Татьяна Степанова – Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 2 (страница 427)
– Какие у зэков в прокуратуре могут быть друзья? От отца все отвернулись. А я тоже не навязываюсь. Что касается моей юридической карьеры, с ней тоже кончено.
– Вы в этом вините кого-то?
– Кого я должен винить?
– Например, Игоря Вавилова – бывшего начальника розыска и друга вашего отца.
– Тоже б/у. А в чем его вина? Он так, мелкая сошка. Нет ничего нового под солнцем, в том числе и то, что друг оказался подлецом.
– Вы считаете, что Вавилов – подлец, потому что он участвовал в задержании вашего отца с поличным?
– Мне наплевать на Вавилова.
– Несколько дней назад у Вавилова зверски убили жену. Из мести, – сказал полковник Гущин.
Алексей Грибов-младший откинулся на стуле, вытянул ноги. Он молчал.
Молчал и Гущин. Пауза затягивалась.
Тишина повисла в кабинете.
Артем Ладейников беспокойно заерзал на своем стуле. Он ощущал себя не в своей тарелке. Словно гроза собиралась где-то далеко, а он чувствовал уже ее разряды своей кожей…
– Ну так что же? – тихо спросил полковник Гущин.
– Что?
– Это новость для вас или нет, Алексей?
– Вы что, подозреваете меня в убийстве? – Грибов-младший поднял голову.
– Подозреваю, да. Вы как раз тот человек, который мог…
– Что мог?
– Отомстить, – сказал Гущин. – Я вот вижу… в вас это самое.
– Скрытое зверство? – усмехнулся Алексей Грибов. – Вы мне льстите.
– Харизму. – Гущин разглядывал парня. – И вы даже не оправдываетесь, не отрицаете.
– Я адвокат. Хоть и бывший, но адвокат, – ответил Алексей Грибов. – От слов и оправданий в этих стенах нет толка. Мы все циники ужасные – и вы, полковник, и я, и Вавилов, и мой папаша. Мы – уж вы не обижайтесь – мы одна компания, одна бражка. Вот этот мальчик, ваш секретарь, что сидит тут и глазеет на меня как на пугало, еще, видно, не просек это, не привык к этому по молодости.
– Я всего чуть моложе вас, – подал голос Артем Ладейников.
– Оправдываться я не собираюсь. – Грибов-младший пожал плечами. – У вас против меня доказательств нет, иначе беседа наша была бы совсем другой. Раз нет доказательств – то нет ничего. В скобках я все же поясню – мне плевать на жену Вавилова, так же как и на него самого.
– Ладно, я спрошу прямо, вы вынуждаете меня. – Полковник Гущин всем своим видом показал, как он не желает при таком раскладе (доказательств ведь и правда нет) спрашивать что-то прямо. – Это вы убили жену Вавилова?
– Мне плевать и на нее, и на ее убийство. Какой у меня, по-вашему, должен был быть мотив?
– Я уже сказал – месть.
– Да мне плевать на месть, – засмеялся Алексей Грибов-младший. – Вы такие странные. Знаете, я когда сбросил с себя всю эту юридическую мишуру, порвал с нашим кругом законников, понял – юристы все – прокуроры, адвокаты, полицейские, они ведь ненормальные люди с вывихнутыми мозгами. Выдумывают себе какую-то мотивацию. Да нет ничего, все это химера. Людям по большей части на все плевать, понимаете? По фигу все. Таким, как я сейчас, особенно. Мы вообще лишние сейчас – мы, наше поколение.
– Как это лишние? – спросил Артем Ладейников.
– Лишние, как в старой доброй классической литературе. Нас ни о чем не спрашивают, от нас ничего не зависит. Мы словно чужие здесь, в этой стране: живете – и ладно, ешьте, пейте, ни во что больше не суйтесь. Как по Оруэллу. Коллега, вы читали Оруэлла? – Он обернулся к Артему. – Прочтите. Сейчас он опять в моде. Мы – ничто, наше поколение.
– Мы – не ничто, – возразил Артем.
– Значит, вы идеалист. – Алексей Грибов-младший одарил его белозубой улыбкой. – Ваши иллюзии и ваши химеры еще при вас. Я свои давно утратил. Я вот живу с богатой старухой. Извините за подробности – я ее долблю по ночам, чтоб визжала от удовольствия. За это она мне платит, костюмы мне покупает от «Ральф Лорен», я пользуюсь ее «Ягуаром», я живу с ней на Арбате в квартире, набитой антиквариатом, она меня по тусовкам таскает, а я за это убираю лужицы рвоты, когда она блюет, накачавшись джином. Как только она сдохнет, я найду себе другую богатую старуху. И буду жить дальше – в свое удовольствие.
– Это удовольствие? – спросил Артем.
– Да, дорогой, да. Во много раз лучше, чем сидеть здесь, в этой вонючей охранке, которая скоро превратится в жандармерию, в Третье отделение генерала Бенкендорфа. Вот он – старый служака, такой же, как и мой папаша. – Грибов-младший ткнул пальцем в полковника Гущина. – Старая школа. А что этой старой школе, да и вам, новичкам, светит впереди? Грошовая пенсия, в лучшем случае устроитесь потом в какой-нибудь тухлый ЧОП, если мозгов не хватит жениться на состоятельной бабе или натырить бабла на черный день, покровительствуя тем же самым криминальным кругам, с которыми якобы надо бороться. И потом все равно –
– Я не считаю себя лишним, – сказал Артем Ладейников.
Полковник Гущин во время всего монолога сына прокурора не проронил ни слова. А потом сказал:
– Сейчас у вас возьмут отпечатки пальцев. Это стандартная процедура.
Глава 47
Маленький городок
Катя сидела в своей крохотной машине «Смарт» с опущенным стеклом – она задыхалась, никак не могла восстановить нужный ритм – вдох, выдох…
Маленький городок… Рождественск – пусть и не такой уж маленький на карте Подмосковья со всеми его микрорайонами, бывшими старыми фабриками, новой промышленностью, холмами, экопоселками, полями, пригородами – но по сути своей чистой воды провинция. Тесный мир, где люди не такие, как в больших городах. И связи тут другие между событиями. И память крепче.
Виктория Одинцова – прекрасная булочница-кондитерша соприкасалась не только с делом отеля «Сказка». Она работала в интернет-кафе «Железо и софт» в то время, когда это место посещала Аглая Чистякова.
Не нож, не кинжал – ОН…
Катя наконец-то отдышалась. Опять глянула на часы. Подругу Дарьи Марину Рябову удалось совместными усилиями уговорить отпроситься с работы. Она пообещала, что сделает это как можно быстрее и где-то после обеда – в три или в половине четвертого уже будет дома.
Катя приготовила для нее много вопросов.
Да, столько новых вопросов возникло сразу…
И первый – зачем Аглая Чистякова, имея дома ноутбук, так часто посещала интернет-кафе? Причем делала это вроде как скрытно и от одноклассников, и от тетки, прикрываясь своей любовью к катанию на роликах?
Ответ напрашивался лишь один – в интернет-кафе «Железо и софт» девочка отправлялась реализовывать по Интернету какие-то свои секреты. Домашний ноутбук она ведь делила вместе с матерью. И пусть той почти постоянно не бывало дома, все равно следы «секретов» могли остаться в компьютере, и мать могла на них наткнуться, узнать…
В памяти Кати всплыли фрагменты из прежних бесед со свидетелями. Тетка Аглаи Марина Белоносова (ох, сколько же Марин в этом деле! Имя, что ли, такое популярное!), которую они посещали вместе с Артемом Ладейниковым… Что она говорила про «волонтерство» Аглаи? Про то, что девочка стремилась сама зарабатывать деньги каким-то там «волонтерством»? И заработала себе на ролики и… да, она, кажется, и ноутбук купила сама, и пользовалась им вместе с матерью, чтобы не вызывать подозрений…
Что за волонтерство такое?
В памяти всплыл допрос девчушек-близняшек из «восточного» магазина, который они посетили вместе с Гущиным.
Букаке-вечеринки…
Сайты о непристойных «букаке-вечеринках»… На просмотре этих сайтов Аглаю однажды застукала учительница Грачковская…
Вечеринки, на которых юные девушки, порой и несовершеннолетние, раздеваются в окружении возбужденных самцов, и те исступленно мастурбируют, наблюдая за тем, как девушка ласкает себя между ног… Бесконтактный секс… Мечта педофила… Такие сеансы можно проводить и онлайн, в Интернете, например в чатах, посылая видео, на специализированных форумах, по скайпу…
Но Катя тут же себе возразила – нет, нереально представить, что такими делами Аглая могла заниматься в интернет-кафе. Там все на виду. Там жестко следили за тем, чтобы порносайты вообще не всплывали в сети перед глазами подростков. И там столы с компьютерами стояли всегда так тесно…
Нет, невозможно представить, что Аглая участвовала в «Железе» в онлайн-букаке-вечеринках.
Тогда чем же она там занималась? Почему не желала делать это на домашнем компьютере? Ехала через весь город на своих роликах…