Татьяна Соломатина – Роддом. Сценарий. Серии 25-32 (страница 12)
Панин трогает Беляева за руку: не нагнетай! 2-й гаишник светит фонариком в салон. 1-й гаишник повторяет, без эмоций:
1-Й ГАИШНИК
Выйдите из машины. Все.
Переглянувшись, товарищи выходят из машины. Маски-шоу (с автоматами) с галёрки ненавязчиво подтягиваются в партер.
1-Й ГАИШНИК
Откройте капот.
Беляев наклоняется к открытой двери, дёргает крючок, идёт к капоту – 1-й гаишник с ним. Беляев открывает капот. 1-й гаишник светит фонариком на двигатель. Беляев «своим парнем»:
БЕЛЯЕВ
Не угнанная, командир! Честно купленная на заработанное тяжким…
1-Й ГАИШНИК.
Закрывайте.
Идёт к багажнику. Беляев – за ним. Маски-шоу – уже стали стеночкой за скучковавшимися на тротуаре ближе к багажнику Святогорским, Паниным и Евграфовым.
1-Й ГАИШНИК
Откройте багажник.
Врачи переглядываются.
БЕЛЯЕВ
Командир, мы доктора. Я, считай, главный врач роддома. Считай: потому что роддом входит в состав многопрофильной больницы, а так бы был: не считай, а как есть. Сегодня утром…
1-Й ГАИШНИК
Откройте багажник.
ПАНИН
Товарищ капитан Истратов, какая ситуация вышла…
1-Й ГАИШНИК
Откройте багажник.
Маски-шоу подтянулись вплотную. Беляев кидает вопросительные взгляды на Панина и Святогорского. Святогорский обречённо пожимает плечами. Панин кивает. Атмосфера понятная… Беляев с ключом – к багажнику, вставляет.
БЕЛЯЕВ
Мы всё можем объяснить, у нас есть свидетели. В том числе – беременные.
Открывает багажник. В багажнике – труп. Оба гаишника, маски-шоу, и наши мужчины тупо пялятся в багажник. Немая сцена. Евграфов хрустит суставами. Панин расслабляет мускулатуру. Беляев в шоке. Молчание затягивается. Святогорский на нерве, не выдерживает:
СВЯТОГОРСКИЙ
Это Толик.
Маски-шоу начинают крутить мужиков, Панин и все орут одномоментно, маски-шоу работают слаженно, быстро, профессионально:
ПАНИН
Мужики, расслабляйте плечи!
БЕЛЯЕВ
За что?! Беспредельщики!
СВЯТОГОРСКИЙ
Нам его подкинули!
ЕВГРАФОВ
Чего сразу валить! Мы ж не оказываем сопротивления…
Доблестная четвёрка лежит мордой в асфальт, руки за спиной в наручниках. Один из маски-шоу пинает Евграфова, который пытается улечься поудобней.
ЕВГРАФОВ
Пряжка на ремне!
Беляев не так хорош в расслаблении мышц и связок, с мукой:
БЕЛЯЕВ
Суки! Больно же!
Панин лежит тихо, с обречённо-понятливым выражением лица.
ПАНИН
Тишина в эфире, парни.
Святогорский потихоньку смеётся. От бобика отделяется полковник – так же одет, как маски-шоу, только без автомата и без маски. Подходит к багажнику.
1-Й ГАИШНИК
Товарищ полковник?
ТОВАРИЩ ПОЛКОВНИК
Он. Анатолий Яковлевич Саблин.
Святогорского накрывает хохотом на полную.
СВЯТОГОРСКИЙ
Танька! Пифия! Он и правда Толик!
Один из маски-шоу пинает Святогорского. У полковника жёсткое лицо без эмоций.
25-44. ИНТ. ОТДЕЛЕНИЕ МИЛИЦИИ/МЕСТО ДЛЯ ФОТОГРАФИРОВАНИЯ ЗАДЕРЖАННЫХ. НОЧЬ.
(БЕЛЯЕВ, ПАНИН, СВЯТОГОРСКИЙ, ЕВГРАФОВ.)
Где фотографируют для протокола, держа в руках положенную табличку, по очереди появляются:
Беляев – фас: нервное злое лицо, дёргается глаз, – щёлк! – смазанное фото с гримасой.
Панин – профиль: совершенно спокойный, неподвижный, – щёлк! – медальный несколько надменный профиль.
Святогорский – фас: смеётся – жестами: всё-всё, командир! Сейчас успокоюсь! – щёлк! – хохочущий фас Святогорского, не смог совладать.
Евграфов – профиль: не настолько спокоен, как Панин – ноздри раздуваются, – щёлк! – классическое протокольное фото профиля.
25-45. ЗАЯВОЧНЫЕ ВИДЫ РОДДОМА. НОЧЬ.