрыла глаза.
Гипсовые цапли и журавли закружились вокруг нее, точно хлопья мертвого белого пепла. Они беззвучно махали крыльями и свивали шеи в диком брачном танце, где каждый журавль представлял себя мертвым безголовым Кравцовым, а каждая цапля — его мертвой любовницей-скульпторшей. На могильных плитах восседали гипсовые гномы, гипсовые черепахи упорно и размеренно копали могилы. Гипсовая жаба, перебирая белесыми лапами, ползла по Катиным ногам — ближе, ближе… И устроилась на ее груди, пялясь слепыми глазами.
От этого взгляда во сне Катя проснулась.
Резко, как от толчка. Села на кровати, сбросив одеяло на пол.
Белесая гипсовая тварь в самый последний момент морока обернулась белыми страницами.
Печатные страницы — вопрос-ответ. Следователь-подозреваемый.
И еще одна страница, исписанная неровным угловатым почерком. Записи, сделанные от руки.
Катя увидела все это так ясно еще до того момента, когда окончательно проснулась, пришла в себя.
Она увидела то, что уже видела раньше. Что приковало к себе ее взгляд, когда она читала материалы дела о ДТП. А затем все это ускользнуло прочь, вытесненное другими мыслями и образами.
И вот возникло снова. Сотканное с помощью уже иных, новых образов и иных жутких ассоциаций.
И теперь Катя точно знала, что ее насторожило в материалах дела о событиях на Старой дороге. Что с самого начала было там, на страницах, оставаясь тайной.
Глава 17
Объяснительная
Катя еле дождалась утра, приехала на работу в половине девятого. Полковник Гущин ее опередил — был, уехал в прокуратуру, скоро приедет, проведет оперативку, снова уедет, потом совещание — все это выдала Кате старая гущинская секретарша.
Дело о двух убийствах на глазах набирало обороты. Вечером накануне была проведена судебно-медицинская экспертиза останков, заключение патологоанатомов дожидалось Гущина.
Катя спросила секретаршу, нельзя ли открыть кабинет и взять дело о ДТП, посмотреть прямо в приемной? Она отчего-то была на сто процентов уверена, что Гущин оставил дело ей, не спрятал в сейф. Так и вышло. Секретарша нашла тома на столе шефа криминальной полиции.
Катя села в углу приемной и снова начала детально читать материалы из Бронниц.
Катя вчитывалась в тексты и ждала полковника Гущина.
Он вернулся из прокуратуры, сразу же провел закрытую оперативку по последним наработкам дела Александры Быковой, а затем ушел на совещание к начальнику Главка.
Катя стойко, терпеливо ждала в приемной. Час, полтора…
Наконец он вернулся, но только затем, чтобы снова уехать и…
— Федор Матвеевич, я вас жду полдня! — не выдержала Катя.
— Позже. Я занят.
— Нет, сейчас, это важно, — Катя уперлась и прошмыгнула в кабинет.
— Новости не терпится узнать? — Гущин хмурился. — Как и подтвердили эксперты при вскрытии, давность смерти — не менее недели. Быковой нанесено в общей сложности около шести ударов топором. Удар в область лица, скуловой кости, возможно, был первым, она пыталась защититься от убийцы, закрывалась рукой — у нее на правой руке отрублены пальцы. Остальные удары были нанесены, когда она уже упала на пол — все в область позвоночника, лопаток. Рубленые раны в области спины, шейного отдела. Позвоночник поврежден в трех местах. Два удара она получила по черепу. Но эксперты считают, что в этот момент она уже была мертва. На тряпке, что нашли рядом с телом, следы ацетона и крови. Эксперты предположили, что эта тряпка могла быть использована преступником во время нападения — Быковой, возможно, закрыли этой тряпкой рот и нос, она вдохнула пары ацетона, а это похуже эфира. В любом случае нападение произошло очень быстро — прямо там, у входной двери, она не сумела ни убежать в спальню, ни отползти в сторону кухни. Своих следов преступник не оставил, действовал очень аккуратно. Хотя там вещи изъяты Быковой, которых он касался, но для дактилоскопии — эксперты снова подтвердили — эти кровавые пятна непригодны.
— А насчет Кравцова что? — спросила Катя.
— Только что позвонили из ЭКУ — даже первичных образцов, что наши изъяли там, в доме, достаточно для сравнения ДНК. Все совпало. Он жил в этом доме вместе с Быковой. И согласно экспертизе ДНК теперь четко подтверждено, что наш безголовый — это именно Виктор Кравцов. Я сейчас еду на Калужское шоссе, в прокуратуру, затем в суд вместе со следователем. Теперь можно официально запрашивать образцы ДНК детей Кравцова для окончательного опознания тела. Будем со следователем разговаривать, с его бывшей женой в поселке Коммунарка, вызовем туда экспертов, чтобы взяли образцы ДНК детей. Затем надо официально допросить его бывшую жену. Формально — именно она сейчас главный подозреваемый. Убит бывший муж и его молодая любовница. Так что сама понимаешь, кого следователь станет подозревать и допрашивать в первую очередь. А учитывая их плохие отношения, может вообще оказаться, что…
— Что жена убила Кравцова и его сожительницу, — закончила Катя. — А Пелопея Кутайсова и дело о ДТП ни при чем.
— Исключать ничего нельзя, — сказал Гущин.
— А что вы насчет самой Александры Быковой узнали? — спросила Катя.
— Пока очень мало информации. Она арендовала этот дом и мастерскую у фирмы-владельца. Дела, судя по всему, шли плохо. Она сама не здешняя, из Твери, по крайней мере, паспорт ей там выдавали. Я позвонил в Тверское УВД в розыск, обещали помочь. Наши сотрудники туда уже выехали. Ну и самое последнее на данный момент: эксперты снова свой прежний вывод подтвердили. Нет никаких доказательств того, что Кравцов тоже был убит в этом доме у кладбища. Нет, там убили лишь Быкову. И я думаю… я уверен, что это произошло позже. Разница — несколько часов, все произошло в один день, но это второе убийство по времени совершено позже. Сначала убили Кравцова, а потом его девушку. Все, я поехал, уже опаздываю!
— Федор Матвеевич, погодите еще минутку. — Катя выложила на стол два увесистых тома, которые крепко прижимала к груди. — У меня тоже кое-что есть для вас. Весьма необычное.
— Что еще? — нетерпеливо спросил Гущин.
— Вы читали дело? Там уйма технических документов, и они мозг засоряют, — сказала Катя и раскрыла первый том на середине. — И кое-что странное… весьма странное в этой технической автомобильной каше просто теряется.
— Короче, я же опаздываю!
— Нет, короче не получится, — ангельским голосом возразила Катя. — Вот смотрите, это допрос Виктора Кравцова. Его допрашивает следователь Нилов, и происходит это по истечении одних суток после той ночи. Допрос напечатан на бланке, все четко. Следователь задает вопросы, Кравцов отвечает. Вот его ответ на то, что произошло на девятом километре лесной дороги. Смотрите, он говорит:
— И что?
— Дальше. Вот повторный допрос Виктора Кравцова, проведенный следователем Ниловым уже через три недели. После результатов автотехнической экспертизы, — Катя раскрыла на середине второй том. — И смотрите — аналогичные показания:
— По его словам, все так и было. Если им верить, конечно, — заметил Гущин.
— Даже если верить Кравцову, не считая его, с подачи инспектора Мамонтова, маньяком и похитителем, все было не совсем так, как он это описывает спустя сутки и спустя три недели после происшествия, — сказала Катя и раскрыла первый том в самом начале.
Она показала полковнику Гущину на подшитую сразу же после протокола осмотра места аварии и фототаблицы объяснительную.
— Это объяснительная Кравцова, его показания, написанные им собственноручно сразу после аварии. Его почерк, видите, как буквы прыгают, — это оттого, что писал он, скорее всего, при недостатке освещения и на какой-то неудобной поверхности. Может быть, папку ему дали положить на колени гаишники, может, он на капоте машины ГИБДД это писал. Но ясно одно: это его самые первые показания, которые он дал ГИБДД тогда, ночью, там, на Старой дороге. И что мы видим здесь? Кравцов пишет: