Татьяна Соломатина – Роддом. Сценарий. Серии 25-32 (страница 9)
(АЛИНА, СЫТИН, ПЕРСОНАЛ, ПРОХОЖИЕ.)
Алина и Сытин идут к стоянке. Между ними – зона отчуждения, он не идёт с женой под руку, сам немного деревянный…
АЛИНА
Вёл себя… как дурак!
Сытин слегка взвивается:
СЫТИН
Чего это дурак?!
АЛИНА
Я: идём. А ты:
СЫТИН
Алина, прекрати! Что за ерунда!
Уже подошли к машине, Алина открыла дверь, села на водительское место. Завела машину. Сытин садится на пассажирское.
АЛИНА
Наша жизнь для меня – не ерунда!
Надулась, глаза на мокром месте. Сытин чувствует, что взял не ту ноту. Обнимает Алину – она поначалу деревянная.
СЫТИН
Ты устала… Я устал… Роддом закроется на мойку – месяц буду нянчиться с Илюшкой и встречать тебя горячими ужинами! И надраивать квартиру. Стану такой мамкой и хозяюшкой, ой!
Алина размораживается, всхлипнув-хихикнув, прислоняется к мужу, из глаз слёзы.
АЛИНА
Я вас когда увидела… Подумала…
СЫТИН
Что ты подумала, глупышка?
Алина машет рукой…
АЛИНА
Про вас с Яной!
Сытин слишком горячо – так не отрицают то, чего не было:
СЫТИН
С ума сошла?! Мне никто, кроме тебя, не нужен!.. Давай, знаешь что?! Я за руль! Я, в конце концов, муж. Глава семьи. А у тебя слёзы, сопли… Вот, на!
Достаёт из кармана замызганный несвежий носовой платок – который прежде давал Рамиш. Было уже протягивает – вспоминает, пугается…
СЫТИН
Ой! Нет! Грязный! Гадость!
Открывает окно, выбрасывает платок в окно.
СЫТИН
Вот, давай… Так…
Утирает ей нос своим рукавом. От этой неуклюжей, но искренней заботы Алина совсем оттаивает, высмаркивается Сытину в рукав, смотрит на него просиявшими глазами.
АЛИНА
Хорошо…
Открывает дверь, выходит. Сытин – тоже. Обмениваются местами. При заходе в машину с пассажирской стороны Алина поднимает грязный носовой платок, уже садясь в авто:
АЛИНА
Зачем выбрасывать? Постираем.
Сытин, усевшийся на водительское сиденье, забирает у жены платок, снова выбрасывает его, в водительское окошко. Строго и жёстко – Алина смотрит на мужа с удивлением, но и с уважением, – что-то для неё новое в нём открылось и радует:
СЫТИН
Нечего полоскать то, что нужно утопить!
Устраивается на водительском сидении… Не экстра-класса водила.
СЫТИН
Та-а-к…
Алина добродушно усмехается, говорит «инструкторски»:
АЛИНА
Теперь ме-е-едленно отпускаем сцепление!
Машина стартует скачком… Рывками едет. Алина смеётся.
АЛИНА
Рулевой из тебя тот ещё пока! Но ты не волнуйся, всё получится. Все так начинали.
25-32. ЗАЯВОЧНЫЕ ВИДЫ РОДДОМА. ДЕНЬ.
25-33. НАТ. РОДДОМ/У АДМИНИСТРАТИВНОГО ВХОДА. ДЕНЬ.
(САНИТАРКА ЛИЛЯ, МАРГО, ПЕРСОНАЛ, БЕРЕМЕННЫЕ, САБЛИН.)
Санитарка Лиля сидит на стуле у трупа Саблина. Рядом – пустой стул. Из роддома выходит Марго. Садится рядом с ней, закуривает. Вытягивает ноги, кладёт их на труп – рефлекторное движение человека, весь день отпахавшего на ногах. Тут же пугается – и/или Лиля делает «большие глаза», – убирает ноги. Кто-то в белом халате-пижаме выходит из административного крыла со стулом – садится с ними третьим. Курят, болтают.
25-34. ИНТ. КАБИНЕТ НАЧМЕДА. ДЕНЬ.
(БЕЛЯЕВ.)
Беляев беззвучно орёт в телефон.
25-35. НАТ. РОДДОМ/У АДМИНИСТРАТИВНОГО ВХОДА. ДЕНЬ.
(САНИТАРКА ЛИЛЯ, МАРГО, МАЛЬЦЕВА, ПАНИН, СВЯТОГОРСКИЙ, ЕВГРАФОВ, ПЕРСОНАЛ, БЕРЕМЕННЫЕ, САБЛИН.)
Вокруг трупа стулья в кружок, все сидят, кто с кофе, кто с сигаретой, а кто и с кофе и с сигаретой, кто – с контейнером салата – ест. Жестяная кастрюля для окурков с парапета приёмного перетащена сюда. Какая-то из беременных мимо проходящих трогает Панина (нимало не смущаясь, положил вытянутые ноги на труп; так же поступила и Марго) за плечо, – он убирает ноги, поворачивается, радушен, беременная что-то говорит ему. Он встаёт, уходит с ней…
25-36. ИНТ. РОДДОМ/КАБИНЕТ НАЧМЕДА. ДЕНЬ.
(БЕЛЯЕВ.)