Татьяна Соломатина – Роддом. Сценарий. Серии 9-16 (страница 15)
Крутая твоя Машка.
Шутливый поклон головы в сторону Чекалиной, она чуть хмурится. Евграфов, в свою очередь – кивок в сторону Алика: «знаю!»
АЛИК
Но будущее хирургии в целом и урологии в частности – за мало- и неинвазивными методами. Это только у вас в акушерстве кровавая баня навечно останется.
Чекалина и Евграфов поднимаются.
ЕВГРАФОВ
Приятного аппетита!
АЛИК
Спасибо!.. Говорят, ты с вашим начмедом из операционной не вылезаешь? Она баба красивая.
Намеренно брякнув последнее для Чекалиной, продолжает безмятежно жевать. Чекалина и Евграфов уходят. Она бросает на Евграфова шутливый взгляд (всерьёз она его не ревнует), мол, о-о-о, как!
(ЧЕКАЛИНА, ЕВГРАФОВ, ПОСЕТИТЕЛИ, ПЕРСОНАЛ.)
Евграфов и Чекалина у окна. Он нежно проводит ладонью по её лицу.
ЧЕКАЛИНА
Лёшка!
Отводит его руку.
ЧЕКАЛИНА
Я – в реанимацию.
Он её целует в губы, нежно, едва дотрагиваясь.
ЕВГРАФОВ
Я тебя люблю.
ЧЕКАЛИНА
До завтра… Смотри мне! С красивыми бабами!
По нему ничего нельзя вычислить, безупречный покер-фейс и сплошная любовь к Чекалиной (что, собственно, так и есть).
ЕВГРАФОВ
С начмедами.
Она уходит. Он мрачнеет лицом, глядя ей вслед. Ему самому не нравится то, что он спит с Лидваль, но половая конституция явно раньше него родилась, и гонор: койка с начмедом лестна ему.
(ЧЕКАЛИНА, КАБАН, АНЕСТЕЗИОЛОГ, АНЕСТЕЗИСТКА.)
Кабан на кровати, в сознании, анестезистка манипулирует со штативом от капельницы, что у него в вене. Его тумбочка вся заставлена шоколадом, коньяком, всяким дорогим и ненужным человеку в реанимации.
КАБАН
Бери, красавица!
Анестезистка притворно-строго:
АНЕСТЕЗИСТКА
Взятка?
КАБАН
Обижаешь! Подарок!
Анестезистка скромно берёт плитку шоколада.
КАБАН
Всё забирай! Коньяк принесли. Идиоты!
Хохочет, но кривится от боли.
КАБАН
В таком состоянии мне только чачу можно… Первого перегона!
Кряхтит. Анестезистка грозит ему пальцем, берёт коньяк, идёт на выход. В дверях сталкивается с вошедшей Чекалиной.
ЧЕКАЛИНА
Как пациент?
АНЕСТЕЗИСТКА
Тьфу-тьфу-тьфу! Моча – светлая.
Чекалина кивает, анестезистка выходит. Чекалина подходит к кровати Кабана, он – смотрит на неё восхищённым взглядом.
ЧЕКАЛИНА
Ираклий, как самочувствие?
КАБАН
Бывало и похуже … Но и получше бывало!
Снова кряхтит-хохочет.
КАБАН
Я живучий.
ЧЕКАЛИНА
Спросить хотела…
КАБАН
Так! Про газы и мочу витязи с царевнами не разговаривают! Я уже
Чекалина улыбается, кивает. Видно, что смущена. Кабан – настораживается, опускает шутливый тон, говорит серьёзно.
КАБАН
Мария, всё что угодно.
ЧЕКАЛИНА
Я всего лишь… Вы Сазонова хорошо знаете?
Кабан кивает.
ЧЕКАЛИНА