Татьяна Соловьева – Французские тайны (страница 4)

– А он, что, тоже умер? – уже совершенно запутавшись, спросила Ольга.

– Он, также как и я, некоторое время назад переместился в другой мир. Обстоятельства сложились так, что мы с ним встретились в этом замке. Он очень умный и всегда помогал мне. И то, что ты оказалась здесь, и мы можем с тобой общаться – это тоже организовал он. У него много связей в этом мире.

Последние слова Игорь проговорил почти шепотом, очевидно боясь потревожить кота.

У Ольги было странное чувство. Умом она понимала, что все происходящее – полный бред, что этого не может быть, потому что такого не бывает, но, тем не менее, она знала, не умом, а, как ей казалось, всем ее существом, что все это правда. И она не сумасшедшая, а тот, другой мир действительно существует, просто обычным людям удобно жить и делать вид, что его нет.

Между тем, голос Игоря звучал все тише и тише и вскоре совсем смолк. Ольга не отрываясь смотрела на него, видела, как он открывает рот, жестикулирует и явно что-то говорит, но не слышала ни слова.

Одновременно с этим его силуэт начал растворяться и вскоре исчез в густом, непонятно откуда взявшемся тумане. Серые клочья этого тумана клубились вокруг, исчезая и появляясь вновь, и вскоре вокруг Ольги вновь возникла темная и беззвучная пустота, точно такая же, с которой начиналось ее странное видение.

Внезапно Ольга почувствовала сильный толчок, который заставил ее открыть глаза.

«Странно, – промелькнула быстрая мысль, – я не закрывала глаз, да и времени прошло совсем немного».

С удивлением, ничего не понимая, смотрела она вокруг. Не сразу, а лишь через несколько секунд она осознала, что сидит на стуле, рядом со старым сундуком, стоящим в подвале замка Ля Рош Шербон.

Сначала сквозь пелену, а затем все яснее и яснее она услышала доносившиеся до нее звуки: голоса людей, шум шагов, скрип двери.

Она встала и, пошатываясь, пошла к выходу. Сделав несколько шагов, она почувствовала, что тело ломит так, словно она несколько часов просидела в неудобном положении. Ноги были, словно ватные, но голова оказалась совершенно ясной, лишь немного кружилась. Она переступила через порог и оказалась на улице, в теплом, радостном, залитом солнцем парке.

– Оля, – услышала она знакомый голос, – Оля, вот вы где! Пойдемте скорее, все уже в автобусе, только нас ждут.

Она повернулась на звук голоса и увидела Светлану, свою соседку по автобусу. Она смотрела на Ольгу удивленным и встревоженным взглядом.

– Да, да, – рассеянно ответила Ольга, еще не до конца оправившаяся от всего произошедшего с ней.

– С вами все в порядке? – Света осторожно взяла Ольгу под локоть, – вы такая бледная, словно приведение увидели…

– Не волнуйтесь, – изо всех сил стараясь казаться спокойной, ответила Ольга.

– Я обошла весь парк, – весело затараторила Светлана, как только автобус тронулся, – там такой милый пруд и такие смешные маленькие зелененькие лягушечки. Посмотри.

Она стала показывать Ольге кадры на телефоне.

– Слушай, Оля, давай на «ты», я не намного тебя старше и так комфортнее. И вообще, давай сегодня сходим вечером в ресторан. Я договорилась с двумя тетками, они через два ряда от нас сидят, что они меня возьмут. Может и ты с нами? А то одной ведь плохо, правда?

– А вы…, а ты тоже одна поехала? – осторожно спросила Ольга.

– Ага, ужасно, правда! – Светлана снова рассмеялась, – со мной такое в первый раз.

– Со мной тоже.

– Ну, так как, пойдем? – соседка задорно тряхнула белокурыми локонами, – может, с французами познакомимся.

– Нет, Света, большое спасибо за приглашение, но может быть в другой раз. Я устала очень и плохо себя чувствую. Сейчас приедем, поселимся, и я сразу лягу спать.

– Да уж, вид у тебя неважный. Ну, ничего, отдохни, завтра погуляем. Мы ведь два дня в Ла-Рошели будем.

– Вроде бы да, – устало ответила Ольга, давая понять, что не расположена к разговору.

Светлана, видимо, поняла это, потому что замолчала и вскоре задремала.

Итак, они ехали в Ла-Рошель. Это был единственный город из числа тех, в которых им предстояло побывать, о котором Ольга хоть что-то знала. Названия всех остальных мест не говорили ей ни о чем. Но, как она поняла сейчас, и о Ла-Рошели ее представление было очень однобоким. Что-то связанное с Д Артаньяном и тремя мушкетерами. А гид тем временем увлеченно рассказывал об истории города, о великой осаде, о бедствиях жителей и об ужасе, который им довелось пережить в те далекие времена.

К своему стыду лишь сейчас она узнала, что Ла-Рошель является побратимом города Петрозаводска. А ведь она много раз бывала в этом городе и очень любила его. Первый раз она ездила туда с подругой на новогодних праздниках. Это было почти через год после смерти Игоря. Она хорошо помнила ту поездку, потому что, к своему удивлению, смогла тогда отвлечься и хоть ненадолго, но все же забыть о своем горе. И произошло это благодаря питомнику ездовых собак. Какие это были чудесные животные! Красивые, грациозные, умные! Один из псов просто заворожил ее, он лизал ее руки и смотрел преданными голубыми глазами. Она уезжала со слезами, дав себе слово обязательно вернуться.

Друзья советовали ей завести собаку, чтобы не чувствовать одиночества, но она так и не решилась.

А гид рассказывал что-то еще, но Ольга уже отвлеклась и, поняв, что все равно потеряла нить рассказа, вновь вернулась к своим мыслям.

Тем более, что все ее существо было не здесь в автобусе, а в темном подвале древнего замка. Ее душа видела Игоря, такого любимого и, как она считала, навеки потерянного. Она говорила с ним, касалась его руки, чувствовала его дыханье.

«Не могло же мне все это присниться, – думала Ольга, снова и снова вспоминая все подробности встречи с Игорем, – А что, если это действительно сон, просто очень яркий. Ведь бывают же такие сны, настолько приближенные к реальности, что человек, проснувшись, не сразу понимает, где сон, а где реальность».

Теперь она уже не понимала, во что ей больше хотелось верить, в то, что это был сон или в то, что все произошло наяву. Последнее утверждение переворачивало с ног на голову все мировоззрение Ольги, поэтому она все больше и больше склонялась к мысли о том, что все виденное ею в замке было сном.

Просто этот Жан Луи Шербон на картине похож на Игоря, вот и всплыли в ее душе воспоминания. А если учесть, что до этого она выпила на дегустации коньяка, а потом разомлела на ярком солнышке, то ничего удивительного нет в том, что она уснула.

Когда их автобус подъехал к отелю, Ольга почти убедила себя в том, что видела просто яркий красочный сон и успокоилась.

После заселения в номер первым ее желанием было лечь в постель и уснуть, однако приняв душ, она почувствовала, что проголодалась и хотела бы прогуляться.

«Надо же посмотреть на Ла-Рошель, раз я оказалась здесь», – подумала она.

Ольга уже пожалела, что отказалась от предложения Светланы пойти поужинать в ресторане, но делать было нечего, потому что все ее спутники сразу же ушли гулять, лишь побросав вещи в номера.

Но ей вовсе не нравилась невеселая перспектива просидеть весь вечер в номере, и она решила одна побродить по городку.

«Буду держаться центральных улиц, надеюсь, что не заблужусь», – подумала Ольга.

Она совершенно не умела ориентироваться в незнакомых местах. Игорь, смеясь, всегда говорил, что у нее топографический кретинизм. Она не обижалась, ей нравился этот термин, как, впрочем, и все, что он делал или говорил.

«Вот так всегда, – грустно подумала она, – в мыслях по любому поводу всегда только он, воспоминания о нем, слова, которые он говорил».

И это было правдой. После того, как его не стало, она ни минуты не жила без него, без того, чтобы не подумать, а как бы он отреагировал на тот или иной ее поступок, что бы он сказал, как бы посмотрел на нее.

Cмирившись на сей раз с диагнозом топографического кретинизма, и твердо решив не уходить дальше набережной, откуда был виден вход в отель, она вышла на улицу. Там было тепло и темно. Она немного погуляла по набережной, где было полно ресторанчиков на любой вкус и кошелек.

Ольга, хоть и была голодна, но войти в какое-либо заведение одной и попытаться объяснить на незнакомом языке, чего она хочет, не могла. Ей представлялось совершенно ужасная картина, как она будет что-то говорить, а ее никто не поймет и после нескольких бесплодных попыток, ей придется с позором уйти, не солоно хлебавши.

За одним из столиков, расположенных в глубине небольшого, украшенного разноцветными лампочками дворика, она заметила Светлану в компании трех женщин из их группы. Они весело смеялись, обсуждая что-то, и чокались бокалами с белым вином. Подойти к ним Ольга постеснялась и продолжила свое одинокое путешествие, сосредоточившись на том, чтобы не потерять из вида вход в отель. Это решение очень ограничивало ее маршрут, но уйти с набережной она боялась. Пройдя немного вперед, на открытой террасе она увидела Евгения, который на великолепном, с точки зрения Ольги, французском языке, объяснял официанту, что ему нужно принести.

Она немного замедлила шаг, но Евгений казался настолько увлеченным беседой с официантом, что не заметил ее и она пошла дальше.

«Вот он тоже один, – подумала Ольга, – но нисколько не комплексует, сидит себе спокойно за столиком, ужинает и получает удовольствие. Наверное, это оттого, что он – мужчина и, к тому же хорошо знает французский».