Татьяна Соломатина – Роддом. Сценарий. Серии 9-16 (страница 25)
Чекалина отмахивается, мол, да я не о том! Не о профессионализме врачебном, а о человеческой натуре!
ЧЕКАЛИНА
Янка! Роза! Понимаешь?! Роза! Позволила мне войти в её чертоги и оказать первую медицинскую помощь! Мало того – я оказала! Тётка моя в гробу ворочается!
Алина, как бы отвечая на реплику Рамиш.
АЛИНА
Я каждый день человеческий мозг в руках держу…
Сытин не в своей тарелке, но Рамиш актёрствует для Ельского, Алина же – внимательно следит за Сытиным. Евграфов любуется Чекалиной.
ЕВГРАФОВ
Я даже рад колике Розы. Может, вы подружитесь наконец.
Чекалина смеётся.
ЧЕКАЛИНА
Это вряд ли! Хотя… Доступ к телу Розы… А она мне изрядно надоела! Врач многое может! Что я знаю о себе, в конце концов?!
Делает большие «страшные» глаза! Смеётся. Евграфов привлекает её, целует в висок.
ЕВГРАФОВ
Страшный-страшный зверь Ромашка!
Алик бросает на парочку завистливый взгляд, Алина и Сытин – уже откровенно сверлят друг друга, у Рамиш – на спине уши, она вся в столике Палей-Ельский. Но её бравада без толку – Палей и Ельский встают, берут подносы с посудой, идут на выход…
(АМЕРИКАНЕЦ, ПАЛЕЙ, ЕЛЬСКИЙ, КАБАН, АНЕСТЕЗИОЛОГ.)
Анестезиолог за столом – пишет, Кабан и Американец – по кроваткам. У постели Американца стоят Палей и Ельский, беседу нельзя назвать томной. Анестезиолог и Кабан прислушиваются (иначе никак, Палей – на повышенных тонах).
ПАЛЕЙ
Это ваш ребёнок! Как вы можете!
АМЕРИКАНЕЦ
Так, девушка! Мой ребёнок родился в законном браке! А за каждую … приблудную окотившуюся – я не в ответе!
Кабан со своей кровати, жёстко.
КАБАН
Сколько надо?
Палей оборачивается к нему, резко.
ПАЛЕЙ
Сто долларов!
Он кидает взгляд на Американца, доставая из-под подушки лопатник. Кивая Ельскому: подойди.
КАБАН
Американец из-за сотки жмётся! Куда катится мир…
Тот резко обрывает Кабана.
АМЕРИКАНЕЦ
Кабан, не лезь!
Кабан глазками: ну и ладно. Вынимает сотенную купюру… и ещё две, протягивает Ельскому. Тот – взгляд на Палей. Она кивает. Ельский берёт.
КАБАН
На сук… сур… то, что вы сказали. И детям на конфеты.
Палей, обращаясь к Кабану, без особого шороха, констатирует:
ПАЛЕЙ
Мои дети не едят конфет. … Вы спасли три новорождённых жизни. … Спасибо.
Кабан отмахивается, как от ерунды, усмехается; бормочет:
КАБАН
Счёт всё одно не в мою пользу.
Палей поворачивается к Американцу, потрясая купюрами, с горечью:
ПАЛЕЙ
Деньги! Собственному ребёнку пожалели!
Снова поворачиваясь к Кабану, растерянно, как дитя, на слезе:
ПАЛЕЙ
Медицина – это прежде всего любовь. Иначе она…
Смотрит на деньги в руке.
ПАЛЕЙ
…ничего не стоит.
На выход, со слезами на глазах. Ельский – за ней. Анестезиолог, уважительно, обращаясь к пациентам:
АНЕСТЕЗИОЛОГ
Славная она баба, Марина. Жаль, что я женат. … И…
Красноречивый взгляд на Американца.
АНЕСТЕЗИОЛОГ
…чего-то налево уже не хочется.
Кабан хохочет, хоть и всё ещё кривясь от боли. Американец закрывает глаза с каменным лицом.
(СЛЕДОВАТЕЛЬ, ЗИЛЬБЕРМАН.)
Зильберман за столом, следователь – на «посетительском» стуле. У каждого – по бокалу коньяка. Следователь отпивает от своего, вопросительно смотрит на Зильбермана. Тот встаёт, открывает окно; затем жест следователю: прошу, кури на здоровье. Следователь, доставая сигарету и закуривая:
СЛЕДОВАТЕЛЬ
Я без этого думать не могу.
ЗИЛЬБЕРМАН
Ну и посидел бы без мыслей.