Татьяна Старцева – А ПОТОМ? О заблуждениях человеков, 2 ч. (страница 3)
– Ногами, – и Екатерина окончательно уткнулась в лист, давая понять, что разговаривать дальше не намерена.
Всю зиму она в литстудии не появлялась…
А время показать ничего не может. Оно только отодвигает развязку, не добавляя определённости. И чтобы у з н а т ь всё равно приходится совершать какое-то действие, которое позднее предстанет глупостью, или даже дикостью. Да и само это з н а н и е вполне может оказаться ничтожным или ненужным, хотя сейчас обретение его представляется крайней необходимостью – ведь нет состояния более удручающего, чем неопределённость…
Так что же всё таки делать? Ждать, что покажет время, которое ничего не показывает?..
7 глава
С наступлением весны она снова поселилась на подоконнике, пытаясь разглядеть его через бинокль, полученный летом на день рождения. Теперь она приходила позднее, удачно избегая встреч с Сидоровым и его псом.
Свет сегодня отчего-то долго не зажигали, наверное он всё ещё не вернулся… Загорелся свет! Он уселся в своё кресло перед телевизором и вдруг посмотрел прямо на неё… Смотрел долго, а потом махнул рукой, предлагая слезть с подоконника. Она окаменела. Идиот – ка! Ну, конечно же, подъезд прекрасно освещён и если она его видела в таком же освещённом окне, то соответственно и он – тем более чёрный свитер на белом фоне… Он снова поднял руку и теперь уже с раздражением потряс ею, спрашивая, что ей нужно? И тут, она не поверила своим глазам, махнул, как машут на надоевшую муху, лениво и смиряясь. Этого она уже не вынесла.
Дверь открыл он. Она увидела, как глаза его недоуменно расширились, но ей уже было всё равно.
– Вы специально махнули рукой, чтобы я убралась? – Она стояла, согнувшись от горя, и речь её напоминала рыдание…
– Ну что ты, – сказал он, когда это я махал рукой?
– Только… только что! – Она всхлипнула.
Он обрадованно протянул к ней руку:
– Заходи, заходи. Расскажешь, что ты там опять придумала.
Он принёс из кухни чай, а она, всё ещё не веря, то и дело подбегала к окну, чтобы в который раз убедиться, что только расплющив нос о стекло можно было разглядеть облюбованный ею подоконник.
8 глава
Литстудия. Все уже собрались, появление Екатерины было встречено бурными аплодисментами, её окружили и принялись тормошить.
– Ты почему так редко приходишь? – с недоумением восклицала староста Шура, – просто неприлично редко!
Вошёл он. Гомон постепенно затих, только Екатерина и Шура занятые разговором, никак не отреагировали…
– Так отчего ты редко появляешься? – продолжала допытываться Шура.
Екатерина внезапно уловила наступившую тишину…
– Я прихожу редко, но с большим чувством! – загадочно сообщила она.
Шура не поняв, на всякий случай рассмеялась. Никто её не поддержал. Он стоял в дверях и напряжённо слушал.
9 глава
Красивая аллея блестела на солнце. Вздрагивали мокрые ветки, не веря в освобождение, и текли ручьи по оттаявшей земле. Он стоял перед скамейкой и что-то декламировал, принимая при том напыщенно-элегантные позы, она стояла рядом, напротив, прижимая к боку ручную кинокамеру с трансфокатором, и согнувшись пополам беззвучно хохотала. Наконец разогнувшись, плюхнулась на скамейку и с трудом выговорила:
– Ой – не могу… счас лопну… Вам только в комики…
И отдышавшись, закончила:
– Видите… даже камера трясётся!