Татьяна Степанова – Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 2 (страница 115)

На этой не очень оптимистичной ноте они и въехали в город Клин. Дальше оптимизма совсем поубавилось.

Уже смеркалось, когда Катя вошла в знакомое здание Клинского УВД узнать адрес адвоката Азаровой.

– Нет у нас такого адвоката в городе, – огорошил Катю дежурный.

– Вы уверены? – Катя растерялась – ну вот, ехали в такую даль, полные надежд. Неужели Смайлик Герштейн что-то перепутал? А вдруг он перепутал город, а? И мать Азарова работает, например, в Егорьевске?

– Абсолютно. Знаете, там на втором этаже дежурный следователь, спросите лучше у него, следователи с адвокатами больше контактируют.

Катя и Мещерский поднялись на второй этаж. Рабочий день давно закончился, все кабинеты заперты, лишь в одном дверь приоткрыта и видна полоска света.

Катя до такой степени устала, что без сил опустилась на стул, хотя до этого два часа дороги до Клина сидела в машине.

– Азарова… нет у нас такой адвокатессы, – подтвердил и молодой следователь – дежурный по управлению.

– Может, у нее другая фамилия? Это у сына ее фамилия Азаров, зовут Василий, он учится в Москве в Плехановском институте. Да, у них еще в семье дед был какой-то артист.

– Так это сын Рождественской Галины! – воскликнул следователь. – Это у нее отец был артист Театра сатиры, в фильмах снимался. И сынок у нее в Москве учится, точно. Она адвокат нашей городской консультации, а живут они в новом коттеджном поселке у шоссе. Я сейчас адрес уточню, – следователь взялся за мобильный. – А что случилось?

– Нам надо поговорить насчет ее сына.

– Натворил что-то? Смотрите, Галина тетка крутая. Ее даже обвиняемые побаиваются.

Уже стемнело, когда Мещерский наконец-то по навигатору и по адресу, записанному на листке блокнота, нашел этот самый коттеджный поселок у шоссе.

Лишь в некоторых домах горел свет, остальные, еще не заселенные, пустовали. Где-то далеко лаяли собаки.

Они остановились у кирпичного забора – не слишком высокого, увитого жиденьким плющом, за которым виднелась крыша двухэтажного дома. Катя нажала на кнопку звонка.

– Кто там?

– Полиция Московской области, капитан Петровская. Откройте, пожалуйста, я по срочному делу из Москвы по поводу вашего сына Василия Азарова.

Прошло минут пять, прежде чем калитка открылась. Катя увидела полную невысокую женщину в шерстяной накидке по случаю прохладного вечера.

– В чем дело?

– Мне надо поговорить с вашим сыном. Он здесь?

– Нет. Его нет.

Катя глянула направо – на асфальтированной площадке под навесом две машины. Одна – новая «Тойота», а вот вторая очень похожа на то самое черное «корыто».

– Он здесь. Вот же его машина.

– Хорошо, пусть так, мой сын сейчас со мной. Что дальше?

– Мне надо с ним поговорить.

– О чем?

Катя обратила внимание, что суровый адвокат Рождественская обе руки держит под своей накидкой и одновременно преграждает им с Мещерским путь к дому своим массивным бюстом.

– Об убийстве его товарища Данилы Клочкова. Что, мы так и будем стоять тут у калитки или, может, пройдем в дом?

– Василий! Марш сюда!

От зычного окрика адвоката Мещерский, который и так чувствовал себя в этом негостеприимном месте очень неуютно, аж подскочил, хотя звали не его.

Из-за угла дома вышел высокий тощий паренек в рваных спущенных джинсах. Тот самый, Катя его узнала. Вася Азаров собственной персоной.

– Ты все слышал? – спросила адвокат.

– Да, мама. Я его не убивал. Я же все рассказал тебе!

– Члены оперативной группы, прибывшей на место, видели вас сегодня днем, как вы убегали. Лично я вас тоже видела, – сказала Катя. – Вам нет смысла запираться.

– Он не обвиняемый, и это его право не давать показания, – мамаша Азарова застыла в боевой стойке, как статуя.

– За отказ от дачи показаний существует уголовная ответственность.

– Без адвоката, я имела в виду.

– Но вы же адвокат, и весьма квалифицированный, насколько я слышала.

Бац! Бац! Они обменивались ударами, Мещерскому, совсем приунывшему, слышался звон рапир.

– Мамочка, я его не убивал! Я сам не знаю, мы же не хотели ничего плохого, я вообще думал сначала, это такой прикол, – Вася Азаров внезапно всхлипнул. – Данька… как я теперь без него…

– Заткнись, мы же договорились, говорю только я, – цыкнула на него мать.

– Но мы приехали, чтобы допросить вашего сына, – не сдавалась и Катя. – И так просто мы… я отсюда не уеду, даже не надейтесь. Вася, слушай, что я тебе скажу – в твоих интересах сказать всю правду!

– Да я не лгу, я его не убивал!

– Василий, прекрати истерику и заткнись, – мать Азарова повысила голос. – Мой сын все мне рассказал. Он не убийца, он просто идиот. Он всегда шел на поводу у своего приятеля, вечно делал все, что тот хотел. Не мог ни в чем ему отказать. И в результате вот, пожалуйста, – хлебает все это дерьмо по полной. Насколько я представляю ситуацию, моему сыну теперь тоже угрожает опасность. Васька, помолчи, говорю я!

– Но, мама… ой, кто это там?! – Василий Азаров внезапно отпрянул назад. – Я кого-то видел только что там, у калитки.

Катя обернулась – темный сад, темная дорога, час поздний – пока ехали, пока искали адрес, пока тут вот пререкались.

И тут мамаша Азарова сразила их буквально наповал – она наконец-то выпростала руки из-под широкой накидки и вскинула короткоствольное помповое ружье, целясь в кусты у забора.

– Кто здесь? Считаю до трех, если не выйдете с поднятыми руками, снесу башку к черту! Я сумею защитить своего сына. Ну?! Выходите, раз, два…

– Три. Опустите ружье, адвокат Рождественская, вы в своем уме?

К забору шагнул Август Долгов.

– Федеральный спецагент Август Долгов. Опустите ружье.

Катя… у нее отлегло от сердца. Кто знает, что там могло выскочить из тьмы секунду назад…

– Это наш коллега из ФСБ, – сказала она мамаше Азарова. – Опустите ружье, не то он гарантирует вам крупные неприятности. Не чините препятствий служителям закона, адвокат.

Мещерский поражался втихомолку – как Катя порой может изъясняться, на каком-то совершенно инопланетном языке.

– Как вы здесь оказались? – спросила Катя Долгова.

– Нет, это вы как тут оказались, да еще на пару с одним из наших свидетелей, – Август глянул на Мещерского.

– Я же видела, как он убегал, – Катя кивнула на Азарова. – И решила его разыскать. Но это целая история, я потом вам рапорт напишу, если нужно.

– А мы с полковником нашли в той квартире ноутбук. А там полно фоток, полно счетов по платежкам и адреса, даже паспортные данные, даже номера зачетных книжек. – Август хмыкнул, повернулся к Азарову. – Когда сбегаешь с места убийства, парень, что ж столько хвостов за собой оставлять?

– Я Даньку не убивал, я клянусь вам. Я был тут дома с мамой эти дни, у нас ремонт наверху начинается, мама хотела, чтобы я взял на себя переговоры с работягами, поэтому я приехал. А Данька не возражал, он… мне показалось, даже рад был, что услал меня, – Азаров смотрел то на мать, то на Катю, то на Долгова. – Я сам не знаю теперь, что происходит. За что его убили. Мы же не хотели ничего плохого. Я вообще думал, будто мы просто прикалываемся, все это из-за Верки… А теперь я даже не знаю, что думать. И я боюсь, когда я увидел его там, в квартире, мертвого, я…

– Вася, пожалуйста, расскажи нам все, – попросила тихо Катя. – Это очень важно.

– Конечно… мама, я им тоже все расскажу, как и тебе, хорошо?

Адвокат-мамаша опустила помповое ружье дулом вниз.

– Не распускай нюни, ты же мужик, – бросила она сыну. – И не ври по мелочам, ты это любишь, я знаю. Все пошли в дом. Переговоры продолжим там.

– А я вас недооценил, Катя, – усмехнулся Август Долгов. – Ловко вы его вычислили. Нам с Гущиным больше времени понадобилось.

– А где Гущин? – спросила Катя.