Татьяна Солодкова – Огненный Зверь (страница 12)

Зверь недовольно заурчал, но все же сдался:

«Обещаю, что предупрежу в следующий раз».

Что ж, лучше такое обещание, чем ничего. Мне, конечно, хотелось, чтобы он пообещал вообще больше не управлять моим телом без моего участия. Но для списка достижений этого утра и такого обещания было вполне достаточно.

Я молча кивнула своим мыслям, затем подошла к дежурному у входа и спросила, где мне найти старшего лейтенанта Мартынова. Мне назвали номер кабинета и указали направление по коридору.

– Спасибо, – улыбнулась я.

Я опешила оттого, какой эффект возымела моя улыбка. Дежурный вдруг покраснел и заерзал, попытался отвести взгляд и уже куда-то себе в ворот рубашки пробормотал:

– Не за что.

Я ничего не поняла, но на всякий случай отошла от него подальше.

«Что с ним?» – мысленно прошипела Зверю.

«Ты прекрасна!» – выдал тот и гнусно захихикал.

«Как это понимать?!» – Я была так взбешена его смехом, что чуть не заговорила с ним вслух.

«А ты как думала? Я же говорил, что активизировал те функции твоего организма, которыми ты раньше не пользовалась. Включил флюиды, так сказать». – И снова смешок.

Я задохнулась от возмущения.

«Что ты сделал?!»

Встала посреди коридора как вкопанная, мужчина с кипой бумаг в руках задел меня плечом и выругался. Я испуганно отскочила в сторону. Вот черт.

«Расслабься, – продолжал ухохатываться Зверь. – Все к лучшему».

Его все это, похоже, ужасно веселило. Возможно, если бы это происходило не со мной, то мне бы тоже было смешно. Сейчас же подобное вмешательство было для меня оскорбительным.

Я постаралась взять себя в руки и направилась дальше по коридору в поисках кабинета с нужным номером. Дежурный, должно быть, уже предупредил старшего лейтенанта о посетителе, и не стоило заставлять офицера ждать.

Обнаружив кабинет с номером «девять», я постучала в дверь. Получилось чересчур резко, будто к себе домой ломилась.

– Открыто, – отозвался мужской голос.

Я глубоко вздохнула и повернула дверную ручку.

Кабинет оказался очень маленьким и тесным. Несмотря на размеры помещения, какой-то противник эргономики втиснул туда целых три рабочих стола. В данный момент занят был только один – в углу.

Я мельком глянула на обитателя кабинета и еще раз осмотрелась. Как здесь можно работать втроем? И как он, интересно, проходит к своему рабочему месту? Бочком?

«Не отвлекайся», – вмешался Зверь.

Признав его правоту, я сфокусировала взгляд на старшем лейтенанте. Это был молодой человек, не старше меня. Худой, рыжеватые волосы, голубые глаза, пристально смотрящие на меня. Что-то было в этом старшем лейтенанте смутно знакомое, но что, я пока не могла понять.

Едва я открыла рот, чтобы представиться, как полицейский вскочил.

– Изольда! А я-то думал, может, совпадение, тезка. Хотя наткнуться на тезку с твоим-то именем…

– А что не так с моим именем? – я нахмурилась, и мой голос прозвучал угрожающе.

Полицейский отпрянул.

– Изольда, ты меня не узнаешь?

Я еще раз смерила его взглядом. Где-то я его видела, вопрос: где и когда. Хотя «когда» явно относилось к далекому прошлому.

– Не совсем, – ответила так же настороженно.

– Ну это же я! Димка Мартынов! Мы с тобой вместе в пятом классе учились! За одной партой сидели!

Я старательно покопалась в памяти. Школа – десятилетний ад, о котором я предпочитала не вспоминать. Пятый класс… Что я помнила о пятом классе? Сломала ногу, катаясь с горки, и всю четверть провалялась в кровати, вот что я помнила. Димку Мартынова – определенно нет.

По выражению моего лица он понял, что радостной встречи одноклассников не произойдет, и тоже нахмурился.

Это несчастное выражение лица мне что-то напомнило. Перед глазами предстал рыжий болезненный мальчик, которого вечно обижал весь класс, а однажды мальчишки даже примотали скотчем к парте. Его отец был военным, они часто переезжали, и Димка проучился у нас всего один год, а потом его семья снова переехала, и я Мартынова больше не видела.

– Димка! – наконец воскликнула я, чего он ожидал с первой минуты, как открылась дверь. – Мартынов! Сколько лет!

Его лицо смягчилось, появилась улыбка.

Теперь я бесцеремонно разглядывала мужчину. Что ж, надо признать, из гадкого утенка-пятиклассника, он превратился если не в лебедя, то в кого-то не менее привлекательного. Его худоба больше не казалась болезненной, как в школе, такого парня назвали бы скорее жилистым, чем тощим. Веснушки, покрывающие в детстве все лицо, поблекли, а волосы, бывшие когда-то чуть ли не морковными, посветлели, оставив лишь легкий отсвет рыжины.

– Классно выглядишь! – вынесла я вердикт, расслабляясь. – Никогда бы не узнала без подсказки.

– Ты тоже! – выдохнул он. В его глазах была неподдельная радость от нашей встречи, я даже смутилась. – Садись-садись, – он заметил, что я все еще стою перед его столом. – Может, чаю?

Я покосилась на чайник в другом конце этого мини-кабинета, представила, как долго ему пробираться до него, обруливая другой стол, тумбочку и огромный цветок, невесть зачем поставленный в этом маленьком помещении, и покачала головой.

– Нет, спасибо.

– Ну, как хочешь, – легко согласился Мартынов, видимо, ему самому не больно-то хотелось ползти по пересеченной местности. – Я действительно рад тебя видеть, ностальгия, что ли. Знаешь, меня многие сейчас не узнают. Видимо, считают, что веснушки и очки должны были прирасти ко мне на всю жизнь.

Я почувствовала, что он очень хотел мне понравиться. Детские комплексы, не дающие покоя во взрослой жизни?

Под его пристальным взглядом стало неуютно. Я заерзала на стуле.

Дима почувствовал мою неловкость и тут же придал себе деловой вид.

– Что касается дела, по которому я тебя пригласил… – Я вся превратилась в слух. – Твой начальник утверждает, что ты последняя видела убитую в живых.

– Бывший, – не удержалась я от уточнения. Черт бы побрал Зверя, подталкивающего меня быть честной.

– Что – бывший? – не понял Мартынов.

– Начальник. Бывший.

– Он уволил тебя из-за этого? – удивился он. В его голосе было возмущение.

– Я сама себя уволила, – поспешила я объяснить, пока следователь не нарядился в доспехи и не бросился меня защищать с мечом наперевес. Его реакция вызвала мимолетную улыбку. – Не сошлись во взглядах.

– Понятно, – деловито пробормотал Мартынов и что-то записал в блокнот, я поборола в себе желание вытянуть шею и подсмотреть, что он там пишет. – Что ты можешь рассказать о своем визите к Акимовой?

Упс…

«Напрягись и соври!» – приказал Зверь.

Хотела бы я, чтобы это было так просто. Соври – ха!

– Что именно я должна рассказать? – попробовала выкрутиться.

Кажется, Мартынов не заметил заминки. По крайней мере, я на это надеялась.

– Ты пришла к ней. Вы встретились? Она была жива?

Я немного расслабилась. Легкий вопрос, не пришлось даже пытаться соврать.

– Живехонька, – кивнула я.

– О чем вы говорили? – Он снова что-то записал.

– О продаже ее участка. Она отказалась и выпроводила меня вон, – вот так, коротко и честно. До двери же старушка меня успела выпроводить, не так ли?

– И ты ушла? – Кажется, краткость моего рассказа все же вызвала у него подозрения.