Татьяна Солодкова – Сказка Ветра (страница 17)

Я закивал:

– Хранитель, хранитель.

– Тяжела жизнь кота! - театрально закатил глаза Пурген и опять полез на кровать.

6 глава

1октября.

Огонь, Вода, Земля и Ветер - четыре всесильные стихии, равных которым нет. Так что же будет, если собрать их вместе? По-моему, будет большая буча…

Я никогда не был зациклен на одежде, но в этот раз просидел еще около получаса, думая, стоит ли надевать костюм с галстуком.

Маги Стихий… О них Захар говорил с каким-то благоговением. Но я ведь, по сути, один из них. Или нет? Что мне делать? Попытаться произвести на них впечатление? Зачем? Какого черта? Им нужен маг Ветра или расфуфыренный франт? Но ведь нарядить можно любого…

Иосиф Емельянович настаивал, чтобы я послушался Захара и оделся официально. И все-таки для чего? Может, чтобы казаться солиднее и взрослее? Ну, двадцать лет мне, и что? Какая кому разница?

Короче, посидел я так, подумал, разозлился сам на себя, наплевал на весь мир, пошел и нацепил свои любимые джинсы, кроссовки и куртку.

Емельяныч молча следил за мной, осуждающе качая головой. А потом вздохнул:

– Молод еще, - и полез под кровать.

Ну почему молод? Ладно бы Светке сказал, что она молода…

– Стар уже, - из вредности передразнил я и вышел из комнаты.

С Захаром мы договорились встретиться на главной площади. Встреча с магами Стихий должна была состояться у него дома, а он хотел проинструктировать меня перед этим еще разок. Наивный, он еще не понял, что я все сделаю по-своему.

Прошлой ночью я не выспался, зубря заклинания на древнегреческом, зато сейчас поспал в автобусе. Как ни странно, греческое произношение далось мне даже легче английского. Но я ведь должен знать все языки мира! Ясно, что со своей памятью мне не справиться, поэтому Захар пообещал мне ее улучшить магией. И, если я буду добросовестно учить, то, что я выучу, я никогда не забуду.

Когда я проснулся, оставалось ехать еще две остановки, и я сидел, тупо пялясь в окно на дорожные лужи.

Хотя я освоил заклинание Короткого пути, Захар запретил мне им пользоваться без него, чтобы я случайно не закинул себя на Камчатку. Я, естественно, не послушался и уже раз десять попробовал перемещаться. Но переместиться на площадь и продемонстрировать то, что не подчиняюсь, - это слишком. И для сохранения нервных клеток Захара, а также Красова и Сырина, поехал старым добрым способом - на автобусе.

Вообще-то, даже Захар, в совершенстве владеющий заклинанием Короткого пути, никогда не злоупотреблял своими способностями и чаще ездил на "Волге". Кроме того, магия забирала силу, и профессионалы использовали ее строго по необходимости. Правда, я решил, что до профессионала мне далеко, и уже несколько дней использовал все выученные заклинания. Это раньше, когда мои действия были несанкционированны, руководство могло меня поймать, почувствовав выброс энергии. А теперь я официально числился учеником Захара Титова и имел полное право на практику. А Захар в день по три раза напоминал мне про ту разбитую лампочку и про неписаный смертный грех - глупость. Да, если бы он узнал, что я колдую без его ведома, он бы меня придушил или вообще зажарил на медленном огне.

Я вышел из автобуса под мелко моросящий дождик. И зачем черные силы играют приморской погодой? Того и гляди, у людей скоро жабры вырастут.

Захар ждал меня у памятника Борцам за власть Советов, как и было условлено, ровно в 18.00. Он критически осмотрел мой наряд и чуть улыбнулся уголком губ.

– Это ты из вредности?

– Нет.

Захар посверлил меня взглядом еще секунд десять.

– Ладно, - вздохнул он, напомнив мне Емельяныча. - Что ж с тобой делать? Пойдешь так… Ну, что, сможешь продемонстрировать им, чему научился с Ветром?

– Да, я напрактиковался на Пургене.

Захар приподнял брови, но комментировать не стал.

– Покажи-ка, - полупопросил-полуприказал он по-настоящему учительским тоном.

– Ладно.

Я сосредоточился, и… шляпу Захара сдуло с его головы. И, хотя мы стояли посреди площади, люди, привыкшие к Владивостокскому ветрюгану, ничего не заметили.

Зато заметил Захар. Он сразу же понял, что шляпа улетела не случайно и вовсе не потому, что ей вдруг захотелось полетать, а именно из-за того, что я этого хотел, вызывая ветер.

– Быстро учишься, - процедил он сквозь зубы. - Засранец.

Я улыбнулся и поднял его шляпу.

– Я старался.

Он снова нахлобучил свой любимый головной убор, потом подумал и спросил:

– Ты всегда такой?

– Какой? - не понял я. - Засранец, что ли?

– Ну да, - кивнул он, а потом вдруг подошел ко мне вплотную и угрожающим шепотом произнес: - Одна такая выходка при Них, какое-нибудь дурачество или несерьезное отношение - и тебе конец. И угрожаю тебе не я, а три - понимаешь: три! - мага Стихий. Они могут тебя уничтожить за одно неверное слово.

– А как же черные силы, для борьбы с которыми я нужен?

– В гневе они забудут обо всем.

– И что же мне делать? - поинтересовался я. - Молчать в тряпочку? Ладно, без проблем. Только я никак в толк не возьму, как же мне себя вести. То я должен быть самостоятельным и не поддаваться ничьему влиянию, то я должен валяться в ногах у магов Стихий и притворяться дорожным камнем.

– Господи! - Захар устало закатил глаза и потер переносицу. - Никто не просит тебя притворяться камнем. Просто молчи, когда к тебе не обращаются.

– А если я не смогу промолчать? - нахмурился я.

– Сможешь, - сказал он с одновременными уверенностью и угрозой в голосе.

Единственное желание, которое у меня было в тот момент, - это взять и уйти, наплевав на этих магов.

Но я не ушел. Почему? Еще спустя многие годы я думал, почему же я тогда не бросил все, не ушел, не стал жить, как прежде. Думаю, виной всему мое проклятое любопытство.

И я пошел вслед за Захаром. Нет, мне не было страшно, но почему-то казалось, что я не должен туда идти. Наверное, это тоже можно назвать страхом, только не перед кем-то конкретным, а перед будущем, перед тем, что сейчас произойдет.

Мы вошли в Захаров подъезд и поднялись наверх. Он молчал, молчал и я. Что толку задавать вопросы? И вообще мне было не по себе.

Захар толкнул дверь, и мы вошли в прихожую его квартиры. Здесь было темно, совсем как в день моего посвящения.

Захар полез в шкаф и, точно как в тот раз, подал мне балахон с капюшоном. Я оделся без возражений. Если тогда эта одежда меня раздражала, то сейчас даже понравилась.

– Не спорь, не возражай, побольше молчи, - в последний раз повторил Захар, и мы вошли в полутемную темноту.

На этот раз комнатка, оказавшаяся при дневном свете не слишком большой, показалась мне просто огромной, даже бесконечной во мраке. Посередине стоял круглый стол, застеленный белоснежной скатертью. В центре прямо над столом в воздухе парили три ярко горящие свечи.

Вот теперь-то я почувствовал волнение. Надо сказать, обстановка была подобрана не случайно и вводила в панику моментально. Но я постарался взять себя в руки.

За столом сидели пятеро: Красов, Сырин и трое незнакомцев - двое мужчин и женщина. Я прищурился, как меня учили, и чуть не ослеп от яркости аур этой троицы. Ауры Красова и Сырина были невероятно тусклыми по сравнению с ними. Неужели я тоже вот такой вот ходячий факел? Как жалко, что никто не может увидеть собственное сияние.

– Проходите, Захар, Денис, - пригласил Красов. - Мы вас ждем.

В его тоне ясно читалось: "Где вы пропадали?!" Но из уважения к Захару я удержался от комментариев и утверждений, что мы ничуть не опоздали.

Мы подошли к столу. Захар тут же пристроился на свободный стул. Но мне, похоже, садиться было рано, потому как Сырин протянул мне свечу.

– Зажги!

Я уставился на свечку. Мне не дали ни спичек, ни тем более зажигалки. А теперь все уставились на меня, как на обезьяну в цирке. Это длилось не более нескольких секунд. Но, как известно, свои промахи и промедления чувствуешь гораздо острее. И, думаю, моего замешательства никто не заметил. Зато эти пару мгновений мне было очень "весело". Я точно знал, что читал заклинание Огня, но в упор его не помнил. Захар только обещал укрепить мою память, но пока ничего не сделал. Так что я остался один на один со своими способностями.

Я напрягся, провел ладонью над свечой и пробормотал слова, очень надеясь, что заклинание, пришедшее на ум, именно то. А если нет? Ну, опозорюсь. Противно, но выхода не было. И я рискнул.

И выиграл! Фитиль вспыхнул. Моя первая зажженная свеча загорелась!

Красов сделал мне жест рукой, и я поднес свою свечку к уже парящим над столом и разжал пальцы. Она повисла рядом с остальными, после чего я вздохнул с облегчением.

Я сел на последний свободный стул. Никто по-прежнему не произносил ни слова. Я молчал, усердно делая вид, что для меня во всей этой обстановке нет ничего необычного, что я вообще привык сидеть в темной, как в полночь, комнате, когда на улице даже не начало смеркаться.

В это время наши четыре свечи начали кружиться, отбрасывая на крышку стола причудливые тени. Так продолжалось, примерно, минуту. Потом свечи замерли, а их пламени разгорелись сильнее. Они переплетались и удлинялись. А сами свечи вдруг приблизились друг к другу и… срослись! Над столом повисла одна толстая свечка, горящая ярким алым пламенем. Она дернулась и опустилась в центр стола.

"Зачем вся эта показуха? - думал я. - Чтобы запугать? Бесполезно. Заставить восхищаться своим могуществом? Не восхитили. А что дальше-то? Свечка расплавится и растечется по столешнице, а потом начнет капать на колени? И это, по-вашему, эффектно? По-моему, нет. Я вообще терпеть не могу запах парафина, так что свечками не увлекаюсь, спасибо… Фу-у, ну и надымили!"

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь