Татьяна Степанова – Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 2 (страница 159)
Чем же унять эту дрожь?
Он вышел из туалета, убрав в карман пиджака спасительный ингалятор. Подошел к одному из шкафов, открыл стеклянную дверь, пошарил в глубине полки за толстыми томами «Вестника археологии», извлек на свет початую бутылку коньяка. На столе у кофеварки нашел чистую чашку, плеснул себе солидную порцию.
Номер первый «Проклятой коллекции», укрытый специальным пластиковым колпаком, покоился на рабочем столе за его спиной.
Совмещенная мумия – с телом ребенка и головой кошки.
Он не обращал на нее внимания.
Не обращал внимания и на вскрытые ящики коллекции, стоявшие тут и там между столами.
И то, что в зале сейчас в этот глухой час ночи было почти темно, тоже не волновало его.
И тени в нишах между шкафами…
И то, что ему почудилось чье-то присутствие – там, тогда, раньше, почти сразу, как стало известно, что нашли тело…
К черту все это, к черту, к черту, к черту…
Он чувствовал лишь одно, как он пьянеет – быстро и неудержимо. Спасительный коньяк, как и ментол, делает свое дело.
Неожиданно для себя Олег Гайкин всхлипнул. Достал мобильный и хотел позвонить Кристине. Чтобы она пришла, была рядом.
Но тут же передумал. Кристина все замечает, она наблюдательная и жестокая. Она любит его. Но она жестокая женщина даже в своей любви.
Она непременно спросит, почему это он так напился именно сейчас. И почему у него так дрожат руки – словно у немощного старика.
Он подлил себе еще коньяка и стиснул чашку в пальцах.
Напряженные мускулы расслабились.
Потом он прикрыл льняной тканью стеклянный колпак, сохраняющий бесценную мумию, выключил софит над столом и в полной темноте подошел к шкафу.
Сел с чашкой коньяка прямо на пол.
Если он чего-то и ждал в глубине души – этого так и не случилось.
Он просто встретил рассвет нового дня, хотя здесь в Нижнем царстве не было ни окон, ни зари, ни солнца.
Глава 21
Самостоятельные изыскания
Ночь в музее… нет, репетиция ночи в музее… или нет – ночь убийства в музее наконец-то закончилась.
Наступило утро. Небо окрасилось розовым над Москвой, солнце щедро позолотило купола храма Христа Спасителя, потом вообще стало не по-майски припекать.
Начальник МУРа генерал Елистратов по выражению Анфисы «не выказал себя таким уж жестокосердным ослом»: он дал Кате и Анфисе – «фотографам» день отдыха. С тем, чтобы уже на следующие сутки они приступали к своим новым обязанностям.
В музей спешно прибыло большое начальство из Минкульта и городской администрации, и начался большой шум и гам.
Катя условилась с Анфисой созвониться вечером и с Волхонки отправилась прямо домой, к себе на квартиру на Фрунзенскую набережную, предоставив Елистратову договариваться с ее шефом на работе в ГУВД по поводу, так скажем… ее новой внеплановой командировки.
Сначала она решила выспаться как следует, она просто валилась с ног.
Нет, нет, сначала она долго лежала в горячей ванне, отмокала – потому что то ни с чем не сравнимое, ужасное ощущение
Средство от этого одно – много-много душистой пены в ванне, «суровая» рукавичка для массажа и…
Катя, выйдя из ванной, вспомнила, что некоторые ее коллеги в аналогичной ситуации принимали еще и особое лекарство – семь капель для храбрости.
Семь капель она сделала себе по своему собственному рецепту: банан, яблоко, немножко клубники – той, майской, что продают на рынке в коробочках, чайная ложка тростникового сахара, чуть-чуть холодного чая. Все сбить в блендере в энергетический коктейль и «принять на грудь» в восьмом часу утра.
Она заснула, как часовой на посту, – мгновенно. Не видела вообще никаких снов – ни плохих, ни хороших. Проснулась в два часа дня и, сделав себе кофе и бутерброды на скорую руку, сразу же положила перед собой на стол рядом с чашкой кофе планшет, пытаясь найти в Интернете всю возможную информацию по Узбеку.
Да, именно с этого она начала свои самостоятельные изыскания.
С криминального авторитета, крестного отца – Узбека – Ибрагимбека Саддыкова.
Почти вся информация о нем датирована мартом, когда он был застрелен неизвестным киллером, которого так и не поймали.
Но и до этого, раньше кличка мелькала в разделе «Происшествия», а также в разделе «Слухи, сплетни, скандалы».
Узбек, Узбек, Узбек… Почти никогда этого человека в прессе не называли по имени и фамилии.
Ни слова в Интернете о том, что он где-то когда-то приобрел эту самую «Проклятую коллекцию» и подарил ее музею. Видимо, репортеры и вездесущие интернет-тролли про это просто не знали.
Писали, что Узбек – всесильный глава не только узбекской, но чуть ли не всей среднеазиатской мафии.
Много писали о том, что «наконец-то закрыт невообразимо криминальный и не подвластный никакому контролю огромный вещевой рынок на востоке Москвы, принадлежавший Узбеку».
Писали, что Узбек «под давлением» вынужден продать принадлежавшие ему два ресторана в историческом центре столицы.
Так же Катя нашла сообщение на ташкентских информационных сайтах о том, что «Узбек поразил столицу роскошной и по-восточному пышной свадьбой своего третьего сына, которая по расходам превзошла свадебные торжества дочери президента одной из среднеазиатских стран».
Катя смотрела на фотографии – с них на нее и на мир глядел пожилой человек… Катя отчего-то сначала представляла его в парчовом бухарском халате и чалме, как в старых фильмах про басмачей. Но нет, пожилой человек с усталым взглядом из-под полуприкрытых тяжелых век, смуглолицый, полный, носил хорошие английские костюмы-«тройки» и крахмальные рубашки. Никаких экзотических бухарских халатов, алмазных аграфов, золотых мафиозных цепей и перстней с черепами.
Фотографии и стебные статейки, где его склоняли на все лады, поминая всуе как главного злодея и крестного отца – все, что осталось от Ибрагимбека Саддыкова.
И еще – «Проклятая коллекция». Бесценная… Его посмертный подарок музею.
Закончив с Интернетом, Катя позвонила в дежурную часть Красногорского УВД.
Дальнейшие ее самостоятельные изыскания зависели от того, окажется ли сегодня…
– Алло, дежурный по Красногорску слушает.
– Здравствуйте, это капитан Петровская из пресс-службы ГУВД, я хочу узнать, как с участковым Мироновым связаться?
– Он сегодня на участке, а с пяти у него прием населения в опорном пункте.
Катя спросила адрес опорного пункта, затем проложила маршрут на навигаторе планшета – ничего, найдем, доедем.
Выпила еще кофейку на дорожку, оделась для «прогулки на авто» – джинсы, топик, замшевая куртка, если похолодает, сумка из мягкой кожи – и начала искать в прихожей ключи от гаража и машины.
Машину – «Мерседес-Смарт» – почти игрушечного вида они с Анфисой купили напополам. Деньги Кате положил на карту ее муж… наверное, уже бывший… окончательно бывший, но с которым до сих пор не оформлен развод официально… Муж Вадим Кравченко, на домашнем жаргоне именуемый Драгоценным В.А.
С течением времени Катя думала о нем и об их жизни вдвоем в прошлом, о так и не состоявшимся разводе (он не давал ей развода, хотя жил постоянно за границей, а она… на разводе как-то не настаивала… странно, правда?) да, так вот, она думала
Это все как-то уходило…
Уже почти мало касалось…
И уже не болело…
Порой лишь вспыхивало, как уголек. Но тут же гасло.
Итак, благодаря щедрости Драгоценного они с Анфисой позволили себе купить «Мерседес» – пусть и маленький, но настоящий, чудо на колесах, напичканное самой современной электроникой. «У каждого свой «Мерседес», – говаривала Анфиса.
Гараж с общей машиной находился рядом с домом Кати. Однако она, разъезжая чаще на служебных полицейских машинах, пользовалась маленьким «Мерседесом» гораздо реже Анфисы, которая так навострилась водить – куда там крутым парням на больших джипах!
На улице Катя отперла гараж, кликнула пультом, и малыш «Смарт» пискнул весело и радостно и подмигнул ей фарами: ну что, хозяйка, давай прокачу я тебя в Красногорск, если уж так тебе это нужно. Все для тебя сделаю, только выпусти меня на волю, на солнце из темного гадкого гаража. Порули мной!
Катя села в салон на мягкое кожаное сиденье, врубила навигатор, сравнила маршрут с маршрутом навигатора планшета – идеально.
Крошка «Мерседес» завелся как часики. И она ловко и юрко попилила по пробкам в Красногорск.
К участковому Миронову по поводу расследования происшествия в «Приюте любви» у нее опять возникли вопросы.
В опорном пункте – тесной комнатушке с предбанником, облагороженной ремонтом, располагавшейся на первом этаже кирпичной многоэтажки рядом со Сбербанком – не протолкнуться, так много народа пришло на прием.