Татьяна Степанова – Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 (страница 42)

— Трое.., ну, пока что двое: скульптор и удовлетворитель с куриными потрохами, — молвил Мещерский, тормозя у подъезда Катиного дома. — А двое не могут как-то...

— Нет, — оборвала его Катя. — Все утверждают, что объединиться такие не могут, Сережа.

— Кто утверждает-то? — спросил Мещерский недоверчиво.

— Все. — Катя нетерпеливо заерзала на сиденье. — Все твои любимые профессионалы. Такой — всегда одиночка.

— Значит, мы ищем одиночку, — неопределенно протянул Мещерский.

— Вот именно. — Катя открыла дверь, собираясь вылезти из машины.

— Одиночку... Ишь ты. «Ящерица на суку...»

— На сосне.

— Что?

— "Ящерица на сосне".

— Да... Ну ты завтра как? — спросил он. — Дома?

— Нет, мне на работу надо.

— Завтра же суббота.

— Во-первых, у нас выезд запланирован с телегруппой на спортивные состязания на «Динамо», — пояснила Катя. — Ну а во-вторых, я завтра к Колосову загляну с утра. Донос ему сделаю по полной форме. Пусть он свои оперативно-разыскные меры к этой публике примет.

— К Колосову? — Мещерский улыбнулся.

— Да. Только это наш с тобой секрет, Сереженька, а то Вадька опять взбесится. Смотри не проговорись ему!

— Ты сама не проговорись. Женщины любят возбуждать в своих поклонниках ревность, упоминая имя соперника.

— Колосов — не соперник, — молвила Катя многозначительно.

— Правда?

— Правда. Во всяком случае — тебе.

Она вышла из машины королевой. Однако дойти королевой до подъезда, как ей того очень хотелось, не удалось — неожиданно Катя споткнулась о ледышку, сколотую трудолюбивым дворником с тротуара, и едва не растянулась у самых дверей подъезда. Королевы и те должны смотреть хоть изредка под ноги. Да!

Глава 19

ТРИ СПОСОБА УДОВЛЕТВОРИТЬ ЖЕНЩИНУ. ПРАКТИКА

Суббота, выходной, утро. Центр тих и пустынен. На Тверской — редкие прохожие. В Никитском на здании департамента строительства — обвисшие флаги, солнечные блики в чисто вымытых стеклах, скучающая охрана у подъезда.

Катя вошла в главк и предъявила удостоверение. Привычно направилась к лифту.

— Не работает, — предупредил постовой. Она со вздохом поползла пешком на четвертый этаж. «Закаляйся, если хочешь быть здоров, поднимайся и...»

В субботу выгнало ее на работу неожиданно свалившееся дело. Перед самой поездкой в «Улей» в пресс-центре раздался звонок: объявился тот самый полковник-спецназовец из министерства, которому Катя оставляла свою визитку.

— Екатерина, Катенька, у нас тут соревнования товарищеские намечаются.., единоборства там, рукопашный бой, — бормотал он смущенно. — Вот хотим пригласить вас.

— Спасибо, только я в спорте ничего не смыслю, — пыталась отвертеться Катя.

— Да? А я думал... Значит, не сможете?

— Ну, конечно, смогу! — Катя почувствовала, что он огорчен, а это в ее дальновидные планы не входило. — Мы, может, даже с телегруппой к вам приедем. Они сюжет снимут, а я статью подготовлю. Только вы меня проконсультируете насчет терминов в этих самых единоборствах.

— Есть, есть такое дело! — обрадовался спецназовец. — Ждем вас в субботу, начало в половине одиннадцатого. Комплекс «Динамо», мы вас будем встречать у Северной трибуны.

Шеф телегруппы Марголин на предложение Кати поехать с ней на соревнования согласился сразу и с восторгом.

— Я тебе тоже кое-что подкину во второй половине дня, — пообещал он многозначительно. — В долгу не останусь.

Марголин обещал явиться к десяти — «сразу и двинем», а Катя пришла на час раньше. Ей хотелось переговорить с Колосовым. Она набрала его номер — глухо. Быть того не может, он ведь точно на месте. Придется вниз топать, эх!

Колосов действительно оказался «на месте» — просто выпендривался, не брал трубку. Сидел он за столом, зарывшись в бумаги, яростно считал что-то на карманном калькуляторе, исправлял какие-то цифры в таблице и шипел при этом, точно дырявый шланг. Обычная картина — Кате уже доводилось видеть грозного начальника отдела убийств в творческих муках составления квартального отчета. (В главке шло так называемое «закрытие трех месяцев».) Увидев Катю, Колосов встал — сама ходячая вежливость, занятость, усталость и... Все равно нас не проймешь! Катя уселась напротив него и тут же сунула нос в бумаги.

— По итогам интервью сделаем, Никит?

— Для какой газеты? — буркнул он, тыкая пальцем в калькулятор.

— Для «Права и законности».

— Для этой сделаем. Эта лжет вроде меньше других.

— Они политикой не занимаются.

— Я рад за них. Только потом, Кать, ладно?

— А я пришла к тебе с доносом. — Она вздохнула. — Как говаривал Юрий Деточкин, отчет о проделанной работе. Можно рапортовать, товарищ майор?

— Рапортуй, только, если не возражаешь, я буду со своими делами управляться. — Никита потер лицо ладонью. — Вот она, моя бумажная могила. Похоронят меня эти цифры. Кать, сколько будет восемьдесят шесть процентов от ста сорока пяти?

— Ты на калькуляторе кнопочку нажми с палочкой и ноликами.

— Здесь нет такой.

— Быть не может. Дай сюда. — Катя завладела счетной машинкой. — Действительно, нет. Это корейский, наверное, дрянь. Так эти данные в компьютер надо, он все тебе сам и посчитает.

— В компьютер! — Никита откинулся на спинку стула и, расстегнув ворот сорочки, ослабил галстук. — Там вирусы какие-то прыгают. Тут ввели одни данные, кнопку нажали — как корова языком слизала. Теперь все на бумаге дублируем.

— Каменный век, неолит, — хмыкнула Катя. — Подожди, я сейчас сама посчитаю.

Она взяла у Никиты ручку, бумагу и сосредоточенно начала чертить цифры.

Колосов ждал.

— Какие у тебя духи приятные, — молвил он томно. — Как называются?

— "Джордже Армани". Не сбивай меня.

— Армани... Фирма, наверно. Я ж говорю — стиль. — Он вздохнул. — Между прочим, я тут с семи часов кукую. Вместо горячего завтрака — не хотите ли докладной закусить?

— Наша служба и опасна, и трудна. На вот. — Она протянула ему результат своих математических изысканий.

— А он точный? А-а, с моим сходится. Спасибо. — Никита внес цифры в свой реестр. — Ты просто умница, Катерина Сергевна.

Катя облокотилась на стол и, подстегиваемая похвалой, начала излагать Колосову последние новости по делу Красильниковой — Лавровского.

— Та-ак... — Он достал лист бумаги и начал записывать. — Имена, имена... Бог с ними, фамилии установим. Адрес — Котельники, та-ак...

— Ты понимаешь, Паша, этот скульптор — на вид ничего, симпатичный даже, но... — Катя взмахнула рукой. — Они ведь, все эти психи, на первый взгляд не монстры. Некоторые вообще — очаровашки. А второй его компаньон, этот куриный убийца, — чудо в перьях. Может, он не только куриную кровь для своей мазни использует. И потом, место там — просто идеальное. Настоящий бедлам. Там все, что угодно, делать можно, никто и не почешется даже. И корыто с сульфатом, и палки какие-то железные, и...

— Проверим. — Никита сложил листок и спрятал его в еженедельник. — Новости все?

— Будут еще. Скоро. Там нас еще на одного чудика выводят.

— Нас? — Он поднял темную бровь. — У меня, оказывается, сразу несколько внештатных помощников?

— Да. И они горят желанием с тобой познакомиться поближе, — фыркнула Катя, вспомнив кравченковское знаменитое: пора морду бить.

— Милости просим. Особенно если за город, на природу, на шашлыки. — Он мечтательно зажмурился. — Хотя в лесу снега еще полно, сыро...

— Да, сыро, — согласилась Катя. — Ну ладно, я пошла.

Колосову явно не хотелось возвращаться к опостылевшим бумагам, и, чтобы удержать Катю, он даже снизошел до комплимента: