Татьяна Соломатина – Роддом. Сценарий. Серии 17-24 (страница 18)
КУЗНЕЦОВ
Здраааавствуйте, Фёдормихалыч! Наааше вам!
Следователь встаёт. Базанов раскрывает ему объятья.
КУЗНЕЦОВ
Мы теперь, значит, молочные кузены! Или испанские. Или мексиканские? Не помню!
Обнимает следователя. Людмила с завидным спокойствием наблюдает клоунаду. Кузнецов размыкает объятия, пытается сфокусироваться на выражении лица следователя. Приобнимает его одной рукой за плечи, чтобы сохранить равновесие, в «братской» парадигме указывая следователю на Людмилу:
КУЗНЕЦОВ
Она сомнительна! Она!..
Грозит Людмиле указательным пальцем, смотрит на неё «грозным папочкой», снова обращается к следователю.
КУЗНЕЦОВ
Она веро-ломна, мосье Достоевский! Она разобьёт вам сердце!
Людмила забирает у следователя тряпку, давая ему свободу рук. Следователь усаживает Кузнецова на стул, – самое «устойчивое» место в углу, между окном и столом.
СЛЕДОВАТЕЛЬ
Присаживайтесь. У меня сердце каменное.
Кузнецов с детским любопытством заглядывает следователю в глаза, с удивлением тянет:
КУЗНЕЦОВ
Да-а-а? Это ничего! Ничего. Она ж ещё и скульптор! Она вот так вот: бах! Потом – хрясь!
Изображает руками «скульптора с резцом». Разводит руками, мимикой изображая сожаление. Снова прыскает: экий я остряк! Замечает бутылку водки на столе. Тянет к ней руку, никак не может «поймать».
КУЗНЕЦОВ
Водка, водка, во-о-одочка! Огненна вода!
Людмила забирает водку со стола. У Кузнецова – лицо обиженного ребёнка. Людмила смотрит на следователя, пожимая плечами. Следователь с абсолютно индифферентным выражением лица обводит руками круг.
НОВЫЙ ДЕНЬ.
(СЫТИН, АЛИНА.)
Сытин крадётся к входной двери, туфли в руках. Из спальни раздаётся плач младенца, по нарастающей. Голос Алины из спальни:
АЛИНА
Олег!
Сытин выскакивает за дверь. Захлопывает. В коридор выносится Алина, ещё в пижаме. Распахивает дверь. Кричит в подъезд.
АЛИНА
Стой! Вернись, мерзавец! Я – врач! А ты – всего лишь интерн!
Порыв бежать за ним, но громкий ор сына заставляет её вернуться. Со злостью захлопывает дверь, идёт в спальню.
(РАМИШ.)
Мебель переставлена, кровать покойницы вынесена. На полке фотография бабушки. В комнату заходит Яна, с пробежки. Кроссовки уже хорошо попользованы. Она раскрасневшаяся, потная. Довольна жизнью, прекрасно выглядит. На безымянном пальце правой руки кольцо с двухкаратным бриллиантом. Первым делом она вытягивает руку – любуется кольцом – у фотографии бабушки.
РАМИШ
Что? И этим недовольна?!.. Никто и не подумает – стекляшка и стекляшка!
Налюбовалась. Берёт фотографию бабушки с полки.
РАМИШ
Мы теперь, конечно, обручены. Но никакой свадьбы, пока его бабуля не…
Щёлкает языком.
РАМИШ
И у меня будет огромная квартира в историческом центре. С роялем и канделябрами. Сколько там красивых вещей! А какая библиотека!
Скептически смотрит на фото бабки.
РАМИШ
Как будто ты когда-то интересовалась книгами! Как и эта…
Кивает в сторону двери, имея в виду свою семью. С презрением:
РАМИШ
Лимита!
Ставит фото бабки на полку. Смотрит на её недовольное лицо.
РАМИШ
Да! А я врач! И муж у меня будет – музыкант! … Надоела! Беседовала бы я с тобой, да ванная комната занята бесконечным приплодом сестрицы! На работе в душ схожу!
Отворачивает бабку изображением к стене. Начинает раздеваться.
(СЫТИН, РАМИШ, МАРГО, САНИТАРКА ЛИЛЯ.)
Ранее утро. Вприпрыжку скачет довольный Олег. Его нагоняет Рамиш, даёт ему поджопник сумкой – он разворачивается, видит её, обрадован. Как будто оба они снова – беззаботные студенты.
СЫТИН
Янка! Привет!
Хватает её, кружит.
РАМИШ
Ты чего?!
СЫТИН
Нянька заболела, вчера весь день батрачил. Алинкина очередь. Я сбежал!
Смеётся. Пацан пацаном.
СЫТИН
А ты чего так рано?!
РАМИШ
Утро у нас в квартире хуже, чем в общаге! Да ну их!.. Смотри!
Показывает Олегу кольцо.