Татьяна Степанова – Красный жемчуг (страница 6)

– И твои увещевания на кухне с вкрадчивыми кембриджскими оборотами ее не утешили. – Клавдий помолчал. Затем спросил уже совсем иным тоном: – Кто он?

– Матвеев.

– Какой еще Матвеев?

– Наш компаньон по сделке с авто.

– Дилер? – Клавдий резко обернулся к Макару за рулем.

– Ага. Ты его не узнал?

– Нет… Он?! Точно?

– Абсолютно, – Макар уверенно кивнул. – Вначале я сам своим глазам не поверил. Но лицо его колесами не изуродовано. И я его опознал. Дмитрий Матвеев. Наш недавний компаньон.

– Лейкину ты его фамилию не озвучил из-за Маши?

– С полунамека ловишь. – Макар выглядел печальным и сосредоточенным одновременно. – Мы с тобой приперлись в тупик среди ночи, я плел разную чушь, даже тугодум Лейкин заподозрил – мы ему мозги пудрим. Я пытался донести до него: все свершившееся – трагическая случайность. Нет ни малейшей связи между Машей и жертвой. А Лейкин версию нападения с изнасилованием и самообороной выдвинул. И вдруг, представь, я опознаю Матвеева в жертве и называю его фамилию. Дальше надо объяснять, кто он и откуда нам известен. И связь налицо: мы, покойник и наша домработница. Ситуация кардинально, угрожающе меняется. Машу она вообще может угробить.

– Они скоро сами установят личность попавшего под поезд, – глухо произнес Клавдий. – Род его занятий, место работы, круг общения и клиентуру. И мы с тобой окажемся…

Макар глянул на него и… покачал головой:

– Не скоро они до нас доберутся. Знаешь, Клава, я ведь не случайно заставил тебя снять нал в банке и сам ему инвестиции наличными привез в офис.

Клавдий вспомнил их с Макаром поездку в банк, где он снял деньги в банкомате. А Макару еще подготовили и крупную сумму наличных. Он привез их дилеру Дмитрию Матвееву, выкладывал пачки денег из спортивной сумки на стол, когда они сидели втроем в офисе.

– Никаких транзакций? – уточнил он.

– Нет. И я ему не звонил, мы по поводу сделки всегда общались в чате мессенджера. Он сам настаивал на полной конфиденциальности. Правда, наша переписка в его мобильном…

– Сдается мне, они не найдут при нем ни мобильного, ни документов, – заметил Клавдий.

– И я того же мнения, – Макар кивнул. – Но даже если бы убийца оставил ему телефон, тот находился бы в кармане брюк или пиджака Матвеева, как вариант, во внутреннем – на груди. А его ведь, беднягу, всего колеса перемололи. Мобильник не сохранился бы. Но, я думаю, ты прав. Не было у него при себе ни паспорта, ни средств связи… Его их лишили.

– Насчет убийцы, – сразу подхватил Клавдий. – Ты Лейкину внушал про местоположение останков у железной дороги…

– Если бы Матвеева толкнули под тепловоз, когда он стоял у полотна, части тела валялись бы зеркально, то есть наоборот тому, что мы с тобой видели. А вот если бы его, беспомощного, бросили на рельсы, то…

– У него солидная гематома на виске, – вспомнил вдруг Клавдий.

– Да. И еще от него водкой разило.

– Он был пьян? – Клавдий нахмурился: – Гематому он мог получить и от тепловоза. Но неужели наш дилер – алкаш?

– Никогда от отца не слышал насчет его пороков. Хотя в нынешние времена и трезвенник сорвется.

– Пьяный мог напасть на Машу.

– Предполагаешь, наш компаньон по сделке днем бизнесмен, деляга, а по ночам тайный маньяк, шныряющий по глухим углам в поисках одиноких женщин?

– Выкладывай всю информацию о нем. Твой покойный отец вел с ним дела, так?

– Их два брата Матвеевых, я не в курсе, кто из них старший, – начал Макар. – Мой папа знал их отца – тот тоже из Бронниц. Папа всегда доверял землякам. Когда ему потребовался «Мерседес» представительского класса, он, не привлекая внимания, купил его через автофирму Матвеевых. У них же он приобретал и все остальные машины – от «Лексуса» и «Порше» до… этого внедорожника, мной унаследованного. Отец никогда не жаловался на братьев, наоборот, хвалил. Считал обоих надежными партнерами. Я ведь не собирался изначально участвовать в сделке с люксовыми авто. Я просто заехал к Матвееву по пути из Москвы забрать заказанные детали. Дмитрий Матвеев сам завел речь про доставку люксовых тачек. Посетовал на нехватку средств.

– И ты с ходу ввязался, – хмыкнул Клавдий.

– И ты не отстал, – парировал Макар. – По твоему выражению, «забашлил привоз», и даже не удосужился в лицо запомнить человека, которому отдал все свои сбережения.

– Я на тебя надеялся. – Клавдий помолчал. – Насчет денег… С Машей все из-за меня вышло. Бабла потребуется немало ее выручать. Я все оплачу. У меня кое-какие бабки остались на карте. Ну и если все же сделка выгорит, я до копейки рассчитаюсь по всем тратам… Хотя какая теперь, к лешему, сделка? Компаньон наш главный гикнулся. Макар, я буду работать в долг у тебя. Но все расходы по поводу Маши – мои. Ты не вмешивайся, пожалуйста.

– Не забывай: Маша в моей семье проработала много лет. Она мне не чужая. Я ее в беде не оставлю. И я тоже никаких средств не пожалею ради ее спасения из тюрьмы. Оплачиваем по факту все расходы вместе сейчас. Позже разберемся, кто кому должен. А насчет сделки нашей… Остался ведь его брат. Второй Матвеев. Он за кадром, вроде бы не участвовал в переговорах с нами. Но они всегда, еще при отце, действовали заодно, он тоже в деле, уверяю тебя. И афера не сорвется. Да, еще, помню, отец мне говорил: Матвеевы – сила, очень дружны между собой. Всегда стоят друг за друга.

– А если Матвеева прикончили именно из-за нашей авантюры с тачками? – предположил Клавдий.

– Не исключено.

– Маша написала в сообщении – на ее глазах случилось ужасное.

– Человека на путях задавило! – Макар заволновался. – Она Матвеева не толкала под поезд. Она кричала о своей невиновности полицейским. Помнишь, машинист бубнил: увидел издали в свете фонаря фигуру… И он вроде затруднился сначала определить, кто возник перед ним во тьме. Но потом сказал – женщина, блондинка, она махала ему.

– Маша, увидев Матвеева…

– Лежавшего на путях, – Макар особо выделил голосом первое слово.

– …пыталась остановить тепловоз, – закончил Клавдий.

– Машинист еще вспомнил: женщина бросилась под колеса, – Макар старался ничего не упустить. – Ему померещился суицид, но Маша, видимо, пыталась в последний миг вытащить незнакомца с полотна. Когда она махала машинисту, она находилась еще на удалении от путей. Заметила в свете фонаря тело на рельсах и приближающийся тепловоз, свет его огней в ночи. Не сразу бросилась оттаскивать Матвеева. Сначала попыталась привлечь внимание машиниста, чтобы он остановился. А когда не удалось, кинулась спасать жертву.

– Логично, – согласился Клавдий. – В этом вся она, Маша. Доброе смелое сердце. И был в тупике еще некто третий.

– Свидетель, для нас пока инкогнито. Я предположил, вдруг он и есть убийца? Подполковник Лейкин в почти генеральской фуражке усомнился, – Макар усмехнулся криво.

– Тогда еще имелся четвертый. – Клавдий глянул на друга. – Если брать за версию добросовестность свидетеля, обознавшегося в темноте. Четвертый – убийца Матвеева.

– Маша – женщина крупная, большая, сильная. – Макар вздохнул: – Оделась она, сбегая от нас, в почти мужскую парку и спортивные брюки. На голове капюшон от дождя. Свидетель мог видеть два разных события… с неизвестным нам четвертым и с Машей у тепловоза и объединить их в одно целое. Или просто из злобы оговорить ее, донести…

– Я узнаю, кто очевидец, – грозно пообещал Клавдий.

– Нет, Клава. Про свидетеля для нас все узнает Машин адвокат. – Макар достал мобильный. – Я попрошу Лейбермана взять на себя роль Машиного защитника на следствии.

– Она имеет право на адвоката с момента фактического задержания, – кивнул Клавдий. – Но Лейберман же цивилист…[5]

– Вениамин – умница, он нас выручит.

Вениамин Лейберман являлся племянником давнего семейного адвоката семьи Псалтырниковых, скоропостижно скончавшегося. Клавдий в душе сохранил огромную благодарность покойному старику-адвокату за активную помощь с Сашхеном, когда малыша отбирали у лишенной в тюрьме родительских прав бывшей жены Макара Меланьи, а Макар оказался заперт в рехабе. Вениамин считался младшим партнером дяди в их частной юридической фирме, но занимался, по сведениям Клавдия, гражданскими и арбитражными делами, вопросами бизнеса, наследства и предпринимательства. После смерти дяди он возглавил адвокатскую фирму. Лично они с Клавдием никогда не пересекались.

– Ты собираешься ему звонить прямо сейчас? В такую рань? – изумился Клавдий.

– Ситуация не терпит промедления. Маше нужен дельный адвокат. – Макар быстро набирал текст в мобильном. – Вениамин – фанатичный геймер. Дзига – его геймерский никнейм. Он, когда не забирает домой своих чад от обеих бывших, ночи напролет торчит за компом. И сейчас наверняка погряз в Mortal Kombat. Звонить ему – пустой номер, я ему напишу. Вынырнет из гейма, прочтет. И утром навестит нас перед визитом в полицию.

– Макар, знаешь…

– Что? – Макар закончил писать сообщение и отослал.

– Я сейчас домой не вернусь. Я должен что-то сделать для Маши сам. Немедленно. Моя вина и…

– Скандал в ИВС задумал, да? – Макар смотрел на друга. – Словно в «Золушке» нашей: «Одним ударом наповал сразил я великана… Сам единорог на строгом поле чести со мною справиться не мог и пал со свитой вместе»[6]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.