Татьяна Степанова – Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 (страница 741)
Песков пожал плечами, что скорее всего означало: мог, но зачем ему?
— Этот ваш пит-босс Жанна Марковна что за птица? — продолжал спрашивать Никита.
— Царь-птица. Умная баба. И зарабатывает как министр.
— Замужем она?
— Нет вроде.
— Но кто-то у нее есть? В казино что об этом говорят?
— Не вникал. Не интересно.
— И все же ничего необычного, странного не случилось в тот вечер перед убийством, не припомните? — Колосов чувствовал: этот его вопрос — последний.
Песков покачал головой — нет.
Он пошел проводить их до калитки. От мороза снова захватило дух. И кавказская овчарка, вновь посаженная на цепь, ярилась сильнее прежнего.
— Ладно поговорили, Михаил Романович, — сказал Никита, стоя у калитки. — Однако со следователем насчет пистолета вам еще предстоит разговор. Так что, если какие боезапасы с армии есть... Ну, патроны или еще что покрупнее, очень советую...
— Дома-то не держи арсенал, — хмыкнул Биндюжный. — А лучше сдай. Все одно в нашем районе не продашь. Узнаю — посажу.
Песков открыл калитку. Они уже садились в машину, как он вдруг сказал:
— Насчет странного вспомнил. Было кое-что.
Только не перед убийством, позже. Когда Тетерина в туалете мертвым нашли, шум в вестибюле поднялся. Я там был, охранник, Китаев. И Марина Львовна сверху вдруг примчалась. Спрашивала — кто застрелился.
— Сноха Салютова? А что тут странного — женщина ж, они всюду нос свой суют, — заметил Биндюжный.
— Вы бы слышали, как она голосила, — ответил Песков. — Я с ней рядом стоял — видел. На ней лица сначала не было, белая, как покойник. А как сказали, что это Тетерин, вроде отошла.
— Часто она бывала в казино? — спросил Колосов.
— Прежде частенько. А как муж разбился — ни разу за два месяца. Только вот на эти сороковины.
Глава 13
АНАЛИТИКИ
Обухов сдержал слово. И объявился после обеда.
На обратном пути Никита и Иван Биндюжный обсуждали все «за» и «против» «наружки» за казино. Биндюжный как энтузиаст своего дела был, естественно, категорически «за», утверждая, что хуже все равно не будет и что, установив за «Красным маком» негласное наблюдение, они хотя бы поимеют собственное представление о том, кто туда приезжает.
Колосов вроде тоже был «за». Но вопрос упирался в трудности, И первой была именно «негласность». Казино занимало собственную территорию с собственной квалифицированной охраной. К тому же и здание, и парк, его окружающий, располагались на самом шоссе, вдали от жилых массивов. Единственным способом слежки за подъездной аллеей в этой ситуации была слежка с машины, припаркованной на обочине шоссе. Но скрыть такую длительную парковку, что называется, «в чистом поле» от глаз службы безопасности казино вряд ли было возможным.
Вторая трудность заключалась в нервных затратах. Причем затраты эти выпадали как раз на долю начальника отдела убийств. Для того чтобы выбить, например, лимит на недельное наблюдение за объектом, он должен был исходить вдоль и поперек весь главк, чтобы заручиться нужными визами начальства. А это самое хождение по кабинетам было для Колосова нож острый.
Биндюжного он подвез к самому отделению. Они только хотели где-нибудь перекусить (Биндюжный уже соображал насчет «пивка»), как вдруг Никите на мобильник позвонил начальник спецотдела "А" и заявил как отрезал:
— Приезжай. Через час жду.
Колосов подумал, что гора, то есть РУБОП, никогда, ну просто никогда сама не идет к Магомету! Однако столь быстрая реакция и оперативность Обухова были столь необычным явлением, что он невольно призадумался. Какой-то корыстный интерес параллельной структуры здесь явно присутствовал. Какой же?
Пришлось снова пересечь Кольцевую и затем полстолицы, прежде чем добраться до новехонького здания РУБОПа. А потом ждать, пока подозрительный дежурный проверит предъявленное удостоверение и решится наконец открыть бронированную дверь, которой с некоторых пор РУБОП и отгородился наглухо от полного опасностей и угроз внешнего мира.
За дверью оказалась еще и стальная решетка, как в настоящей тюрьме. Никита, минуя все эти несокрушимые форпосты, подумал с грустью: кто же в этом здании кого больше боится — мыих или они нас?
Новый кабинет Геннадия Обухова впечатлял. Все здесь было словно с иголочки после евроремонта. И сам Обухов, как всегда, был подтянут, элегантен, а в профиль — просто неотразим. И, как всегда, благоухал дорогой туалетной водой. Злые языки поговаривали, что фирменный парфюм был самой заметной слабостью его железного характера. Обухов обожал духи, как хорошенькая женщина и...
— Сразу к делу давай, привет. У меня сегодня времени мало, — прервал Обухов колосовские мысли-сплетни. — Сам понимаешь, такой день. Значит, что конкретно тебя интересует по «Красному маку»?
— Если коротко — что за место, кто владелец, что за люди, — ответил Никита смирно и покорно, присаживаясь за длинный совещательный стол из полированной сосны.
— А ты еще сам не разобрался?
— Твои замечания и советы придутся очень кстати.
— Ну, еще бы. В общем, данные по этому казино, как и по многим другим, у нас, есть. — Обухов был на удивление серьезен в свой день рождения. — Однако данные весьма общего плана. Потому что никакого особого криминала за «Маком» и его владельцем Салютовым никогда зарегистрировано не было.
— А он давно в бизнесе, этот Салютов? — спросил Никита.
— Давненько. Сначала был промышленник — стройматериалы, производство бытовой химии. Потом построил под Москвой два отеля высшей категории. Уже там планировалось организовать нечто вроде ночных игорных клубов. Однако отели Салютов продал. И весьма выгодно — как раз перед самым кризисом. Часть денег потом вложил в «Красный мак». — Обухов достал из ящика стола какую-то папку. — «Мак» — заведение не клубного типа, а казино чистой воды. Так сказать, механизм, приспособленный только для игры и перекачки денег из карманов клиентов.
— А во что там играют?
— Ну, как и везде в таких местах: рулетка, «двадцать одно» — «блэк джек», покер, баккара. Организовано все по полному евроамериканскому стандарту. У Салютова два первых года после открытия работал топ-менеджер — американец из Лас-Вегаса. С законом в принципе у «Мака» полный ажур. Налоги платятся регулярно и вроде бы честно, — Обухов хмыкнул. — Теперь насчет публики играющей... — Он крутанулся на кресле к компьютерному столу и, включив монитор, начал искать нужный файл. — Вот, смотри, может, кто знакомый попадется.
Колосов смотрел. На мониторе замелькали лица, лица. Причем многих заснятых на фото он действительно знал, потому что видел не раз по телевизору в основном в выпусках новостей и на политических шоу.
— Клиенты Салютова — в основном периферийная элита. Крупные чиновники-регионалы, губернаторы, люди из близкого к ним окружения. В общем, аппарата. Сибирь, Поволжье, Дальний Восток, Север и прочее, прочее, — комментировал Обухов. — Заметь, за все годы существования казино порог его не переступил ни один авторитет или какой-нибудь браток. — Обухова, казалось, это весьма огорчало. — Эти туда не вхожи. Но заметь и еще одно: главные клиенты наезжают в «Мак» не так уж и часто. Только когда посещают столицу. Для них «Мак» удобен — место престижное и очень закрытое. Все свои. Попробуй какой-нибудь деятель появиться, например, в «Кристалле», или в «Паласе», или в «Голицыне» — завтра же газеты напишут: такой-то был там-то, играл. А послезавтра на очередных региональных выборах соперники прохода не дадут: кандидат в мэры или губернаторы — игрок! Проигрывает в столице тысячи, когда в родном крае или городе у населения нет, например, газа или там света-воды. — Обухов перелистал файл. — Узнаешь этого? Павлин Иваныч...
Колосов увидел политика, часто по делу и без дела мелькающего на телеэкране.
— Периферийный денди, законодатель мод, — усмехнулся Обухов. — А говорят, что, когда в «Маке» игра идет по-крупному, ставки старается всегда последним сделать, причем... Слух такой полз: вроде пару раз пытался тишком сдвинуть свою фишку на выигрышный номер, когда шарик в рулетке уже остановился. Выиграл и получил денежки.
— И казино заплатило? — спросил Колосов.
— Они не спорят в таких случаях. Ставка сделана.
Крупье, думаю, Салютов потом выгнал пинком под зад.
— У тебя кто-то есть в «Маке»? — прямо спросил Колосов.
— Нет.
— Тогда откуда ты это знаешь?
— Москва слухами полнится, умей только слушать. О том, как прошел настоящий вечер с настоящей игрой в «Маке», завтра же будут говорить и в «Кристалле», и в «Паласе», и в десятке других мест. Так, что тебе еще сказать... В остальные дни, когда крупной игры и первых лиц нет, «Мак» посещают в основном профессиональные игроки. Игроголики. Ну, те, что живут и дышат игрой. Вот, посмотри и этих. Может, опять кого узнаешь. Они, как галки, из казино в казино перелетают. — Обухов снова начал листать файлы. — Ну, эти, конечно, пожиже. И ставки здесь вполне обычные. Ну и выигрыши-проигрыши так-сяк. Хотя бывают и здесь исключения.
— А казино всегда выплачивает клиенту крупный выигрыш? Без эксцессов?
— Всегда выплачивает. Эксцессы только в сериалах бывают. Здесь жесткий бизнес: один раз не заплатишь, кинешь клиента, хоть даже и игроголика, завтра же никто из нужных-солидных в такую обдираловку играть не приедет. Есть же другие места. Этим летом в «Маке» получился большой выигрыш. Один сибиряк, рассказывают, банк сорвал в двести тысяч зеленых. Салютов ему все до бакса выплатил. И даже, заметь, не в рассрочку. Ну а потом, думаю, все наверстал. Ставки в баккара при настоящей игре от трех кусков идут. Так что сам понимаешь, какие суммы на кону потом бывают.