Татьяна Солодкова – Огненный Зверь (страница 7)

В последнее время я не горела желанием с ней общаться. Все ее редкие звонки сводились к попыткам вытянуть меня на «свет божий», как она называла поход в ночной клуб, а мои ответы переходили из односложных в неумелые попытки отказать, не обидев.

Как ни странно, я почувствовала радость, увидев высветившееся имя «Ирунчик» на экране телефона.

Я уже открыла рот для того, чтобы сказать «привет», но мои губы снова сыграли со мной злую шутку и выдали:

– Алло, гараж! Какие люди!

От такого приветствия даже готовая ко всему Ирка опешила.

– Изольда? – недоверчиво уточнила она, видимо, испугавшись, что ошиблась номером.

– Ну а кто, по-твоему? – хихикнула я. – Не узнала, богатой буду!

– Изольд, ты пьяная? – в вечно жизнерадостном голосе моей старой подруги послышалась неуверенность. – Все нормально?

– Нормально? – с напускной суровостью переспросила я. Улеглась на пассажирское сиденье и задрала ноги к крыше авто. – Да все просто потрясающе!

Ира неуверенно засмеялась.

– И этому есть причины?

Господи, да какие могут быть причины для счастья? В этот момент все невзгоды были настолько далеки от меня, что все плохое, что было со мной, казалось страшным полузабытым сном. Солнце встало – вот причина для счастья! Сегодня тепло и, как я люблю, ветрено – чем не причина?

– Каждый новый день – причина для счастья! – нравоучительно выдала я. – А еще сегодня суббота. Есть предложения?

– Спрашиваешь! – Кажется, подруга, наконец, поверила, что не пытаюсь ее разыграть, и, пускай я немного не в себе, ей это понравилось. – Мы как раз собираемся девочками. Алкоголь, музыка и мужской стриптиз! Ты с нами?

– Спрашиваешь! – передразнила я ее и снова приняла вертикальное положение. – Куда и во сколько?

Моя готовность заставила Иру хмыкнуть.

– Ко мне, – ответила она. – Адрес не забыла, поди?

– Некрасова, сто один, первый подъезд, пятый этаж, – бодро отчеканила я, как на экзамене. – Жди гостей!

Подруга не успела еще ничего ответить, а я уже зашвырнула телефон в сумку и тут же сорвалась с места.

Всегда ездила очень осторожно. Таких, как я, мужчины-водители всегда точно определяют, как «баба за рулем», а когда эта «баба» еще и блондинка, они только вздыхают, а самые нетерпеливые крутят пальцем у виска.

Сегодня я была не блондинкой за рулем. Сегодня я чувствовала себя юным Шумахером. Вместо обычных двадцати минут, которые мне всегда требовались на дорогу от работы до дома, у меня ушло семь. Если бы меня остановил полицейский за превышение скорости, я бы, наверное, и его расцеловала. Но день продолжал радовать хорошими событиями, полицейским на углу, недалеко от моего дома, мое авто не приглянулось, и я спокойно припарковалась на своем обычном месте.

Теперь мне предстояло привести себя в порядок и не потерять положительного настроя до встречи с подругами.

Меня несло, кружило на ровном месте. Я еще не выпила ни капли алкоголя, но чувствовала себя пьяной, даже не так – опьяненной! У меня будто выросли крылья.

«После эйфории всегда наступает жестокая реальность, и окунуться в нее после полета бывает очень больно», – напомнил мне внутренний голос, но я всеми силами постаралась его прогнать. Что-то подсказывало, что это был вовсе не внутренний голос, это была я, прежняя, настоящая я, но мое новое «я», проснувшееся во мне сегодня, вновь заглушило это чувство реальности. От этих новых, чужих ощущений кружилась голова, и я перестала бороться окончательно.

***

Я проснулась от головной боли.

Пошевелила пальцами ног, потерла переносицу.

Вроде бы я…

Голова трещала, будто на нее наехал автобус, потолок злорадно кружился.

Когда я легла спать?

Приподнялась на локте, силясь осмотреться и хоть что-нибудь сообразить, но единственное, что смогла осознать – солнце слишком уж яркое для утра. Покосилась на часы, при этом мне показалось, что мои глаза двигаются со скрипом, отдающимся где-то в висках.

Полдень.

Время меня окончательно подкосило, и я со вздохом снова упала на подушку.

Полдень следующего дня… Теперь возникают вопросы: что произошло в прошлом, и почему я себя так отвратительно чувствую?

Память возвращалась медленно, с противным скрежетом пропитанных алкоголем мозгов.

Я вспомнила, как собиралась на вечеринку, как перерыла весь свой гардероб в поисках подходящего костюма и как в итоге нашла алое платье, которое не надевала больше пяти лет. Длина – экстремальное мини, голая спина, огромное декольте.

Обрывками пришло воспоминание, как красилась, пританцовывая перед зеркалом, подводила глаза черным карандашом и красила губы невесть откуда взявшейся красной помадой.

Вспомнила, как приехала к Ире, в доме которой было полно моих старых знакомых и совершенно незнакомых людей, с которыми я тут же подружилась. Помнила, как я, извечная серая мышь, вмиг стала душой компании, всеобщим центром притяжения. Травила анекдоты, вспоминала истории из жизни и на ходу придумывала небылицы, которые воспринимались как чистейшая правда. Я шутила, доводила до колик окружающих и смеялась сама до упаду, до головокружения.

Уже более смутно я помнила огни ночного клуба и совсем не помнила, что пила и как много.

Я заскулила и накрыла лицо подушкой.

Так не бывает, это не я. Это все не со мной!

Это не я танцевала вокруг шеста, не я исполняла эротический танец со стриптизером. И уж точно не я совала деньги ему в трусы. Я! Мои кровно заработанные деньги! Я, всегда такая правильная и бережливая…

Мне захотелось задушить себя этой подушкой, на глаза выступили слезы ярости.

Воспоминания становились четче, ярче и унизительней.

Как такое могло произойти? Я ведь всегда умела держать себя в руках. Более того, никогда не любила обильные возлияния алкоголем, ненавидела состояние, когда мозг перестает контролировать тело.

Но ведь я потеряла этот самый контроль задолго до того, как выпила вчера первый бокал. Все началось с самого утра.

Вдруг я вспомнила, что наговорила Лосеву, как погубила свою карьеру, как нагрубила Светлане, которая ведь действительно не желала мне ничего плохого.

Я чудовище!

В голове звенело. Этот противный тренькающий звук сводил с ума. А может быть, уже поздно? Может быть, я уже сошла с ума?

Звук становился громче и невыносимее, и я сильнее сдавила подушку на своем лице. Не помогало.

Сжала голову руками и застонала. Да что же это творится?

Только спустя несколько минут моих мытарств я сообразила, что это не моя голова взрывается со звуковым сопровождением, а просто звонит телефон.

Потянулась за трубкой, валяющейся возле кровати, не совладала с равновесием и плюхнулась на пол, запутавшись в одеяле. Пока боролась с одеялом, телефон продолжал трезвонить. Мне безумно хотелось его разбить, но я даже не могла до него дотянуться.

– Ало! – Наконец-то мне удалось вырваться из объятий зловредного одеяла.

– Изольдочка, – тут же ответил голос моей горе-подруги. – Ты там живая?

Захотелось биться головой об прикроватную тумбу. Если даже безбашенная Ира сомневается, что со мной все в порядке, значит, хорошо, что я еще не все помню о своих вчерашних похождениях.

– Живая, – прорычала я.

– Я беспокоилась…

– Не стоило, – мой голос больше походил на шипение.

– Как себя чувствуешь? – Кажется, Ира чувствовала себя виноватой. Еще бы, она никогда за всю жизнь не видела меня в таком состоянии и решила, что всему виной алкоголь, который она же мне обильно и подливала. Только дело было отнюдь не в алкоголе…

Паника стала накрывать меня с головой.

– Все хорошо, Ир, – пробормотала я и выключила телефон.

Если дело не в алкоголе, то в чем тогда? Я не принимала никаких препаратов, ничем не могла надышаться. Просто проснулась утром, а весь мир вдруг стал совсем другим, или я стала воспринимать его по-другому, словно чужими глазами.

Как это можно объяснить?

Села на кровати, обхватив голову руками, сжала виски.