Татьяна Старикова – Рассчитать Жизнь (страница 7)
Тори вздохнула и пошла к соседнему, уже не ощущая прежней усталости. Война показала ей своё лицо с неба, но в ответ она получила неожиданное, молчаливое подтверждение: её место здесь — не ошибка. Это — факт, который начинают учитывать даже самые закрытые и циничные обитатели этой крепости.
Час спустя, стоя под скудными струями душа в своём углу офицерского общежития, она наконец позволила мыслям разойтись. Вода, отмеряемая таймером, была тёплой — роскошь, за которую «Цитадель» платила собственной электростанцией, работавшей на трофейном карланском соляре. Сквозь шум воды и вечный гул генератора пробивался голос из репродуктора в коридоре. Диктор «Голоса Альянса», женщина с усталым, надтреснутым тембром, читала сводку, словно бухгалтерский отчёт:
«…За прошедшие сутки в Северном Приграничье силы Карланской Республики предприняли две неудачные попытки прорыва в районе высоты «Вердом». Потери противника оцениваются в три единицы бронетехники и до двух взводов живой силы. Наши потери — минимальны. В столице, в Белом Дворце Совета, продолжаются консультации с представителями Международного Комитета по деэскалации. Напоминаем, что режим чрезвычайного положения в прифронтовой полосе продлён на неопределённый срок. Далее — прогноз погоды. В Приграничье ожидается низкая облачность, ветер…»
Тори выключила воду. Резкая тишина после гула напомнила ей ту, что наступала в операционной после последнего шва. Она вытерлась грубым казённым полотенцем, пахнущим хлоркой. «Северное Приграничье… Высота «Вердом»…» Это были абстракции с карт в штабе её отца. Теперь она знала их истинную цену. Они измерялись в литрах крови, в метрах разорванных нервов, в днях, проведённых её пациентами в окопах, которые здесь называли «позициями». Этот конфликт не имел громкого, пафосного имени вроде «Войны за Независимость». Его называли просто «Пограничная Смута» или, официально, «Карланский кризис».
Пять лет назад Карланская Республика, то ли диктатура, то ли «управляемая демократия» с богатыми недрами и амбициями региональной державы, предъявила права на Приграничье — изрезанный холмами и ущельями регион, который столетие служил буфером между Карланом и конгломератом более мелких государств, позже объединившихся в Альянс Свободных Земель. Повод нашёлся исторический, пограничные инциденты — как всегда. Дипломатия трещала по швам, пока первый артиллерийский залп не положил конец дебатам.
Теперь Приграничье было чудовищной мясорубкой, где линии фронта месяцами не сдвигались ни на метр, а цена за каждый холм исчислялась десятками жизней. «Цитадель», развёрнутая в стенах брошенного Технического института, была одним из самых крупных хирургических госпиталей Альянса в этом секторе. Местом, куда свозили «сложных» пациентов после первичной обработки, где боролись не просто за жизнь, а за будущее солдата, как человека — за возможность ходить, держать ложку, чувствовать прикосновение. Место, куда её, Тори Тор, дочь генерал-полковника Лотара Тора, чьи приказы перебрасывали целые дивизии на этом самом Северном Приграничье, так отчаянно не хотели пускать.
Она начала свою службу здесь через публичный, сокрушительный скандал, который в штабных кругах потом до сих пор обсуждают шёпотом.
Отец, конечно, отказался визировать её рапорт «по собственному желанию», назвав его «истерикой образованной девицы». Она не спорила. Тори знала, что по четвергам у начальника Главного военно-медицинского управления, генерала Артовела — старого друга её деда — был приём по личным вопросам для офицеров. Прием для «особых ситуаций».
Она надела парадную форму. Начистила до зеркального блеска пуговицы. И встала в очередь в коридоре Объединённого штаба в Альтштадте среди капитанов и майоров с другими «особыми ситуациями».
Когда её вызвали, она вошла, чётко отрапортовала и, не садясь, изложила суть.
- Капитан медицинской службы Тор. Прошу санкционировать мой перевод в действующую армию, в распоряжение полевого госпиталя на участке «Цитадель». Моя специальность — сосудистая хирургия — там критически необходима. Моё непосредственное командование в лице командующего Северным Приграничьем, генерал-полковника Тора, считает эту просьбу непатриотичной и отказывает в визе, ставя личные представления о допустимом риске для меня выше служебной необходимости фронта.
В кабинете повисла тишина, настолько густая, что в ней зазвенело в ушах. Генерал, седой, с лицом, изрезанным шрамами ещё с Портовой войны, медленно откинулся в кресле. Его взгляд, острый, как скальпель, изучал её.
- Ваш отец?
- Да, генерал Тор. Но это не отменяет моего статуса, как офицера-специалиста и моего права на данное заявление.
- Вы понимаете, что это форма доноса? На собственного отца и командующего фронтом?
- Я понимаю, что это рапорт о невозможности исполнения служебного долга из-за неправомерного препятствия со стороны вышестоящего командира. По статье 41 Устава.
Он смотрел на неё ещё минуту. Потом взял рапорт, лежавший на столе с резолюцией отца «Отказать. Вернуть в распоряжение штабного госпиталя», и положил его в папку.
- Ждите решения. Вы свободны, капитан.
Решение пришло через сорок восемь часов. Не приказ, а телеграмма за тремя подписями. Её перевод в «Цитадель» был утверждён. С грифом «БЕЗ ПРАВА ОТЗЫВА ДО ОКОНЧАНИЯ КОНТРАКТА». Последняя фраза была стальным капканом, специально вписанным, чтобы генерал Тор не смог её выдернуть обратно при первом удобном случае.
Отца она увидела лишь раз — перед самым отъездом.
«Ты сожгла мосты, дочка. Не только между нами. Ты в присутствии Артовела назвала меня саботажником. Эту бумагу…» — он ткнул пальцем в копию телеграммы, — «…эту бумагу мне прислали с пометкой „к сведению“. Из Альтштадта. Из кабинета начальника Генштаба. Из-за неё на прошлой неделе сорвалось назначение моего лучшего офицера. Ты, одним своим „героическим порывом“, похоронила чужую карьеру. Надеюсь, твоя игра в полевого хирурга стоит этой цены».
Он не дождался ответа, развернулся и вышел.
Последними словами в опустевшем кабинете были её, тихо сказанные в пространство, уже лишённое надежды на диалог:
«Я и не рассчитывала, что ты поймёшь».
С тех пор она не звонила ему. «Цитадель» стала не просто назначением. Она стала крепостью, за стенами которой Тори отсиживалась от последствий собственной, беспрецедентной диверсии в самом сердце системы, породившей её. И каждый взгляд, каждый шёпот за спиной напоминал: здесь её терпят. Но пути назад нет.
Она оделась в чистое бельё и камуфляжную форму без погон. Взгляд упал на карту, приколотую к стене над столом — подарок одного из санитаров, бывшего учителя географии. На ней было схематично изображено Приграничье: синие стрелки Альянса, красные клинья Карлана, пунктир старой, никому не нужной теперь границы. Их госпиталь был отмечен крошечным чёрным квадратиком далеко в синем тылу. Но тыл здесь был понятием условным. Тот чёрный истребитель сегодня утром доказал это.
Тори присела на койку. Усталость накрывала снова, но теперь она была иной — тяжёлой, как броня.
Её отец, из своего кабинета в Белом Дворце, видел эту войну как шахматную доску. Капитан Рид и майор Коваль — как конвейер бесконечных страданий, который надо обслуживать.
Тот снайпер — как поле баллистических расчётов и одну точку прицеливания.
А она начинала видеть её по-своему. Как бесконечный поток разрушенной плоти, которую можно и нужно чинить. Не ради абстрактных «интересов Альянса» или «величия Карлана». А ради того, чтобы человек, чьи нервы она сшила сегодня, смог завтра почувствовать, как дует ветер.
Тори наконец легла, за окном, в серо-свинцовом небе Приграничья, на мгновение вспыхнула и погасла далёкая зарница — то ли гроза, то ли артобстрел где-то на линии фронта. Она закрыла глаза. Её руки, лежащие на одеяле, были спокойны и готовы. Вечером — снова дежурство. И где-то в этом же лабиринте из бетона и боли, под тем же грязно-свинцовым небом, спал — или не спал — тот, чья спина на три секунды стала для ней крепостью. Она не знала его имени, не запомнила. Она знала только, что он — снайпер. И что теперь она в долгу — за подтверждение её ценности в самой чудовищной из возможных валют этого места: в холодной, расчётливой логике боевой эффективности.
Глава 2 Линия разреза
Следующая ночная смена началас
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.