Татьяна Степанова – Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 (страница 476)
— Ты хочешь сказать, он как-то связан с нашим корейцем? — быстро спросил Колосов. — Тот тоже из Пензы и…
Свидерко загадочно погрозил пальцем.
— Не торопись, не гони вороных, коллега. Связи, связи, мда-а… Марсиянов этот — потомственный столичный житель. И как водится, соскочив с пензенских нар, едва лишь ему урочные склянки пробили, вернулся в родную Москву, где и… А вот сейчас слушай меня, Никита, особенно внимательно. Где судьба прибила его к некоему Салтыкову Василию Леонтьевичу, одна тысяча девятьсот сорок шестого года рождения, ранее четырежды судимому по статье бывшей 144-й УК — кражи со всеми их многочисленными квалифицирующими признаками, так что и перечислять язык устанет. У Салтыкова этого, заметь, имеется примечательная кликуха: Салтычиха.
— Почему примечательная? — Да потому самому, — Свидерко весьма двусмысленно хмыкнул. — О нем, оказывается, в кругах конкурентов и недоброжелателей по Москве давно уже ползет слушок, что, дескать, этак лет тридцать назад, во времена еще своей самой первой ходки «туда», этот самый Вася Салтычиха был не раз опущен в камере за все те мелкие и крупные пакости, что причинил своим сокамерникам. Сейчас он заматерел, в люди выбился, вес приобрел среди своих, деньги, ну и упоминать об этих его позорных пятнах грешной юности стало как-то неприлично, а порой и опасно. Но земля-то, сам понимаешь, слухами полнится. А компетентные органы эти слухи на ус мотают, так что…
— Ясно, — Колосов кивнул. — Короче, Коля.
— Короче. По возвращении из колонии Марсиянову подфартило. — Свидерко снова ухмыльнулся. — Парень он видный, красотуля прямо, ну и… Каким-то макаром пересеклись у них пути-дорожки, и попал Пришелец на щедрые хлеба Салтыкова. Я тут справочки навел кое у кого… Так вот, в течение двух последних лет Марсиянов был ближайшим человеком Салтычихи. Его телохраном-личником, вышибалой и… Ну и все остальное само собой разумеющееся, учитывая пагубные привычки патрона.
— Это убийство и так по всем внешним признакам тянет на внутригрупповую разборку, — согласился Никита. — Так ты Салтыкова в убийстве подозреваешь? Что ж, вполне допустима" версия. А где Салтыков сейчас?
— Не торопись ты! Салтыков — я и о нем справка навел — мотанул в Грецию. Рейс из Шереметьева. Все чин чинарем: виза, ваучер на отель и тому подобное И заметь, улетел он в тот самый день, когда бездыханное тело его любимого телохрана, нашпигованное свинцом под самую завязку, было найдено в его машине. А у Салтыкова виза сроком на три месяца. Будет отдыхать наш Салтычиха как белый человек на пляжах солнечной Эллады.
Колосов наблюдал за Свидерко: и чего тут радоваться-то так? Ведь из твоего же рассказа, коллега, и ежу ясно; что главного своего подозреваемого вы уже упустили. Но оптимист Свидерко этим досадным фактом вроде бы даже и не расстроен…
— Я с этим делом решил не торопиться особо, раз тут такой безнадежный расклад вроде бы сразу же нарисовался. — Свидерко утолил подбородок в кулаке, по-прежнему сверля коллегу загадочным взглядом. — Но.., тут кое-что мои планы изменило. В этом их болоте — а заметь: вроде бы оно сейчас совершенно легальное, — сам Салтычиха давно уже вроде бы завязал. В наркоте, рулетке и прочих безобразиях тоже не замечен. Такой бизнес по Москве раскрутил! Торгует всем, что Бог пошлет. На ВДНХ у него павильоны, в строительство бабки вколачивает, в бензин-керосин, ресторан через племянника держит, ну и много чего еще. Так вот, повторяю: в этом их болоте у нас кой-какие полезные человечки имеются, гонят информацию помаленьку, ну и…
— И, Коля? — в который уж раз подстегнул словоохотливого коллегу Колосов.
— Короче. Я сразу же все кнопки жать начал. Задачу поставил: узнать, что там стряслось. Почему завалили Пришельца? Кто это персонально сделал? В чем тот, наконец, перед Салтыковым провинился?
Колосов усмехнулся: Свидерко уж слишком многого хотел от своих информаторов.
— Поначалу все было глухо, как в танке. Ни ответа, ни привета, но потом… — Свидерко кашлянул. — Я сам, ей-богу, такого не ожидал. Ну, в общем.., пошла информация: дескать, раздрай в близких к Салтычихе кругах начался около месяца назад. Выяснилось: у него, помимо Пришельца, был еще один телохран-личник. Не менее молодой и приятный во всех отношениях паренек по кличке Пекин. И между Марсияновым и им якобы давно шла вражда, соперничество за благосклонность патрона. Раза два даже доходило до открытых столкновений на почве неумеренного потребления алкоголя. Не то чтобы они тамбесились-ревновали, но… — Тут Свидерко снова ухмыльнулся:
— Кстати, пока не забыл. Хочешь новый анекдот, Никита? Гражданская война. К крестьянину двое в хазу стучатся: «Открой, дед!» — «Кто такие?» — «Красные!» — «Ох, хлопцы, наконец-то! А то все холубые да холубые», — он хохотнул хрипло.
А Колосова снова прямо зависть взяла: этакий жизнерадостный коллега! И с чего его так сегодня на анекдоты тянет? Неужели с этих жалких ста пятидесятиграммов?
— Чего ж ты с ним резину тянешь до сих пор? — спросил он. — Если так тебе все уж ясно, надо взять этого Пекина за жабры, ну и…
Тут Свидерко сделал многозначительный жест, призывая; к тишине и спокойствию.
— Да дело-то все в том, Никита, что этого типа взять за что-то интимное мы уже тоже вроде не можем. Весь сыр-бор в кругах, близких к Салтычихе, закончившийся такой печальной смертью Пришельца в расцвете лет, и начался с этого самого.
— Да с чего, черт тебя возьми? Говори нормально! Колька, чтобы с тобой беседовать — это надо прежде…
— Пекин провал около месяца назад. Бесследно. Это китаец, Никита. Имя ему Чжу Дэ. Салтычиха его вроде в роли и личника держал, и домашнего массажиста. Ну и для всего прочего вроде тоже. И вот этот парень — по национальности китаец — словно в воду у них канул, понял? Салтычиха, источник информирует, его чуть ли не с собаками по всей Москве искал, громы-молнии метал, переживал. Но так и не нашел. А тут подсуетились некие люди — надули боссу в уши насчет давней вражды китайца с Пришельцем, ну и…
— Когда, ты говоришь, пропал китаец? — переспросил Колосов.
— Около месяца либо трех недель назад. Естественно, к нам из всей этой салтыковской кодлы никто заявлять не пошел. Сами решили разобраться. Ну, видно, и доразбирались. Ты вот, кажется, с некоторых пор банк данных формируешь о всех пропавших без вести в столичном регионе лицах восточных национальностей. Сдается мне, что Пекин Чжу Дэ прямой кандидат в этот траурный кондуит.
— А почему Салтычиха прикончил Пришельца? Чужими ли руками, сам ли — это мы узнаем, но почему? У него, значит, имелись не только подозрения, но и прямые факты против него? Что источники говорят?
Свидерко пожал плечами.
— С момента обнаружения трупа в «Форде» и суток не прошло. Мы столько всего узнали, а тебе все мало. И-эх, губерния… Тут масса вопросов возникла и еще возникнет — голову дам на отсечение. Но Салтычиха для нас уже недосягаем.
— Вывод отсюда? — Колосов знал: Свидерко — человек дела. Задавал вопросик так, для затравки профессионального самолюбия.
— На все вопросы нужен позарез исчерпывающий ответ. Главного подозреваемого нет, улетучился. Значит, начнем работать пока с его окружением. Всеми теми кто имел с этой нашей троицей — Салтычиха, Пришелец, Пекин — контакты. Таких людей много, но… Салтыков, если все же приписывать это убийство ему, покарал за китайца Марсиянова. А вдруг он ошибся? И потом самое главное: что же произошло с китайцем? Где его тело, если он мёртв?
— Ты хочешь сказать, почему оно до сих пор не обнаружено?
— Да. И не только нами. Сдается мне, что в этом дельце труп прятали больше не от нас, а от глаз Салтыкова. Но почему? Ну, если его вообще, конечно, прятали, а не спустили куда-нибудь к диггерам в канализацию по ошибке. Ну как, Никита, тебе не интересно было бы все это прояснить?
— Мне? — Колосов смотрел в окно. — А ты сам считаешь, что исчезновение китайца как-то связано с нашей серией?
— Ты сам первый подал гениальную мысль проверить досконально каждый случай пропажи без вести лиц восточной национальности. Каждый случай — мамочка моя родная! А я лишь скромненько, но вполне логически продолжил заданную тобой схему. А связаны ли эти дела… Пока что-либо утверждать рановато. Поживем, поглядим, послушаем, обмозгуем фактики собранные — тогда увидим. Ну, у нас же все равно до сих пор нет какой-либо внятной версии по этому чертову делу. В долгий ящик уж сплавлять хотели этих «безголовиков», до нового трупа, а тут…
— А трупа-то, кстати сказать, и нет. И улик сближающих пока тоже.
— Ничего. Разберемся, — Свидерко пристукнул по столу ладонью. — Источник сообщает, что вся эта наша троица, из которой двое уже покойники, посещала частенько один веселый кабак на Киевском шоссе. Его племянник салтычихинский держит. Вот с него и начнем. Узнаем, кто еще посещал это местечко теплое, с кем конкретно у Пекина и этих двух там были контакты..
Колосов хотел сказать Свидерко его любимое: «Бог в помощь», но вдруг осознал, что кабаком на Киевском придется заниматься не кому другому, как ему. Как-никак по этому делу у них с Петровкой — полное взаимопонимание и взаимовыручка. А загородное Киевское шоссе — это, увы, уже не Москва, а область.