Татьяна Соломатина – Община Святого Георгия. Сценарий. Второй сезон (страница 23)
Прекращай! Мы с тобой ровесницы. Я – Ася.
Бельцева:
Я даже тем, кто младше меня, должна была по имени-отчеству обращаться.
Ася смотрит на неё с удивлением.
Бельцева:
К господским детям. Пока их папа…
Замолкает.
Ася:
Что: «их папа»?
Бельцева набирает воздуху, чтобы решиться рассказать Асе. Грех её тяготит, надо с кем-то поделиться. Ася добра к ней, чем не кандидат?
Бельцева:
Ася… Ты в чём исповедовалась последний раз?
Ася:
Для того и исповедь, чтобы только между мной и богом.
Бельцева:
Ты же не богу исповедуешься, а священнику.
Ася:
Священник связан тайной. Как врач.
Бельцева:
И если исповедаться в чём-то… страшном, – священник никому не расскажет?
Ася:
Нет. Не должен.
Ася сперва настроена почти легкомысленно, но серьёзный тон Бельцевой её настораживает. Она смотрит на недавно обретённую коллегу с тревогой. Но всё ещё пытается сохранить ободряющий шутливый тон
Ася:
В чём таком «страшном» ты можешь исповедоваться? Конфету хозяйскую съела?
Бельцева:
В… смертном грехе.
Ася подскакивает, одновременно в двери заходят Кравченко и Городовой. Ася смотрит на них, пытаясь сообразить: слышали? – нет?
Городовой:
Вы будто привидение увидали! Поверьте, их бояться не стоит. Бояться, увы, стоит только живого человека из плоти и крови. Добрый вечер, барышни. Надо оформить протокол, показания, изъятие улик…
В постели, после. Белозерский, облокотившись на локоть, любуется Верой. Вера равнодушна, глаза открыты.
Вера:
Чего таращишься?
Белозерский ошарашен реакцией – только что был секс, и, видимо, всё было по высшему разряду, включая нежность.
Белозерский:
Любуюсь!.. С господином Покровским наверное не так себя вела?!
Вера, лишь усмехнувшись, безо всяких обид, встаёт.
Вера:
Не так. Точнее: так. Как ты сейчас…
Белозерский:
Отчего же со мной…
Вера, будто не замечая его реплики, завершает, надевая и запахивая халат:
Вера:
С той только разницей, что мне было пятнадцать, а не двадцать пять. Женщины раньше взрослеют.
Белозерский:
Вера, уже надевшая халат, смеясь, поворачивается к Белозерскому, распахивает халат.
Вера:
Куда открытей?!
Запахивает, становится серьёзной.
Вера:
Он не был ко мне равнодушен. И я – не равнодушна к тебе.
Вера выходит из спальни. Белозерский обессилено откидывается на подушку с выражением лица: «долбанный, блин, случай!» Но долго он в покое оставаться не может, вскакивает, натягивает штаны. Игриво кричит:
Белозерский:
Вера, а, Вера?! Вера Игнатьевна!
Выбегает за ней.
Белозерский и Вера (в мужском наряде) неторопливо идут по улице.
Вера:
Сосредоточься на пациенте. У нас интереснейший случай. Как минимум – с точки зрения механики мозга. Большая часть всего, происходящего с нами, сосредоточенна вот здесь!
Вера стучит костяшками пальцев по лбу Белозерского.
Вера:
Мы ничего об этом не знаем! Наш мозг – карта Вселенной. А тебя волнуют чувства совокупляющихся букашек.
Белозерский:
Совокупляющиеся букашки – часть Вселенной!
Вера: